Чтение онлайн

Что касается еще одной категории мусульманских "восточных" формирований - крымско-татарских частей, то система их боевого применения была обусловлена тем, что они предназначались для охранных мероприятий в тылу немецких войск. Так, главной задачей сформированных в январе - марте 1942 г. татарских рот самообороны была совместная с немецкими оккупационными войсками борьба с партизанами. Для этого использовались наиболее обученные и подготовленные роты (например, 8-я бахчисарайская и 9-я коушская). Те же роты, которые еще не прошли достаточной подготовки или если их личный состав не имел опыта участия в боевых действиях, применялись для несения караульной службы на военных или гражданских объектах: складах, железнодорожных станциях, административных учреждениях и т.п.

Немецкая кампания по вербовке добровольцев из числа крымских татар очень встревожила руководство местных партизан. Так, начальник 2-го партизанского района И.Г. Генов докладывал 31 января 1942 г. на "большую землю": "Местное татарское население успешно вооружается... немцами, цель борьба с партизанами... Надо полагать, что в ближайшие дни они начнут практиковаться в борьбе с нами. Мы готовы к этому... хотя понимаем, что вооруженные татары куда опаснее... немцев и румын"{57}.

А уже в феврале 1942 г. отдельные отряды добровольцев-татар численностью до 200-250 человек были направлены на фронт под Керчь, где приняли участие в боях против Красной Армии. Впоследствии немецкое командование использовало эти отряды и под Севастополем.

Несколько более высокие требования предъявлялись к татарским батальонам "Шума", в которые к ноябрю 1942 г. были переформированы все татарские роты самообороны. Предполагалось, что при необходимости эти батальоны можно будет отправить и на фронт. В самом же Крыму каждый из этих батальонов имел собственный оперативный район, например: Аргин - Баксан - Барабановка, Сартана - Куртлук, Камышлы - Бешуй - батальон № 148; Кокоши - Коуш Мангуш - батальон № 149; Корбек - Улу-Узень - Демерджи - батальон № 151. Здесь они несли охрану военных и гражданских объектов, вместе с частями вермахта и немецкой полиции принимали активное участие в поиске партизан. Так, по сводкам немецкого Крымского штаба по борьбе с партизанами, с 9 ноября по 27 декабря 1942 г. батальоны № 148, 149 и 150, действовавшие в районах Демерджи и Карасубазара, участвовали в 6 крупных акциях против партизан. При этом были убиты 8 и взяты в плен 5 партизан. Сколько потеряли батальоны, в сводке не сообщается, скорее всего потери были не меньшими.

В ряде случаев немецкое командование использовало эти батальоны для проведения карательных операций и для охраны концентрационных лагерей. Например, 4 февраля 1942 г. группа татар-добровольцев из деревни Коуш во главе с Ягъей Смаилом совместно с немецким карательным отрядом приняла участие в расправе над жителями поселка Чаи". При этом были зверски убиты 15 человек

Начиная с весны 1942 г. на территории совхоза "Красный" действовал концентрационный лагерь, где немцы за два с половиной года оккупации замучили и расстреляли не менее 8 тыс. жителей Крыма. По свидетельствам очевидцев, лагерь охранялся татарскими добровольцами из 152-го батальона "Шума", которых начальник лагеря СС-обершарфюрер Шпекман привлекал для выполнения "самой грязной работы".

После отступления немцев с Кавказа и блокирования крымской группировки врага в крымско-татарских частях начался процесс разложения и участились случаи перехода на сторону партизан, наиболее значительным из которых стал переход 152-го батальона под командованием майора Раимова{58}. Особенно массовый приток татар в партизанские отряды начался осенью 1943 г. Например, к декабрю перешли 406 человек, из которых 219 служили до этого в различных полицейских формированиях.

Под влиянием агитационно-пропагандистской работы партизан среди татарского населения и в добровольческих частях во многих батальонах "Шума" осенью - зимой 1943 г. были созданы просоветские подпольные организации. Так, командир 154-го батальона А. Керимов был арестован немцами как "неблагонадежный", а в 147-м батальоне 76 человек были арестованы и расстреляны как "просоветские элементы". Однако уже в январе 1944 г. начальник штаба 147-го батальона Кемалов готовил его к переходу на сторону партизан.

