Чтение онлайн

Несут-Бити добрался до трона, сел на него, медленно положив руки на колени и выпрямил до предела позвоночник. Каса с важным видом подошёл к нему и надел на него диадему. Несут-Бити, за эти несколько секунд короткой церемонии, ещё раз внимательно осмотрел присутствующих, а затем, на мгновение закрыв глаза, полностью сконцентрировался. Открыв глаза, он заговорил спокойным, но при этом очень властным голосом:

— На моей памяти это впервые, когда я вижу всех хатиа высших септов в полном составе. Ни невзгоды, ни пандемии, ни катастрофы, ни угрозы сумасшедших террористов, вне зависимости от того касалась это иного Уровня Башни или собственно Рая, ничто не заставило вас всех за столь короткий срок собраться здесь и сейчас. Однако стоило одному наглому воришке подобраться к одной из «ваших реликвий», как вы сразу заволновались. Потрясающая сноровка! Праотец вами бы гордился, если бы не томился в Тартаре.

— Не смей обвинять нас в мелочности, когда какой-то наглец не просто умудрился захватить Алмазный Архив, но до сих пор удерживает его! — недовольно выкрикнул худощавый мужчина в тунике и мантии бежевого тона. Высказывая своё недовольство, он покосился в противоположную от себя сторону, где на втором ярусе сидел хмурый осирисиец, вдавшись в кресло и устало положив руки на подлокотники. Мужчина, в тёмно-синей броне с выбитым на груди соколом со сложенным крылом в форме щита, приподнял брови и медленно поднялся с места, угрожающе посмотрев на обвиняющего его соплеменника. Но увидев краем глаза, что Несут-Бити предупредительно поднял руку, он, не произнеся ни слова, вновь уселся в кресло.

— Я прекрасно понимаю ваши личные переживания, старший архивариус Амон-Ра Нерет-Ресет, — спокойно ответил Несут-Бити. — Но наша задача здесь не в том, чтобы искать виновных в случившемся, а в том, чтобы устранить проблему с минимальными потерями. Но после я обязательно разберусь, кто был виноват, а кто нет. И поверьте мне, главный архивариус, претензий к септу Сепду у меня практически нет, и вряд ли будут. А вот к остальным… посмотрим, посмотрим.

Эти слова были произнесены с прежним спокойствием, но многие из хатиа, особенно одетых в броню, побледнели или посмотрели на своего вождя с вызовом, но никто не решился возразить.

— Тогда, что вы намереваетесь делать, почитаемый? — безмятежно спросила красивая девушка, расслаблено сидевшая на втором ярусе, у самого входа. Её ярко-зелёные глаза с россыпью прочих цветов по краям радужки лукаво блестели. Эта была гибкая и грациозная девушка, одетая в красивое облегающее зелёное платье, с обнажёнными плечами, на которые нежно ниспадали длинные, до пояса, золотые локоны. На её гладкой шее красовалось колье из изумрудов с фигуркой сидевшей и смотревшей вперёд кошки.

— Вас должно волновать, что будет после, ибо это ваша работа, ведущий пропагандист, госпожа Бастет Именти-Хенти, но так уж быть. У меня есть одна идея, но многим из вас, а может и всем, она придётся не по душе.

— Почему включили барьер?! И при этом на полную мощь! Ответь мне, Монту! — взорвался мужчина в чёрных одеждах с серебряной каймою. Он поднялся с верхнего ряда, рядом с троном.

— Как ты смеешь обращаться к почитаемому Несут-Бити по его забытому имени! Не позорь свой великий септ, хатиа Инбу-Хедж!

— Закрою свою грязную пасть, Бат! — зашипел хатиа с ухоженным моложавым лицом, покрытым тонким элегантным макияжем.

— Ни слова больше, церемониймейстер, — с прежним спокойствием вмешался Несут-Бити, сверля холодным глазами своего оппонента. Тот замялся, но не сделал ни шагу назад. Лишь его рука потянулась к цепочке и крепко сжала висевшие не ней крохотные песочные часы.

— Хатиа Инбу-Хедж, кажется, до сих пор не понимает в каком положении находиться его септ. Пока его младшая ветвь — Анх-Тауи, безвозмездно трудиться как на благо всей Башни, так и Рая в особенности, вы деградируете, впав в зависимость от былой славы вашего, без сомнения, великого септа. Ещё одно неверное решение и мы вновь все соберёмся. Поводом тому станет судьба именно вашей ветви, хатиа.

— Есть ли ещё возражения, что не относятся к сегодняшней проблеме? — чуть повысив голос, спросил Монту, с мрачным удовольствием наблюдая за хатиа Инбу-Хедж. Тот, покраснев и дрожа от злости, всё еще сжимая часы, яростно упал в своё кресло. — Если нет, то позвольте донести до вас моё предложение, господа хатиа, по поводу решения нашей неприятной проблемы. Мною были вызваны мусорщики «Параллели», в лице самого Камаля и его двух протеже. Вскоре они будут здесь вместе с главой Бюро безопасности Совета — Инпу Инпутом.

Все сорок хатиа в ужасе уставились на Несут-Бити. Тот, не смотря на очень рискованную ложь, наслаждался их растерянностью и страхом перед «Параллелью» и, особенно, Камалем. Он также надеялся на то, что его маленькая импровизация будет соответствовать реальности. Если у него получилось угадать дальнейшую тактику столь непохожих союзников, как Камаль и Инпу, то они оба будут ему обязаны, очень многим. Но наслаждаться этой растерянностью Несут-Бити пришлось недолго.

