Чтение онлайн

— Я живу семьдесят лет. Мой отец жил восемьдесят лет. Отец моего отца жил девяносто лет. Никто из нас не знал ничего о каменной красавице. Зверей на камне мы видели не раз — быков видели, больших птиц видели, коней видели... Но о людях, нарисованных на скале, мы ничего не знали.

— Скажи, отец, — спросила Майя, — а что ты слышал о людях, которые жили тут до вашего племени?

— Отец моего отца пел мне песню о том, что раньше здесь росла высокая трава. Такая высокая, что всадник мог незамеченным подъехать к быку и поразить его копьем. А воды было столько, что каждый мог пить её когда захочет и сколько захочет. И мог напоить свои деревья и своё поле. И было здесь людей видимо-невидимо. И все были счастливы...

Старик снова замолчал. Можно было подумать, что он заснул, если бы не клубы дыма, время от времени поднимающиеся над трубкой.

— А куда ушли эти люди?

— Ушла вода. А за водой ушла трава. И деревья, и поля, и птицы, и быки, и люди...

— А почему ушла вода?

— Я много раз спрашивал об этом мудрых людей. Мне всегда отвечали, что жители этой земли прогневили аллаха, и он превратил плодородные земли в белый песок и чёрный камень. А чем прогневили, никто уже не помнит...

— Как же, дедушка, — вдруг заговорил Халид, — как же не помнит? Разве не ты рассказывал мне про гигантов?

— Это сказка, а мы ведем беседу о серьезных вещах! — сердито сказал старик и принялся ожесточенно выколачивать трубку. — Когда старшие беседуют, младшие должны молчать, — минуту спустя проворчал он.

Майя видела, что старик не расположен рассказывать. Но не могла же она отступать от цели!

— Россия — большая страна, — негромко проговорила девушка. — Когда в Москве ложатся спать, на Сахалине уже идут на работу. Вот какая огромная моя страна... Есть в ней тёплые моря и прохладные реки. Есть покрытые апельсиновыми рощами долины и горы со снежными шапками. И я могла бы поехать в любое, самое прекрасное место... Но я приехала к вам — в Саммили!

Майя мельком взглянула на старика и, убедившись, что он внимательно слушает, продолжала:

— В моей большой стране живёт очень много людей — русские, таджики, армяне, якуты, чукчи и ещё почти двести народов-братьев. И я бы могла выучить прекрасный язык любого из них... Но я выучила ваш язык. Я выучила в Москве ваш язык и приехала к вам в Саммили.

Если бы ты спросил меня, отец, зачем я приехала, я бы ответила тебе: «За сказками». А если бы ты спросил меня: «Неужели в России мало своих сказок?» я бы ответила тебе: «Много». Но у каждого народа — свое сердце. У каждого сердца — своя память. Если хочешь узнать сердце другого народа — узнай его сказки!

Майя снова взглянула на Джафара и встретилась с его пристальным взглядом.

— Далеко ездить — большие деньги нужны, — произнес старик. — Твой отец, молодая госпожа, наверное, очень богат?

— У меня нет отца, — глядя в глаза старику, сказала Майя. — Когда он был жив, все его богатство было в его голове. И в его душе. И в его друзьях. А потом он пошел на войну. И его убили фашисты.

Он спешил на помощь нашим друзьям — чехам. У чехов есть красивый старый город на полноводной голубой реке. Война уже кончалась. Но фашистам всё ещё не хватало человеческой крови. И они решили разрушить этот город. Но чехи взялись за оружие, чтобы спасти свои дома, построенные дедами и отцами. С ружьями они пошли против пушек. Надо было помочь. И мой народ пришёл на помощь. Только не все вернулись домой. Мне тогда не было и пяти лет...

— Позволь мне рассказать! — прошептал Халид, умоляюще глядя на деда.

Старик нахмурил седые брови, положил сухую тёмную руку на острое плечо мальчика и сказал:

— Слушай, дочка!..

В те дни, когда по Арабской земле текла Великая река, окружённая густыми лесами, там жило могучее племя гигантов. Огромны были они телом своим, но еще огромней — мудростью.

Однажды решили гиганты завладеть самим солнцем. Воздвигли высокие башни и стали взбираться на небо.

Разгневался аллах и в ночной тьме поразил их ослепительным огнём. И низверг в преисподнюю — ниже дна морского. И превратилась Арабская земля в пустыню...

У Майи захватило дух. Ведь это то же самое предание! Предание, двести лет назад записанное Иоанном Бейрутским...

...Вечером, во время ужина, она рассказала странную легенду своим товарищам.

— Представьте себе, что мудрые гиганты — наши братья из космоса. И их башни — звёздные корабли. И штурм неба — отлет. И столб раскаленных газов из дюз. И оглушительный рёв двигателей. И наших далеких предков, из чёрной ночи наблюдающих эту картину...

— Узнаю птицу по полету, филолога — по воображению! — устало отшутился Фернан. — Вы не обижайтесь — у каждого своя работа. Но всё-таки не верится, чтобы какая-нибудь важная истина могла храниться тысячелетиями в таком несовершенном хранилище, как сказка. Сказка — не рукопись и даже не рисунок...

— Я не обижаюсь, — задумчиво сказала девушка. — Послушайте, Фернан, вы не знаете, почему ущелье Джаббар называется именно так — «Джаббар»?

— Не знаю. А что?

— На одном из североафриканских диалектов «джаббар» означает «гигант»...

— А Гибралтар в древности назывался Геркулесовыми столбами! Ну и что дальше?

— Что дальше? А дальше я хотела спросить вас, знаете ли вы песенку про шимпанзе?

— Вроде бы нет, — улыбнулся Фернан.

— Ну, так слушайте!

Отъехав от лагеря километров десять, Майя с Халидом услышали рокот мотора — низко над ними прошел вертолёт. Он сделал круг над плато, ещё раз прошел над всадниками и полетел в сторону лагеря.

— Кто бы это мог быть? — спросила Майя.

Халид только помотал головой. Он никогда раньше не видел вертолёта.

«Может быть, в лагере что-нибудь случилось? Не вернуться ли?» — подумала девушка. Но потом решила, что за час, который прошёл с момента их отъезда, ничего особенного произойти не могло.

И она снова тронула каблуками коня, который перешёл на крупную рысь. Впереди метрах в десяти скакал Халид.

Солнце ещё не встало, но готово было показаться с минуты на минуту и согнать утреннюю прохладу.

Всё-таки они успели добраться до ущелья раньше, чем солнце начало припекать по-настоящему.

Трудно было представить, что эту мрачную расщелину между чёрными скалами некогда наполнял хрустальный блеск воды, мёртвые каменные склоны покрывала сочная зелень трав и деревьев, а воздух был настоен ароматами влажной земли и цветов. Казалось, что здесь во веки веков не существовало ни малейших признаков жизни, что здесь не наша планета, а Луна или астероид.