Чтение онлайн

Процедура «подписания» и последующая ручная синхронизация заняла около сорока минут. При этом подписание, по сути, представляла из себя обычную внутривенную инъекцию. Да, в шприце плавали наноботы, а место укола у Дэвида до сих пор был воспалён и имел неприятный фиолетовый оттенок, но в остальном ничего особенного. А вот последующая корректировка синхронизации была утомительной и напоминала скучную медицинскую аналитическую процедуру. Сидеть в кресле с прикреплённой к шее и затылку присоской, к тому же ещё и больно стягивавшую кожу, было очень неудобно. А постоянные похрапывания и причитания Мичуля у самого уха, не приносили Дэвиду ни удовольствия, ни пользы. Анхель всё это время сидела за центральным пультом с чашкой чая и время от времени отдавала инструкции Вано или сама предпринимала понятные лишь ей действия. Как понял Шепард, устранение проблемы с рассинхронизации и налаживание связи между Подписью и Лицензией прошло без видимых проблем, так что он был рад покинуть столь неприятное и душное место. Но стоило ему и Анхель распрощаться, к всеобщему облегчению обоих, с Мичуля, и выйти в коридор, как его ждало крохотное вознаграждение за томление в душных комнатах Лицензионной. В коридоре, возле среднего лифта, стоял сияющий Бэбил в полном обмундировании командира мусорщиков, с налётом небрежности в каждой складке.

— Ох, и заставляете вы ждать старика, — улыбнулся Бэбил, поднимая правую руку в знак приветствия. Анхель, пребывая в не самом лучшем расположении духа, сначала округлила глаза, а после просияла. Она подбежала и крепко обняла Менделя.

— Дедушка Бэбил! — радостно вырвалось из уст Сины, а после, отпуская Менделя, она спросила его. — Что вы здесь забыли? Разве не Ивару было приказано сопровождать Дэвида?

— Что-то случилось? — спросил Дэвид, подходя к командиру и отдавая ему честь кулаком от сердца. Про себя он был рад, что это будет не Ивар, которого он ещё плохо знал и не мог ему доверять или, тем более не главнокомандующий, чья постоянная хмурость и недоверчивость слишком давили ему на психику. А Бэбил, как понял Дэвид, весьма открытый человек, что для него очень важно.

— О, ничего существенного, — беззаботно ответил Бэбил, хватая Шепарда за руки и начав их радостно трясти. — Кинтаро этой ночью с кем-то подрался, когда патрулировал в отряде поддержки правопорядка. Если кратко: какие-то пьянчуги крикнули ему что-то неразборчивое, а он, вроде как, пребывая в не самом лучшем расположении духа, принял их лепетания за оскорбление и избил бедняг до полусмерти.

— А! — протянула Анхель, закатив глаза. — Ничего нового, — девушка повернулась к Шепарду и тепло, улыбнувшись, сказала. — Ладно, я и так с тобою задержалась, а я ведь весьма занятой человек. Правда тебе, наверное, так не показалось. Не серчай на меня, если что. Мы с тобой ещё обязательно увидимся, и я, надеюсь, что не на этом этаже.

Девушка, помахав ему на прощание, скрылась в левом от них лифте. Дэвиду от этого расставания стало очень тяжело на душе. Он за эти недели привык к общению с Синой, хоть меньше всего этого желал и не желает до сих пор, но…

— Значит так! — радостно хлопнув в ладони, начал Бэбил, смотря на Шепарда сквозь свои непроницаемые круглые линзы очков, — Думаю, тебе в первую очередь интересно знать, где ты будешь жить?

— Думаю, вы правы, командир, — ответил Дэвид, чуть наклонившись вперёд.

— Вот только без этих командиров, прошу тебя, — небрежно отмахнулся Мендель, — Можешь звать меня просто Бэбилом, а что касается твоего нового дома, то можешь считать это удачей, но в одном из домов, недалеко от центрального офиса, недавно освободилась квартира. Один из отставных миротворец вместе с женою решил переехать жить в Рей Сильвию, ближе к Великой жертве. Воздух в Пагодах для них слишком влажный. Их выбор меня позабавил, но это их решение. В общем, это очень хорошая двухкомнатная квартира. Надеюсь, она тебе придётся по душе.

— Буду надеяться, — безразлично ответил Дэвид.

— Ну и здорово! — лучезарно улыбнулся Бэбил, поворачиваясь к лифту. — Но перед этим мы с тобой посетим техотдел и…

— Техотдел? — удивился Дэвид. — Зачем?

— Как это зачем? — не меньше его, удивился Бэбил, нажимая в этот момент на сенсор вызова лифта. Но затем он расплылся в утешительной улыбке, — Будем подбирать тебе оружие дальнего, среднего и ближнего боёв. Оформим арсенал, а также подумаем над тем, как нам побороть твою низкую выносливость.

