Чтение онлайн

— Дзю-Дзю! А ты был прав, они ещё не начали, — она вновь повернулась к гостям, но теперь смотрела лишь на госпожу Яирам. Сделав несколько шагов вперёд, тем самым дав пройти своим напарникам, Неф стала на одно колено, положила правую руку на сердце, склонила голову и заговорила мягким голосом. — Госпожа, простите, что заставляем ваш ждать, но я не знала, что вы будете присутствовать на сегодняшнем торжественном ужине. Если бы моему глупому братцу не стало резко плохо, и мы не вернулись раньше срока, то мы так и не узнали от отца Дзюбэя об этом, как и о том, что торжество перенесли в другое место. Приношу свои извинения.

— Тебе не зачем извиняться, Неф, дорогая, — ласково заговорила Яирам. — Я рада, что вы успели на торжество. Тогда садитесь за свои места, и мы приступаем.

Нефертати встала и с гордо поднятой головой и прямой, как стрела, спиной направилась к последнему незанятому столу. За ней, сильно согнувшись, зашагал Эхнатон с болезненным выражением на лице. Он был одет в белую рубашку, опоясанную позолоченными пластинами до груди, и белую юбку до земли. Как и у сестры, одежда была украшена красными линиями по краям.

За ними шёл Дзюбэй с полным безразличием на лице вперемешку с недосыпом, в белом фраке с красным жилетом, и Дайана Беретта в белом платье, также с вкраплением красного. Сегодня, благодаря более открытой одежде, лёгкому макияжу и более опрятно уложенным волосам, Дайана куда больше походила на девушку.

Когда все расселись, госпожа Яирам расцвела ещё более светлой улыбкой и, расправив свои красивые руки, торжественно возвестила:

— Мои друзья и коллеги, данная традиция - устраивать торжественный ужин в последний день года, связана не столько с завершением самого года, а по причине того, что семьдесят три года назад завершилась Вторая Башенная война. Тяжёлое бремя тогда легло на все народы по обе стороны фронта, но главное: нового Коллапса нам удалось избежать. Спустя семьдесят три года у меня лишь одно пожелание ко всем вам. Все мы совершаем ошибки, но если мы их совершаем, то не надо искать виновных или заниматься самобичеванием. Нужно их исправлять, пока не поздно, и учиться на собственных согрешениях. Сейчас мы вновь стоим на завершающей стадии другой войны, тихой и почти бескровной. Нам вновь удалось избежать худшего, но даже если всё закончиться благополучно, ни я, ни кто другой из нас, не должны расслабляться до тех пор, пока мы не убедимся в том, что не осталось того, что вновь приведёт мир на грань разрушения. Ну а пока, давайте ужинать, веселится, петь и танцевать. С днём мира и с наступающим новым годом. За мир!

— За мир! — раздалось одновременно множество десятков голосов и в воздух поднялось десятки рук с бокалами, наполненных вином. Дэвид, чуть пригубив напиток и не притронувшись к еде, задумался, медленно обводя взглядом людей.

«Все мы совершаем ошибки, значит… и должны, обязаны их исправлять. Что она хотела этим сказать?»

— Надо же! Госпожа пропускала столько подобных вечеров из-за недомоганий, но речь у неё неизменна. Словно молитва, — протянула Анхель, искоса наблюдая за Дэвидом. — Хотя я считаю эти слова хорошими. Мы должны всё время это себе напоминать, что всем мы ошибаемся, но если мы допустили что-то подобное, то не должны падать духом и исправлять то, что наделали. А ещё учиться на них. Разве она не права?

— Довольно простая и старая мораль, — ответил Дэвид, не смотря на Анхель.

Сина пожала плечами и вернулась к ужину.

Люди ели в течение десяти минут, почти не прибегая к диалогам. Первыми закончили музыканты. Они вернулись на сцену, взяли приготовленные для выступления инструменты и заиграли бодрую мелодию, сопровождаемую низким женским вокалом под аккомпанемент флейты и барабанов. Из-за столов начали подниматься люди, выходили на свободную часть зала и начинали танцевать, двигаясь под ритм песни.

