Мутные амурные дела
Шрифт:
Однажды утром через деревню проезжал свадебный кортеж, люди вышли из домов на улицу, чтобы поприветствовать молодых. Когда Жанетта подошла поближе, то увидела своего спасителя рядом со счастливой невестой. Сердце девушки не выдержало, разорвалось и превратилось в цветок дицентры.
«Именно так печально заканчивается легенда», – с грустью подумала Арина. Из романтического настроения, всецело поглотившего ее сердце и душу, в реальное время ее вернул голос соседки Веры Николаевны:
– Нет, ты посмотри на него, слащавая морда, что же ты мне с люпинами натворил, – Вера Николаевна спускалась со своего крыльца и ругала кого-то невидимого. – Вот погоди, доберусь до тебя, я тебе покажу, где раки зимуют, – сетовала фельдшерица, разглядывая примятые цветы. – Да что же это такое, нет моим люпинам счастья, – и заметив Арину, пояснила: – Все коты как коты, а этот все норовит в цветы залезть, словно медом ему там намазано.
Арина грустно улыбнулась, но про свой испорченный цветок «разбитое сердце» говорить не стала, промолчала. Зачем лишний раз на нервы соседке капать. Она и так расстроена, а поврежденные стебли жалобами не вернуть.
– Вера Николаевна, вы уже знаете про Иващенко?
– Знаю, – нахмурилась еще больше фельдшерица, уголки ее губ печально опустились.
Арина не переставала удивляться тому, как меняется лицо у человека, выплескивая наружу его внутреннее эмоциональное состояние. Только что выражение лица Веры Николаевны было гневным и раздосадованным, а как только заговорили про Иващенко, на ее лице отобразились печаль и сожаление.
– Конечно, была у него в характере бесшабашность и бестолковость, что ли, какая-то, но человек он был неплохой, безотказный. Наверное, нет такого сельчанина, который хоть раз к нему за помощью не обращался. Как мог, всегда помогал и плату умеренную брал. Не знаю даже, кому он так сильно мог насолить, чтобы с ним вот так могли по-зверски расправиться.
– Мам, ну ты скоро там? – донесся из открытой форточки голос сына Веры Николаевны Игоря.
– Ох ты Господи, – спохватилась женщина и громко прокричала: – Да иду я уже, иду! – И пояснила Арине: – Я ведь в сарай за яйцами вышла. А тут кот… – и, всплеснув руками, не оборачиваясь, заспешила в сторону сарая.
***
Светка вернулась из района в подавленном настроении. Конечно, она опознала останки ее Валерки. Как странно, что от живого когда-то человека остались одни безжизненные останки, да и то не в полном комплекте. Когда теперь дадут похоронить мужа, неизвестно. Проходя мимо дома Арины, она заметила хозяйку во дворе и крикнула:
– Здравствуйте, Арина Владимировна.
– Добрый день, Светлана. Вы уже из района вернулись? Как вы?
– Я зайду? А то что же мы через забор кричать будем.
– Конечно, заходите, – поспешила ответить Арина. Она заметила, как женщина осунулась и была неестественно бледна, но держится молодцом. Сильный, видно, у нее характер. – Может, чаю?
– Да, не откажусь. А то еле на ногах держусь, думала, до дома не дойду, хоть посреди дороги садись, – ответила Светлана, усаживаясь за стол и оглядывая ограду Арины. – Ой, хорошо-то как у вас, словно в рай попала. Цветов-то, цветов сколько. Красота, да и только.
– Да, цветы я просто обожаю, – непритворно смутилась Арина и заспешила в дом за чайником.
– Так а что же, назад вас не доставили из района? – поинтересовалась Арина, вынося на улицу и расставляя на столе чайные чашки.
– Нет, не доставили. Спасибо хоть к автобусу отпустили, а то вообще не знаю, как бы до дома добиралась, – Светка отхлебнула чай и в свою очередь поинтересовалась: – Говорят, вы тоже там… на берегу были? Ну… когда… голову нашли?
– Ой, и не говорите, вспоминать страшно, – ответила Арина, садясь напротив Светки и пододвигая поближе к ней вазочки с вареньем и конфетами.
Подул легкий ветерок, Арина взглянула на клумбу с цветами, ветер ласково играл чашечками петуньи. Она поправила волосинки, одиноко прилипшие на лбу, про себя отметив, что ветер прохлады и облегчения не принес, перевязала резинку, сползшую с шелковистых волос, и, немного подумав, спросила: – Света, а у вашего мужа в последнее время ни с кем конфликтов не было?
– Вы прямо, Арина Владимировна, как следователь, такие же вопросы задаете, – женщина внимательно посмотрела в заинтересованные глаза Арины. – Только я ему уже все рассказала, – и, заметив, что хозяйка дома ждет подробностей, произнесла: – Хорошо, расскажу, если вам так интересно.
– Да, интересно, – подтвердила Арина и подперла кулачком подбородок, показывая всем своим видом, что готова сколько угодно слушать.
– Наш огород упирается в огород бабы Анфисы Кудашкиной. Только она умерла три года назад. Ее сын Карп, одногодок моего Валерки, как после школы куда-то уехал, так и не появлялся больше, даже к матери на похороны не приехал. Говорят, что на севере где-то работал… хотя точно не знаю, врать не буду.
– Какое странное и редкое имя – Карп, – вклинилась в рассказ Арина.
– Это точно, – подтвердила Светка, отпив пустой чай, ни к варенью, ни к конфетам она даже не притронулась. – Она, говорят, его без мужа родила, якобы от председателя совхоза, но возможно, это обычные сельские сплетни. А у председателя, сами понимаете, семья, дети. Так вот, чтобы не было лишних разговоров, она дала ему странное имя Карп, да еще страннее отчество – Генрихович. Откуда только откопала. Председателя-то величали Василий Васильевич Васильев, немецких корней у него отродясь не было. Вот так баба Анфиса закрыла рты всем недоброжелателям.
А он и правда на немца уж больно похож. Светловолосый, прямой, острый нос, вытянутое лицо, голубоглазый, узкий в кости. Да и чубчик всегда набок зачесывал, как Гитлер, – усмехнулась Светка, вспомнив неприятного для нее соседа. – Так вот, на ее дом никто больше не претендовал, родственников, кроме Карпа, у нее не было. Вы же видели, Арина Владимировна, какой у нас огород маленький? А семья большая. Вот пока наследников на усадьбу бабы Анфисы не было, мой Валерка и пригородил часть ее земли к нашему огороду. А что землице пустовать?
Так вот… а где-то с неделю назад Карп объявился. Дом-то материн весь покосился, крыша прохудилась, но он все равно в нем остановился. А вечером заявился к нам и давай права качать, мол, убирайте свои городушки и мою землю освобождайте. Из всего его крика мы поняли, что он участок продавать собирается. Валерка мой в тот день на грудь хорошо принял. Обрадовался бывшему другу, обниматься полез, выпить предлагал. А тот ни в какую. Стоит на своем: чтобы завтра земля пустая была, а не то, говорит, трактором все снесу и забор, незаконно поставленный, и всходы ваши с землей сровняю. Мы ведь на этой земле картофель посадили, – пояснила Светка. – Карп грубо оттолкнул Валерку, тот и упал. Поднялся и на Кудашкина с кулаками: «Я к тебе по-хорошему, а ты драться, подлец такой». Но бывший друг моему муженьку врезал и зло так бросил: «Еще раз на глаза попадешься – кишки выпущу. А огород чтобы завтра пустой был». Короче, развернулся и быстро ушел.