Чтение онлайн

— То есть? — подозрительность Дэвида усилилась и он невольно нахмурился.

— Да я о Грани Каина! Ведь этот уровень строго засекречен! Ну, я, конечно, многое, что знаю, но это всё очень поверхностно. А я слышала, что там просто богатая и насыщенная история. Да и структура мира очень сильно отличается — форма эллипса! И конечно медицина! Хочу! Хочу многое узнать о методах слуг каинитов! Ну, прошу тебя. — Анхель сплела руки, будто в молитве и изобразила на лице жалость.

От этой сцены Дэвид ещё сильнее обомлел, и его челюсть так и не вернулась на место ещё с минут пятнадцать. Но он нашёл в себе силы произнести следующее:

— Не думаю, что я многое знаю. То есть я знаю о многом, но, то есть… хорошо… попытаюсь, — он сглотнул и понял, что в его горле пересохло.

— Правда?! Ой, как здорово! — Анхель весело подпрыгнула и хлопнула в ладоши. — Тогда до завтра, Шепард!

И она исчезла. Дэвид так и сидел, уставившись на дверь. Наконец, он тряхнул головой и протёр глаза.

— Это всего лишь совпадение, — протянул Дэвид, разминая пальцы, готовясь вновь всасывать крохи данных из чёрного информационного куба.

А дальше…

Следующие дни он продолжал восстанавливать свой уровень сил. Еда, явно благодаря Анхель, теперь более походила на настоящую и калорийную пищу. Дважды в день он видится с Синой. Дэвид ей рассказывал всё, что знал о Грани, а она, в свою очередь, рассказала ему о том, что он не мог найти в кубе: сведения о людях с кем Шепард мог бы работать в будущем.

Она говорила спокойно и не боясь, так как вся это информация никак не могла им навредить. Но для Дэвида это было необходимо, как воздух. И когда придёт время, он ими обязательно воспользуется.

Но при всём при этом Дэвид по-прежнему всё ещё сторонился Анхель, хотя за эти недели он стал испытывать к этой красивой и умной женщине тёплые чувства, которые он хотел в это верить, были всего лишь на всего дружескими. Иначе это уже было бы неправильно по отношению к самой Сине и к его прошлому. Он не должен был заменить одно другим. Поэтому Дэвид хотел верить в то, что для неё он всего лишь на всего любопытная загадка. Ключ к запретной информации. И это была ещё одна причина, почему Дэвид не мог по-настоящему проникнуться к ней. Он не хотел верить, что им вновь пользуются.

В последний день изоляции, после обеда, к нему пришёл Гарибальди. Он был такой же угрюмый, как и раньше. Старик принёс с собой одежду.

— Держи, — прорычал Гарибальди, бросая на кровать вещи в вакуумной упаковке. Шепард сидел, скрестив ноги, и плотно прижимал обе кисти к кубу. Ему осталось прочесть лишь самую малость.

— Как-то уж совсем просто, — сухо ответил Шепард, убирая руки с куба и притягивая к себе одежду.

— Какая есть, — огрызнулся Гарибальди. — Это совершенно новая одежда и очень высокого качества. Такая одежда обычна для современных гильгамешцев. Тебе нужно будет отыграть кое-какую роль.

— Ладно, я понял. Стоп. Что ещё за роль?

— Послезавтра у тебя обязательная процедура собеседования, как бы, — Петрос раздражённо закатил здоровый глаз. — А на ней в обязательном порядке будет присутствовать представитель Совета.

— А не слишком ли поздно вы мне об этом говорите? — холодно спросил Дэвид.

— Праотец Прометей! — раздражающе воскликнул Петрос, снова возведя глаз к потолку. — Тебе только и стоит, что усвоить придуманное для тебя биографию и хорошо её отыграть. Хотя с таким каменным выражением на лице, как у тебя, врать весьма удобно.

— Ясно, — вяло ответил Дэвид, разрывая плёнку упаковки. — Значит, я должен хорошо себя продать.

