Чтение онлайн

— Муза! Настоящая муза!

Рэйчел Белл оцепенела от шока. Ей вдруг стало так тяжело дышать, словно она пробежала целый марафон и вот-вот задохнется. Запах, тот самый зловонный запах ударил по ней, как и осознание того, что она больше не тень Сета Уайта. Но так не должно было случиться! Это ошибка! Это…

Ее взгляд упал на книгу в ее руках, текст сюжета обрывался на том же самом слове… еще секунду назад! А потом…

«Рэйчел Белл. Рэйчел Белл. Рэйчел Белл. РЭЙЧЕЛ БЕЛЛ!»

Нет-нет.

Нет.

Нет.

НЕТ!

Она не могла стать героем!..

«Все формальные элементы произведения содержательны, и все содержательные элементы — формальны»

Бахтин М.М.

Грянула буря.

Хотя ее предвестников не было в это солнечное утро без единой тучки. Ледяной ветер с градом таранили окна, врываясь в таверну. Запах озона стремительно вытеснял из помещения алкогольное зловоние, заставляя всех тех, кто так старательно напивался, ускоренно трезветь от увиденной картины.

— Але, услышь меня! — выкрикнула Рэйчел Белл заветное имя для экстренной связи, взывая к распорядительнице литературных миссий. — Активация перехода. Немедленно! Код доступа 078!

­­­­­— Похоже, бракованная нам муза досталась, в потолок орет, видать мерещится кто-то.

— Але, на связи Гве..., — взгляд девушки метнулся к открытой книге в ногах и врезался в ее собственное имя, черными чернилами марающее белые страницы. — Рэйчел Белл, — через силу выдыхает она и, чертыхаясь, повторяет его уже громче. — РЭЙЧЕЛ БЕЛЛ, код доступа 136.

Пространство вокруг нее заискрилось, но перебоев с электричеством не было, как и самого электричества.

— Так это же та самая, что вчера явилась! Видел, как ее переклинило? Драпать от нас собралась!

Наверное, там, наверху, среди деревянных балок крыши, ее все же услышали, потому как таверна озарилась синеватым лучом света, что ширился, спускался все ниже, выхватывая из толпы ничего не понимающих, но жаждущих зрелищ героев, подсвечивая каждого. Мистический луч света достиг и ее, сканируя и удовлетворительно мигая.

— Несанкционированных действий не обнаружено, количество действующих лиц неизменно, продвижение сюжета — 10 %, — сухим автоматическим голосом огласила система, не признавая одну из своих самых преданных муз.

Это смешно.

— Это не смешно, Але! — взвыла богиня гнева с волнами развивающихся позади нее волос и горящими синим огнем глазами. И снаружи в тот же миг раздался грохочущий раскат грома такой силы, что мужчины попадали со стульев, а те, что усидели на своих местах, невольно вжали головы в плечи. — Ты добавила меня в сюжет! Ты не имела на это права! Сейчас же вытащи меня отсюда!

Смешалось все: и страх, и гнев, и бессилие. Но Рэй отчаянно надеялась, что система просто наказывает ее за обман.

«Да точно! Это все нелепая ошибка в системе!»

— Так она муза или не муза?

— Ты же слышал ее, кажется, уже нет.

Пока наверху ее одаривали молчанием, внизу ее имя произносил каждый. Его обжёвывали, смаковали, выплевывали. Над ней смеялись. Над ней! Она съежилась, кусая губы в кровь, беспомощно вгляделась в потолок, мысленно молясь Алексии Смол о спасении.

— Я проникла сюда незаконно! У меня фальшивое удостоверение! — ее голос сорвался, подбородок затрясся, а кулаки сжались, словно она готова была отбиваться, но никто не подходил к ней. Мало того, к ней боялись приближаться. Рэйчел, как тикающая бомба, которая могла взорваться в любой момент, и обезвредить Белл могла только Але, но вопреки всем законам книжной вселенной Автора и сообщества муз, она не делала этого.

«Почему?!»

— Гвен, остынь, — она обернулась на автомате, с трудом фокусируясь на Райте Блэке, сидящем рядом. — Если что-то пошло не так, то тебе просто нужно успокоиться и попытаться разобраться в ситуации.

Наверное, герой хотел помочь, но она не слушала.

«Эта книга, этот мир... в нем было что-то не так!»

— Успокоиться? — она посмотрела на него так, будто он признался, что подстроил все это лично. — Ты издеваешься?! Меня сделали героиней! Одной из вас!

Кто-то громко засмеялся, весело и беззаботно. Его смех подхватили, многие заулыбались.

— Присоединяйся, милая!

— Садись с нами! — кричали ей из разных концов зала.

Но она не могла.

— Нет. Нет! Я муза, слышите? Я ваша муза! — вскричала Рэйчел, зажмуриваясь так сильно, что казалось, летела в темную бездну.

— Будь моей сладкой музой!

— Я бы тоже от тебя не отказался!

Не в силах выносить дальнейших унижений, Белл выбежала из таверны, прижимая ладони к пульсирующей от боли, пустой груди.

Она больше не чувствовала в себе ни капли магии музы.

***

Белл не верила в чудо. Она была чудом. Все верили в нее. Но, похоже, явление девушки больше не считали посланием свыше, благословением самого Автора. В тот момент, когда Рэй поняла, что ее жизнь висит на волоске, и ее работа музы вот-вот закончится, она вдруг впервые в жизни неосознанно и так искренне поверила во что-то кроме собственных сил. Тогда, в переломный момент отчаяния и разочарования в себе, она понадеялась на что-то другое, на то, что все люди, действительно, называют чудом.

Ее глаза были прикованы к скрипящему снегу под ногами. Рэй не была уверена, что ушла далеко. Ей показалось, она сделала от силы три шага в сторону леса, прежде чем снег умолк, больше не страшась ее грубой, давящей подошвы. Но те, кто видел музу со стороны, были крайне удивлены ее забегу по сугробам. Как подкошенная она рухнула на мягкую холодную землю, поджимая колени к груди, когда услышала первый оклик.

Она страстно желала очнуться. Побороть страшный сон, открыть глаза в Архиве перед административной стойкой и проглотить все слова, которые привели ее сюда. Это место стало для нее ловушкой. Девушка распрямилась, но будучи не в силах подняться опрокинулась на спину, утопая в снежной перине.

И все вокруг снова было белым. Она ненавидела этот цвет. Как потолок в ее комнате, как платье амбициозной Гвен, как светящиеся короткие пряди Уайта на макушке, как… вся жизнь музы Рэйчел Белл за пределами книжных миров.

— Вставай.

Пухлые губы растянулись в ироничной, нездоровой усмешке. Девушка ощутила стыд такой силы, какой не испытывала даже за провальную миссию.

«Я уверяла их всей в своем превосходстве, в том, что изменю мир, но вышло иначе. Этот мир изменил меня и уничтожил».