В результате, по немецким данным, около 1/3 батальонов "Шума" оказались ненадежными и были разоружены самими немцами, а их личный состав помещен в концлагеря. Остальные же батальоны, в которых, по оценкам Крымского штаба партизанского движения, служили "настоящие добровольцы, бывшие недовольные советской властью элементы", в апреле - мае 1944 г. сражались против освобождавшей Крым Красной Армии. Так, по воспоминаниям И.И. Купреева, комиссара 5-го отряда 6-й бригады Восточного соединения партизан, добровольцы из бахчисарайского батальона "Шума" очень упорно сражались за город.

Из всех частей войск СС, укомплектованных советскими добровольцами-мусульманами, в боевых действиях участвовал только 1-й Восточно-мусульманский полк СС. В марте 1944 г. после первоначальной подготовки он был переброшен в западную Белоруссию, в район г. Юратишки, где принимал участие в боях с партизанами. Одновременно личный состав полка заканчивал свою подготовку перед предполагаемой отправкой на фронт (см. табл. 14).

Однако уже в августе 1944 г. полк был отправлен в Польшу, где два его батальона приняли участие в подавлении Варшавского восстания, находясь в составе Специального полка СС под командованием СС-штандартенфюрера О. Дирлевангера. Это была единственная в своем роде операция. Ее главной особенностью являлось то, что здесь под общим командованием СС-обергруппенфюрера и генерала полиции Э. фон дем Бах-Зелевски сражались сразу несколько "восточных" добровольческих формирований. Ранее немцы не допускали подобной концентрации, а предпочитали использовать эти формирования поодиночке. Таким образом, в подавлении Варшавского восстания участвовали следующие добровольческие формирования:

–  1-й и 2-й батальоны 1-го Восточно-мусульманского полка СС (800 офицеров, унтер-офицеров и рядовых);

–  1-й полк "Бригады Каминского" (1700 человек);

–  3-й казачий кавалерийский батальон 57-го охранного полка;

–  69-й казачий батальон 3-й кавалерийской бригады Казачьего Стана;

–  2-й (азербайджанский) батальон Соединения особого назначения "Горец" (5 офицеров, 677 унтер-офицеров и рядовых);

–  3 украинские роты в составе частей СД.

При этом общая численность этих формирований составила около 5 тыс. человек.

Действия 1-го Восточно-мусульманского полка в Варшаве были в целом высоко оценены немецким командованием, отметившим многих из его солдат и офицеров наградами, включая и Железные Кресты.

Участие в подавлении Варшавского восстания было последней операцией полка. С тех пор и до самого конца войны он только подвергался постоянным реорганизациям, а его личный состав проходил переподготовку.

Такие же формирования, как Татарская горно-егерская бригада и Кавказское соединение СС, и вовсе не принимали участия в боевых действиях, так как либо не имели достаточной подготовки и вооружения, либо не были развернуты согласно своему штатному расписанию.

Другой причиной, по которой командование СС не спешило вводить в бой эти формирования, было низкое моральное состояние их личного состава. Гиммлер, как и в случае с балканскими дивизиями, считал, что оказывает бывшим советским гражданам большую честь, принимая их в ряды СС. Естественно, он надеялся, что в них они будут служить с большим, чем в вермахте, рвением. Поэтому после подавления Варшавского восстания 1-й Восточно-мусульманский полк СС был переброшен в Словакию, где было принято решение реорганизовать его в соединение бригадного типа - Восточно-тюркское соединение СС. Здесь в ночь с 24 на 25 декабря 1944 г. в туркестанском батальоне полка произошел мятеж, в результате которого 450-500 человек под руководством командира батальона Ваффен-оберштурмфюрера Г. Алимова перешли к партизанам. Однако рассчитывавший заслужить своим поступком прощение Алимов был расстрелян, и после этого 300 человек из числа перебежчиков вернулись назад к немцам.

В этой истории до сих пор много неясного. Советский историк Б. Брентьес утверждал, что "Алимов, еще задолго до мятежа, установил связь с партизанами"{59}. Однако подтверждений этому нет. Многие западные историки склонны считать, что этот инцидент был вызван слухами о том, что немцы собираются подчинить Восточно-тюркское соединение генералу А.А. Власову, который к этому времени стал главнокомандующим вооруженными силами Комитета освобождения народов России. А это якобы не согласовывалось с планами Туркестанского национального комитета по созданию независимого государства.