Чтение онлайн

Тем не менее последнее могло быть просто поводом, тогда как причина крылась в общем упадке морального состояния личного состава соединения. Еще в марте 1944 г. после гибели первого командира полка - А. Майер-Мадера имели место случаи подобного характера. Уже тогда в полку, по свидетельству самих немцев, процветали распущенность и пьянство. Эта ситуация усугубилась еще и тем, что проникшие в часть советские агенты всячески раздували недовольство личного состава и подбивали солдат к дезертирству. Прибытие в полк нового командира - СС-гауптштурмфюрера Биллига - только усугубило ситуацию.
– Недовольный своим переводом в СС, он вымещал это недовольство на подчиненных. Так, подозревая, что в полку идет подготовка к мятежу, Бил-лиг приказал расстрелять 78 человек. Однако дезертирство не прекратилось, в результате чего Биллиг был снят со своей должности как не справившийся с обязанностями командира. Только усилиями нового командира СС-гауптштурмфюрера Херманна - полк был очищен от большинства ненадежных элементов.

Следовательно, предпосылки к открытому бунту были налицо еще задолго до декабря 1944 г. Поэтому, чтобы поднять моральное состояние личного состава полка, было решено бросить его в бой, в итоге чего он и принял участие в подавлении Варшавского восстания. Однако результат этого боевого применения оказался обратным ожидавшемуся. Как известно, на морально-боевое состояние личного состава любого воинского формирования влияет то, с каким противником оно сражается. Если это регулярная армия, то состояние и соответственно дисциплина выше. Если же это главным образом мирное население (как было в Варшаве), а формирование выполняет карательные функции, то дисциплина в нем стремительно падает. Нечто подобное имело место и в Восточно-мусульманском полку, когда после подавления Варшавского восстания он был переведен в Словакию.

Боевое применение любого воинского формирования представляет собой конечную цель его организации и подготовки. Как правило, в условиях военных действий система боевого применения зависит от функционального назначения этого формирования. Однако в германских вооруженных силах это касалось только немецких частей. Система же боевого применения иностранных добровольческих формирований, помимо их функционального назначения, зависела еще и от соотношения политических и военных принципов, положенных в основу системы их боевого применения.

Поэтому арабские и индийские добровольческие формирования создавались как кадровая основа будущих "национально-освободительных армий". Так их предполагалось использовать после вступления вермахта в "арабское" или "индийское" пространства. До этого же в основу системы их боевого применения был положен принцип, который можно назвать "ударно-пропагандистским", т.е. эти формирования должны были стать своего рода политическими центрами немецкого похода на Ближний Восток и в Индию. В данном случае можно сказать, что политические причины создания явно превалировали на военными.

Добровольческие формирования из балканских мусульман организовывались и готовились в основном как антипартизанские формирования с широким оперативным районом. Исключением является посланный на Восточный фронт Хорватский легион, однако он создавался совсем по другим причинам. Балканские же дивизии войск СС специально готовились для действий против партизан, и прежде всего в горной местности. В то же время они должны были использоваться только на Балканах. Это были мусульманские формирования в прямом смысле этого слова, так как в основу системы их боевого применения был положен принцип, вытекающий из межэтнических и межрелигиозных разногласий на Балканах.

Более разнообразное функциональное назначение имели мусульманские формирования, укомплектованные гражданами СССР. Во многом это зависело от их количества, так как они представляли самую многочисленную категорию в системе иностранных добровольческих формирований. В целом причины их создания сходны с причинами двух первых категорий, однако здесь немаловажную роль сыграли и чисто военные факторы. Это прежде всего желание немецкого командования пополнить личный состав своих вооруженных сил, которые после 1941 г. стали нести огромные потери. Такое разнообразие причин способствовало тому, что добровольческие формирования из советских мусульман создавались как фронтовые части (в составе вермахта и войск СС), полицейские, разведывательно-диверсионные и вспомогательные формирования.

Следовательно, соотношение военного и политического принципов в основе системы их боевого применения менялось в зависимости от военной обстановки. В данном случае политический принцип заключался в том, что эти формирования представлялись немецкой пропагандой как будущие "освободительные армии своих народов от большевистской тирании".

Наиболее широко в военных действиях использовались мусульманские формирования из граждан СССР, потому что, во-первых, это была наиболее многочисленная категория добровольцев и, во-вторых, Восточный фронт, где они первоначально применялись, был главным фронтом Второй мировой войны.

Более ограниченный характер применения был у формирований из балканских мусульман. Каждое из них либо всего по несколько месяцев участвовало в боевых действиях, либо вовсе не принимало в них участия.

Что касается арабских и индийских формирований, то большинство из них вообще не было использовано в соответствии со своим функциональным назначением. Их боевое применение носило крайне ограниченный характер.

Нельзя не отметить, что в системе боевого применения мусульманских формирований были и общие черты. Главной из них было то, что они по возможности не использовались массированно на отдельно взятом участке фронта. Более того, не допускалось, чтобы они контактировали с другими категориями иностранных добровольческих формирований. Исключение, пожалуй, составляет только битва за Кавказ, где было задействовано очень много иностранных добровольческих формирований. Однако и здесь добровольцы-мусульмане были распылены по всему фронту. Подобная ситуация имела место и при подавлении Варшавского восстания. Здесь иностранные добровольцы действовали почти самостоятельно. Причина этого кроется в том, что их противник не представлял собой регулярных частей, а операции в целом носили карательный характер.

Результаты боевого применения во многом зависели от боеспособности мусульманских формирований. Наиболее боеспособными на первоначальном этапе их применения показали себя мусульманские формирования из советских граждан. Однако их боеспособность резко упала, когда Красная Армия изгнала немцев с Кавказа и начала непрерывно наступать. В связи с этим резко увеличились случаи дезертирства и переходов на сторону советских войск и партизан.

Боеспособность балканских мусульманских формирований была гораздо ниже, чем у предыдущих. Это зависело от нескольких причин. Во-первых, на их подготовку за редким исключением не хватало времени, а на оснащение личного состава - необходимого количества вооружения и снаряжения. Во-вторых, эти формирования предназначались для использования главным образом на Балканах, если же поступал приказ об их передислокации за пределы полуострова, то уровень дезертирства резко повышался. В-третьих, на их боеспособности и морально-боевом состоянии личного состава сказывалось то, что эти формирования применялись не как фронтовые части, а как антипартизанские. Как известно, партизанская война - это война без правил, что, естественно, не способствует укреплению дисциплины.

Очень трудно судить о боеспособности арабских формирований, так как они практически не принимали участия в серьезных боях, а если и принимали, то незначительное время. В случае же с индийскими формированиями, вообще не принимавшими участия в каких-либо крупных боевых операциях, остается положиться на мнение германского командования, опасавшегося вводить их в бой из-за плохой дисциплины среди индийских добровольцев.

Заключение

Процесс создания и использования иностранных добровольческих формирований в германских вооруженных силах не был однозначным явлением. Среди целого ряда причин, обусловивших его появление и развитие, следует выделить такие, которые носят прежде всего военный и политический характер.

Военные причины были связаны со стремлением немецкого военно-политического руководства, с одной стороны, пополнить ряды своих вооруженных сил на фронте, а с другой - увеличить силы по поддержанию порядка в тыловых районах с тем, чтобы высвободить для фронта немецкие части.

Политические причины заключались в желании немецкого политического руководства представить войну (и особенно войну против СССР) как войну всех наций мира против "мирового коммунизма". Последнее же и обусловило то, что иностранные добровольческие формирования как отдельная категория германских вооруженных сил появились именно после начала войны с Советским Союзом.