Дэвид наблюдал за тем, как яростно танцевал Кинтаро с Зери, как отплясывал Ивар с Ингрид, как кружился Хесус вместе со своей спутницей, как с лёгкой настороженностью в танце двигался Амарок, держа за руки тощую и нескладную дочь Сяншеня, всё время недовольно косясь на её отца. Бэбил, пригласив на танец одну из внучек Нигилисто, выполнял просто немыслимые для его возраста пируэты, даже с учётом всех его особенностей анатомии.

Танцевали не все, но те, кто не считал зазорным отбивать ритм ногами и ладошами, не смотря на свой статус, возраст и полные желудки, настолько заряжали прочих положительной энергией, что даже Дэвид невольно начал отбивать ритм ногами.

— Может, потанцуем? — чуть склонив голову, спросила Анхель, с озорством глядя на Шепарда.

— Нет, я не настроен на танцы, — продолжая отбивать ритм, безразлично буркнул Дэвид. Брови девушки поползли вверх, но почти сразу она улыбнулась, отвернулась от Шепарда и пригубила вино.

В этот момент музыканты закончили одну песню и сразу начали другую. Эта песня была также ритмичной, но куда более плавной. Барабаны замолчали, уступив место трещоткам, а флейте стала подыгрывать электрогитара. К женскому вокалу присоединился низкий проникновенный мужской голос. Как ни странно, во время этой песни танцующих людей стало больше. Теперь танцевали все адъютанты с жёнами, Дэн Сяншень с супругой и некоторые из Нигилисто. Сам Абрелио стоял рядом с госпожой Яирам и что-то ей не спеша объяснял, а та смотрела на старика вежливым взглядом. Риши в это время разговаривал с Кротосом и Ханой, возле их столика. Они слушали его внимательно с серьёзными выражениями на лицах. Но вот Риши улыбнулся, и Хана с Кротос разразились смехом.

«Интересно» — подумал Дэвид. Он решил воспользоваться моментом. Он хотел поговорить с госпожой, но пока Чуви сидел рядом с матерью и с жёсткой улыбкой на лице о чём-то спорил с Абрелио, Шепард предпочёл обойтись малым. Он поднялся, игнорируя вопрос Анхель, и уже собрался направиться в сторону Риши, но тут его одёрнули. Обернувшись, он увидел перед собой Эхнатона. Мальчишка смущённо поклонился ему и, смотря себе под ноги, тихо заговорил:

— П-прошу прощения, м-мистер Ше-Шепард! Моя с-сестра зовёт вас к себе.

Дэвид медленно перевёл взгляд на место, где сидела Нефертати, но оно опустело. Затем он посмотрел туда, куда указывал Эхнатон и увидел, что девушка, в окружении Дайны и Дзюбэя, сидела на одном из диванчиков, держа в руках бокал с вином. Нефертати смотрела на Дэвида наглым вызывающим взглядом. Она поманила его к себе пальцем. В этот момент сменилась песня, и ритм стих, уступив место медленной мелодии, где главенствовала лира и флейта. Шепард нашёл взглядом Риши, но тот уже сидел возле сестры, а Кротос и Хана присоединились к ещё больше возросшей толпе танцующих людей, где, к его удивлению, он увидел вальсирующих Гарибальди и госпожу Харуки. Старики выглядели смущёнными, но при этом хорошо держали ритм, словно были одним целым.

Дэвид выругался про себя, понимая, что упустил шанс поговорить с Риши. Он вновь сел на место, начав нервно стучать пальцами по столу. Эхнатон откашлялся, но Шепард его проигнорировал, предпочтя выискивать удачный шанс, что позволит ему поговорить с полезными для него людьми. Он продолжал бы это делать и дальше, но вот песня вновь сменилась. Ещё более медленная, ещё более жалобная. Анхель поднялась, стала напротив Дэвида, схватила его за руки и потянула за собой, смотря на него игривым и решительным взглядом.

— Нет, Дэвид, так дело не пойдёт, ты не можешь игнорировать просьбу девушки потанцевать.

— К сожалению, могу, — холодно ответил Дэвид, выдёргивая руки и поворачиваясь к Эхнатону, что всё ещё стоял рядом с их столиком. — Со мной хотят поговорить.

Дэвид направился в сторону всё это время не спускавшей с него взгляда Нефертати, и поэтому не увидел, как на лице Анхель появилась тень обиды, а затем проступила упрямая улыбка. Она хотела последовать за Шепардом, но её неожиданно перехватила в стельку пьяная Грация и утащила её с собою танцевать.