Чтение онлайн

Йон поражен такой несправедливостью. Неужели Маргарет не понимает, что он ощущает ее «реальность» слишком хорошо. Его безупречная вежливость со дня их первой встречи… неужели она называет это плохим отношением? Первый порыв Йона — протестовать, объяснять. Если он казался сдержанным или строгим, то это была всего лишь ширма, скрывающая его страстное желание раствориться в вездесущей реальности этой женщины, которая теперь отпускает его руку и, по мере того как он выпрямляется, поднимается вместе с ним. Йон знает: бесполезно пробовать выразить все, что у него на душе, и все-таки пытается подобрать слова, которые помогли бы ему указать на ее ошибку, защитить себя от ее нелепого обвинения, но так, чтобы это не прозвучало грубо. Но Маргарет уже полна решимости отправиться домой и унести с собой свою непознанную реальность.

Она берет его ладони в свои, крепко их сжимает, и ему кажется, что его беспомощные мужские руки попали в подводное течение, омывающее ее тело. Сначала Маргарет кладет руки Йона себе на талию, а после, когда он не выказывает сопротивления, передвигает их выше, туда, где его широкие ладони могут сложиться в виде чашечек на ее грудях. И удерживает их там.

Всякий раз, когда Йон позволял себе мечты о Маргарет, воображение рисовало ему некое текучее тепло, некую обволакивающую темноту. Каково же было изумление Йона, когда в действительности ее тело оказывается твердым и не расплывается под его руками.

— Вы не можете уехать, думая, что я какой-то фантом. Другие могут так думать, если им так хочется, но не вы.

В жизнерадостном голосе Маргарет слышатся нотки грусти, но, похоже, она не сомневается в том, что ее демонстрация приведет к желаемому результату.

— Я хочу, чтобы вы запомнили именно это. Что я реальная.

Он и вправду будет помнить Маргарет именно такой: свободной, уверенной в себе, так и неоскверненной. Когда к Йону приходит понимание этого, он испытывает такое чувство — реальное, как все связанное с Маргарет, — будто его физические желания возвращаются к нему, словно позаимствованная на время вещь или человек, вернувшийся домой из путешествия. И, принимая свои желания обратно, он заключает ее в объятия, на этот раз по собственной воле, удивленный чувством благодарности, которое при этом испытывает. Йон сжимает ее в объятиях, а затем отпускает.

— София пыталась… — начинает Маргарет.

Жестом руки он останавливает ее. Без всяких причин Йон боится услышать то, что она собирается сказать ему о его жене.

— Я позабочусь о моей Софии, — говорит он совершенно несвойственным ему тоном, который означает: «Не указывайте мне, что делать».

Никогда раньше Йон не чувствовал раздражения по отношению к Маргарет.

— Это как раз то, что нужно.

Уголки ее глаз сощурены, и теперь Йон еще больше убежден в том, что она намерена раскрыть ему какой-то секрет о Софии, который он знать не хочет.

— Чтобы вы позаботились о ней, да, — продолжает Маргарет, — этого должно хватить.

Как это часто бывает, Йон чувствует — на этот раз с облегчением, — что Маргарет потеряла нить мыслей. Кажется, она с ним согласна, однако смысл ее слов остается для него неясным. Йон наслаждается этой своей новообретенной способностью подвергать критике ту, которой он столь долгое время поклонялся. Эта перемена вызывает в нем странное чувство миролюбивой нежности. Не зная точно, что ему вменялось в вину, он слышит из ее уст: «Ну, хватит», — и почему-то чувствует себя прощенным.

Они стоят под аркой, которая в эту ночь напоминает вход в беседку, украшенную зелеными ветвями и ярко-красными лентами. Пустая комната открывается перед ними как огромный и неизведанный мир, а чтение за увешанной сокровищами елкой на мгновение прерывается. Из невидимой ниши до них доносится голос Софии:

— Понимаешь, если мы не перевернем страницу, то не сможем пойти дальше.

— Но это моя любимая; прочитай ее еще раз!

— Ну что ж, хорошо.

И чтение возобновляется:

— «Она искала своего пропавшего возлюбленного, объезжая небеса в колеснице, запряженной двумя огромными кошками. Сколько она себя помнила, гиганты никогда не прекращали своих угроз изгнать ее из мира богов. Но в конце концов богиня Фрейя их перехитрила. Ведь она лучше всех владела особенным видом магии. Тем, который позволял ей по желанию выходить из собственного тела и путешествовать по миру».