Чтение онлайн

Глянула на часы: вечно опаздываю. Ни свет ни заря за Леликом приехала машина, можно было составить ему компанию, тем более по пути в гарнизон, но ждать респондента под дверью, даже если он генерал, не в моих правилах: снижает планку. Потом, у меня же были свои планы, требующие осуществления. Я погладила сумку, даже через замшу рука ощутила могильный холод пистолета. Фетиш, фетиш! Что ни говори, а есть вещи, при наличии которых чувствуешь себя человеком, даже если в кармане гроши, а на голове черте-те что. Обладая столь мощным подкреплением, мирюсь с челкой и ее создателем. Оказывается, как легко прощать, когда ты - сильный.

Я выскочила на самую кромку тротуара, выставила на всеобщее обозрение фиолетовый бок и, балансируя на грани несущихся машин, подняла руку. Белая "шестерка", отделившись от потока, резко затормозила.

Мы еще не выбрались из городской черты, а время зашкаливало. Я постучала по циферблату.

– Цигель, цигель, ай-лю-лю!

Водитель понял, благо воспитаны в одной культуре, и, резво перестроившись, дал по газам.

– За сколько едем?
– Конечно, меркантильные вопросы следует решать на переправе, но и сейчас не вечер.

Он оторвал взгляд от дороги, посмотрел мне в глаза.

– А вы за сколько хотите?

– А ни за сколько.

Судя по его смущенному взгляду, не смеющему даже скоситься на мои колени, по старомодной "шестерке", тип передо мной неизбалованный, в порочных связях не замешанный.

Оторопев от моей наглости, он уставился на дорогу. Наверное, вспомнил: заговаривать с незнакомыми женщинами мама не советовала.

– То-ва-рищ, - нараспев произнесла я, - молчание знак согласия.

Едва не выпустив руль, товарищ прыснул и расхохотался.

– Согласен.

Я не испытывала чувства благодарности, за поднятие духа мне самой надо платить. Ехал тютя-матютя, а сейчас - нормальный мужик: врубил музон, без робости, с этаким прищуром оглядывает меня. Мы подъехали к КПП гарнизона, машина остановилась у шлагбаума. Я опустила стекло, протянула выбежавшему матросу журналистское удостоверение.

– К комдиву, у нас назначена встреча.

Шлагбаум поднялся, мы въехали в гарнизон, пересекли его по бетонке, выложенной между КПП и выкрашенным в желтый цвет штабом дивизии. Кивнув водителю, я распахнула дверь.

Тучный капитан с повязкой дежурного по штабу сопроводил меня на второй этаж, прямо по коридору с множеством дверей, потом налево, опять налево. Легко заплутать в коридорах власти. Мы подошли к нарядной двери, на стене табличка: "Командир дивизии. Генерал-майор Чуранов Тимофей Георгиевич". Я не могу ждать, пока сопровождающее меня лицо справится с одышкой, и распахиваю дверь. Пытаясь пресечь произвол, капитан дергает меня за рукав, но я уже в кабинете. Кого я вижу! Лелик! Меня преследует капитан.

– Я доложу обо всем командующему, - говорит он.

– Это ваше право, товарищ полковник, - доносится из глубины кабинета генеральский бас.

Лелик разворачивается к выходу и натыкается на меня. Совершенно синхронно генерал и Лелик обнаруживают мое присутствие.

– Что ты здесь делаешь?

Выскочивший из-за моей спины капитан теснит меня к двери всей своей массой и испуганно бормочет:

– Товарищ генерал, она сама... журналистка... сказала, что интервью...

– И что ты хочешь, журналистка?
– вопрошает генерал.

Ну что ж, генерал первый задал этот тон, и я только следую правилам его игры. Подхожу к самому краю стола и, выставив ногу в матовой лайкре, говорю прямо ему в глаза:

– Все.

– Садись, - кивает генерал.

Присутствие Лелика делает эту сцену особенной. Да, Лелик и сам не прочь обогатить драматургическую палитру - он подходит ко мне и, обняв за плечи, целует в щеку.

– Здравствуй, Вака.

Ничего себе сюжетный поворот, тем более сегодня мы уже здоровались! Не знаешь, как и реагировать.

Лелик хлопает дверью.

Исчерпав лимит текста, я сажусь напротив генерала. Пока справляюсь со своими эмоциями в попытке уразуметь, зачем Лелик полез целоваться в высоком присутствии, генерал отвечает на звонки, одновременно перебирая бумаги. Что это было? Вторая волна бунта против генерала или неконтролируемое проявление чувств? И о чем таком Лелик собирался докладывать командующему? Не о кассете ли, которую сам и уничтожил? Если б не моя запасливая натура, бунт не имел бы смысла, а так всегда можно залезть под диван и выудить компромат. Вот что я скажу тебе, Лелик, за ужином.

– Кепку сними, - потребовал генеральский бас и, видя мое недоумение, пояснил: - Хочу разглядеть тебя.

– А что меня разглядывать.
– Не обнажая головы, я откинулась на стуле.
– Рост метр семьдесят, блондинка, глаза зеленые.

– Подходишь, - сказал генерал.
– Ну, где твои вопросы?

Я включила диктофон.

– Начнем с детства.

– А Шуйского меж нами нет?
– спросил генерал.

Где я слышала эту фразу и с такими знакомыми интонациями?

Диктофон крутил уже вторую кассету, а я все мучила Тимофея Георгиевича воспоминаниями его отрочества. Время-то купленное, в 17 часов - встреча с избирателями, так что будем беседовать до упора. Как и положено генералу, родился в глубинке, все детство пас гусей и мечтал о небе. Все остальные подробности прошли мимо меня, благо диктофон не дремлет.

Где я слышала эту фразу с такими знакомыми интонациями? И почему это так важно для меня? Вот о чем думала я, псевдовнимательно слушая эпопею его сопливого периода. И еще смотрела на своего собеседника и думала: неплох актер, искренность так и прет, ни один физиономист не обнаружил бы в генерале человека с двойным дном. Хорошего рисунка голова, благородная седина и интеллигентные руки, не стыкующиеся с крестьянским происхождением. Опять же, откуда у бедного крестьянского хлопца мог появиться рубль Константина, не клад же он выкопал? А если не выкопал, то купил, но на офицерскую зарплату такую монету вряд ли купишь, если, конечно, не воровать. А генерал ворует - вот вам и ответ. Если не вспоминать о кассете и монете, он даже симпатичен мне. Беда в том, что помню.

За окном надрывались самолеты, я пододвинула диктофон поближе к генералу.

– Тимофей Георгиевич, почему вы не женаты?
– Банальные вопросы зачастую выдают червоточины души.

– Это тоже детский вопрос?
– Усмехнувшись, он встал и подошел к окну. Но если тебя интересует, был женат дважды. Я же злодей, жить со мной невозможно, вот они и сбежали от меня. Решил больше не портить жизнь женщинам. Черт возьми! Что он делает?

Генерал подскочил к телефону.

– Немедленно соедините с руководителем полетов! Что там у тебя творится?