— Низкую выносливость? Это у меня низкая выносливость? — краснея, недовольно протянул Дэвид.

— Конечно, — невинно улыбнулся Мендель. — Ты слишком часто терял сознание при средней тяжести нагрузок.

— Откуда такое решение? — вновь теряя контроль над собой, но внешне спокойно возразил Дэвид. — Может вам напомнить, что я долгие годы был в бегах и находился в постоянной борьбе со стрессом? Или вам напомнить, с кем многие годы назад я вынужден был иметь дела? Так, что позвольте мне самому решать, насколько я вынослив. И не принижаете ли вы после этого силу Нефертати?

— Нет, не принижаю, — спокойно ответил Бэбил, пожав плечами. — Она с тобой долго игралась, и ей это вышло боком. Ох, наконец, лифт приехал. Не могу отделаться от ощущения, что они за эти годы стали куда медленней работать.

— Подождите, Бэбил, — почти восстановив спокойствие, окликнул старика Дэвид, уже успевшего войти в лифт.

— Что-то не так? — удивился Мендель, нажимая на «Стоп».

— У меня есть одна просьба к вам и один вопрос. И то и другое может показаться несущественным, но я хочу, чтобы вы помогли мне и с первым и со вторым.

— Это зависит от того, что ты хочешь, Дэвид, — серьёзно ответил Бэбил с лёгкой улыбкой на лице.

— Я хочу поговорить с Чуви, серьёзно поговорить, а не так, как это было между нами в последние дни. Ещё меня уже несколько дней интересует то, что называют «четыре перекрёстные кары». Об одной из них, связанной с предательством Трохо Каалкопфа, мне вскользь упомянула госпожа Сина, но я бы хотел узнать об этом чуть подробнее.

— Мгм, — Бэбил перестал улыбаться. Он внимательно всмотрелся в Дэвида, а затем убрал палец со «Стоп» и вышел из лифта. — Устроить встречу с Чуви это без проблем. Он и сам хотел встретиться с тобою сегодня и кое-что обсудить. Говорил он об этом весьма серьёзно, если честно. Что же касается твоего вопроса о «карах», то я действительно не вижу смысла отвечать на данный запрос здесь и сейчас. Это для тебя настолько важно, что ты хочешь поговорить об этом здесь и сейчас?

— Не столь важно, но я хотел бы услышать это именно от вас, человека честного и порядочного, и именно сейчас, — сказал Дэвид.

— Ну… хорошо, — ответил Мендель после продолжительного молчания, во время которого он встал между лифтами и прислонился к стене. Он приподнял очки и вкрадчиво всмотрелся в каменное лицо Шепарда. — Эти четыре большие неудачи нашей организации не являются какой-то либо тайной, пусть многие из нас хотели бы забыть о столь позорных промахах. Но семя наших проблем было заложено намного раньше первой из кар. Если быть точнее, начало им было положено мирным соглашением, которое было подписано на нейтральной территории в Гильгамеше в конце сорок шестого года эпохи Восстановленной Башни, по завершению Второй башенной войны. В качестве компромисса было решено отстранить всех тех, кто, так или иначе, был причастен к двум великим распрям Башни, и в первую очередь Вечных. Точнее это была личной инициативой Чуви. Его подержала госпожа Яирам. Со стороны Рая Осириса также были произведены серьёзные перестановки. Четыре старших септа, во многом причастных к обоим воинам: Инбу-Хедж, Уасет, Хасуу и Нерет-Ресет, были отстранены от власти. Она была передана тем септам, чьи люди заняли нейтральную позицию во время войны, как Именти-Пеху, или тем, кто помог в завершении войны напрямую. В частности — Атон. Также были положены основы для создания Межпространственного совета, который долгие годы, кроме прочего, выполнял дипломатические и миграционные функции. Ну, а «Параллель» с тех пор стала этакой третьей нейтральной силой. Вся тогдашняя власть была сосредоточена в руках главнокомандующего и героя всей Башни — Заки Гьяда.

Гьяда был великим человеком, но порой он действовал чрезмерно радикально и жестоко. И именно эти действия сильно повлияли на его ученика и следующего главнокомандующего — Бэна Гури.

Бэн Гури был достойным человеком. Он сделал многое для сохранения мира во всей Башни, но власть его извратила. Мы, кто стоял у истоков нынешней «Параллели», поняли это слишком поздно и уже не при жизни Гури. Его разведывательная сеть, как внешняя, так и внутренняя, что изначально была гарантом мира, в итоге превратилась в громоздкую и неповоротливую гидру. Она пожирала всё, что считала опасным, но так и не заметила, что пожирает саму себя.