— Нет, ты должен убедить человека из Совета, что ты не зря тратишь его время!

— Буду стараться, — с полным безразличием ответил Дэвид, не смотря на Гарибальди.

Петрос смерил Шепарда недоверчивым взглядом, поджав губы, но потом тяжело вздохнул. Он уже направился к выходу, но затем остановился и искоса уставился на чёрный матовый куб.

— И что? — старик небрежно указал головой на машину. — Был толк от библиотеки?

— Полно мусора, но есть и действительно любопытные факты, — небрежно ответил Дэвид, аккуратно вешая одежду в шкаф. — Мне сегодня ещё предстоит сортировка этих данных. Так что моя задача ещё сильнее усложняется.

— Мусор? — скрипнув зубами, произнёс Гарибальди, — Ладно. Мне всё равно, что с тобой станется. Я знаю лишь одно: не попадёшь к нам, мне только легче. Всё! Я ушёл.

Дэвид безразлично посмотрел на дверь, за которой скрылся негодующий старик. Сейчас его волновало лишь то, что сегодня у него будет бессонная ночь.

Через несколько часов, Дэвид лёг на кровать, положил руки вдоль туловища и закрыл глаза.

Ему предстояло погрузиться в приобретённые знания, разложить их по полочкам и уничтожить не нужные данные. Это действительно была нелёгкая работа. Это не только осложнялось изношенностью изначальных сосудов, но и тем, что первоначальная память скорей всего была затёрта, или была ничтожной, или вообще может оказаться завуалированной ложью и фантазией. Ещё дело осложняло то, что Дэвид имел дело с оцифровками, а не с оригиналами. Но, к его счастью, часть книг, многие из которых касались самих ранних периодов истории, не только сохранили эту память, но и были почти нетронутыми. А сами книги были в хорошем состоянии. Да и оцифровали их очень бережно. Самыми полезными из этих книг оказались автобиографические записи «прародителей». И там было много, очень много любопытного. И теперь Дэвиду предстояло с этим познакомиться поближе.

Пришло время для «Погружения».

Несколько глубоких вдохов и выдохов и его мышцы в мгновение расслабились. Сердце почти перестало биться. Сознание вышло за пределы допустимого, и он будто бы провалился во тьму. Его внутреннее я потеряло ориентацию в пространстве и повисло в невесомости. Он ничего не чувствовал и лишь его внутреннее око указывала ему путь. Где-то вдали нечто большее, чем Дэвид Шепард, узрело мерцающую канитель, разноцветный вихрь: данные, которые он так тщательно копировал последние недели. Внутреннее я, приняв внешнюю форму, поплыло к этому слепящему хаосу. Оно погрузилось в канитель и его фантомные пальцы начали нащупывать пятна и блики знания в поисках нужного и самого древнего из них. Но вдруг боковым зрением Дэвид заметил то, что ему приходилось видеть лишь однажды.

Это была тусклая, медленно пульсирующая звезда. От неё веяло мистической притягательностью и неестественным разноцветьем. Это были не просто знания, а целый клубок оных. Внутренний Дэвид был немного озадачен, ибо он до того, как погрузился в самого себя, не замечал этого слона среди мух.

«Он знал, что я доберусь до этих воспоминаний? Почему ты всё так усложняешь, отец?!»

Он не позволил эмоциям взять вверх над собой и, переборов их, Дэвид дотронулся до звезды.

Яркий свет вспыхнул и тут же погас. Его внутреннее тело приобрело весомость и чувства. Он стоял на твёрдой земле и его обдувал тёплый ветер. Дэвид находился на невысоком холме, поросшем сочной травой. Внизу виднелась лента широкой реки. Где-то рядом блеяли козы. В воздухе веяло переменами. Дэвид почувствовал загривком, как далеко на севере умирали великие ледники. Как поднимались океаны. Как рождаются великие пустыни настоящего.