Первым нарушил безмолвие хатиа септа Именти-Пеху, сидевший в середине второго ряда, по правую руку от Несут-Бити. Это был стройный и женственный мужчина с коротко стрижеными волосами и дряблым ртом. Он был одет в лёгкую чёрно-белую броню с эмблемой недремлющего ока. Внутри глаза были выгравированы соединённые между собой солнце и луна.

— Это наше внутреннее дело, глубоко почитаемый! — растягивая большой рот в кривой улыбке, вкрадчиво прошипел он. — Вы не имели права принимать столь необдуманное решение! Нет ещё повода для паники. Разве хранимый там артефакт не защищён кровью самого Камаля? Разве можно вскрыть этот замок? Грубая сила не поможет также. Тому наглецу просто останется или попробовать сбежать или умереть с честью. И пусть сбежит, пусть. Думаю, гончие Нерет-Мехтет будут рады столь увлекательной охоте.

Хатиа Именти-Пеху подобострастно поклонился осирисийцу с жестоким скучающим лицом и густой гривой волос. Тот сидел на втором ярусе противоположном края зала, ближе к выходу. Хатиа Нерет-Мехтет, броня которого, подобно его злобным глазам, переливались всеми цветами радуги, хищно усмехнулся и, дотронувшись до александрита во лбу тонкими пальцами, медленно направил хатиа Именти-Пеху жест признательности.

— Внутреннее дело, говорите? — подняв брови, холодно и вкрадчиво произнёс Несут-Бити, да так, что хатиа Именти-Пеху неожиданно закашлял. Монту, между тем, резко встал с трона. Многие из хатиа вздрогнули, а те, кто стоял предпочли сесть, наблюдая за тем как Несут-Бити, зашагав из стороны в сторону, с нарастающим раздражением, начал им рассказывать всё, что у него накипело. — Внутреннее дело Рая — это её экономика, что уже давно находиться в затяжном кризисе и живо лишь за счёт варварских налогов направленных на прочие Уровни, удачно пропихнутые вами в Совет. Наша промышленность не выдерживает честной конкуренции ни с Сильвийским конгломератом, ни с Альма Матер, ни с Долиной, ни даже с Шахтами! Наше положение с качеством и количеством рождаемости хуже, чем в Прометее или Вендиго. Мы за последние несколько лет пережили ряд страшных эпидемий, и лишь благодаря вмешательству авраамейских медиков, избежали больших людских потерь. Наша гордость — летающие города, экономически нерентабельны, а военная мощь давно не такая впечатляющая, как раньше. Нет, она даже меньше, чем двадцать лет назад, когда вы, а многие из вас помнят эти не столь давние события, устроили тот впечатляющий переворот. Но к чему это привело? Разве было дело лишь в Камале, столь не вовремя появившимся из ниоткуда? Ваша экспансия и без этого была неосуществима! Чего вы добились? Держите мёртвой хваткой Прометей, что ещё со времён Второй Башенной войны не оправился от паразитирования и тайных манипуляций проклятого септа Уабуи и их лидера Сэти? Осмотритесь! Мир без вас лишь расцветает! Даже страдающий от собственных распрей Джитуку начинает медленно, но уверенно оправляться от полученных ран. Даже в Вендиго возвращается былая жизнь. А что мы? Мы медленно, но уверенно угасаем! Внутреннее дело, говорите? Я лишь два года у власти, а чувствую себя стариком, что близок к естественной смерти. И может вам напомнить, что каждый из Пандорумов, даже самый слабейший из них, является оружием массового разрушения? Нельзя взломать или обойти? Нельзя ни в чём быть уверенным до конца! В нашем случае пессимизм это благо! И неужели вы настолько наивны, если думаете, что вор действовал самостоятельно? Кстати, хатиа Именти-Пеху, может быть вы нам раскроете имя нашего наглого воришки?

Но хатиа, после того как сел на своё место, злобно смотря себе под ноги и сложив руки на груди, в одно мгновение побледнел и посмотрел на Несут-Бити широко открытыми глазами.

— Так вы нам раскроете его личность или нет? — с угрожающим спокойствием повторил свой вопрос Монту Уасет. — Вижу, что нет. Тогда, может мне об этом расскажет хатиа Уаджит? То же нет. Хатиа Унут, что мне скажет ваша внешняя разведка? То же не сможете мне хоть что-то сказать? Хатиа Хэи-Иабти? Печально, печально.

— Хатиа Сепду, ваши люди, без учёта прочей военной помощи, уже несколько часов пытаются прорвать линию обороны архива. Может, вы смогли идентифицировать личность вора?

— К сожалению, не удалось, — спокойно ответил командующей обороной. Он медленно поднялся с места и посмотрел в глаза Монту. — Нами был послан запрос в Именти-Пеху и Уаджит на получение дополнительной информации, но никто нам до сих пор не ответил. Но зато я могу уверенно сказать, что этот вор обладает запрещённой и утерянной технологией галатеев. Именно из-за неё, мы до сих пор не можем попасть внутрь архива. По этой же причине мы не смогли воспользоваться канализацией.