Чтение онлайн

Мило улыбнувшись одними губами, Рэй не отрывая глаз от странного старика, поднялась, намереваясь продолжить свой путь но герой вдруг поднял неизвестно откуда взявшийся столовый половник и громко ударил им по колесу своей коляски. Да, Рэй привлек именно этот противный звон, и в следующее мгновение старик вытянул вперед другую руку и поманил музу к себе.

Приглядевшись и хорошенько поразмыслив, муза пришла к выводу, что остановилась аккурат у дома Даяны, что жила с дедом-старостой и своим прадедушкой, оставшимся без ноги после встречи со зверем, которого не было. Мужчина был немым, но совершенно точно жаждал общения с музой, и та, нарушив обещание данное Сету Уайту, не совершать глупостей, прошмыгнула за калитку.

На коленях старика лежал свернутый платок, и Рэй опустилась на корточки рядом с коляской, чтобы понаблюдать, как сухие, грубые пальцы героя с упорством развязывают тугой узелок и. спустя пару мгновений являют на свет мелкую россыпь сияющих на свету драгоценных камней. Муза не могла оторвать глаз от завораживающего блеска, камни были слишком мелкими для горного хрусталя и подозрительно походили на алмазы.

Старик замычал, заставляя музу поднять голову и поднес палец к своим губам, а затем медленно, по буквам старательно стал выдавливать из себя шипящее слово. Игра в шарады могла бы продолжаться бесконечно долго, если бы накануне их встречи, Рэй не прочла его на обложке дневника Трима, найденного на озере. Прадед Даяны пытался рассказать о шахте, и как только муза это поняла, картина книжной вселенной, подобно настольному пазлу, сложилась в ее голове и обрела четкость.

Эта история не про возмездие и не про победу добра над злом. Нет, злодея, разумеется, поймали, когда муза преподнесла Райту вещественные доказательства, шахту действительно обнаружили. И, вероятней всего, Милуна знала о ней с самого начала, поэтому ее и убрали. Старосту Берта задержали и предали суду, узнав о липовой легенде со священным зверем. В лес его, конечно, не отправили, но из столицы прибыли сотрудники министерства для его задержания за контрабанду алмазов и многочисленные убийства.

А «похищение» человека все-таки случилось. Улий, так звали прадеда Даяны, давно ждал момента, чтобы отправиться на покой. Облегчив свою душу и написав на листе бумаги всю историю его похода с сыном на охоту много лет назад, старик признался, что они с Бертом обнаружили шахту вместе. Но сын предпочел присвоить ее себе, а не обнародовать, из-за чего между родственниками завязался спор, в результате которого Улий и лишился ноги. Сын пригрозил ему расправой над любимой внучкой Даяной, и Улий, дав обещание молчать о заброшенной шахте, замолчал навсегда. Почти навсегда.

— Скажи честно, тебе правда разрешили отвести старика в лес и оставить его там?

— Если ты боишься, что тебе тоже загребут за это в тюрьму, можешь не идти со мной!

— Ага, как же! — волоча за собой тяжеленые сани с прадедом Даяны, пропыхтел Сет Уайт.

Улий сам изъявил желание отправиться в лес, попрощаться с родным краем. Его возраст перевалил за сотню, он много прожил, увидел свою правнучку и посодействовал в раскрытии преступления, пусть и выступая против своего сына, но его совесть отныне была чиста. Рэй и Сет оставили его на широкой снежной поляне. Вокруг все было белым и безмятежным, и даже волчица, что вышла повстречать своих гостей оказалась идеально белой.

— Ты же тоже это видишь, да? — на одном дыхании произнес Сет, глядя на то, как волчица подошла к старику в санях, обнюхала его протянутую к ней руку и стала ластиться.

­— Да.

Чудесное видение исчезло так же быстро, как и появилось, забрав с собой Улия, и на поляне остались только двое пораженных героев.

— Думаешь, стоит рассказать всем про то, что увидели?

— Н-е-е-т, — протянула муза, усмехаясь. — Меньше знают, крепче спят.

Глаза музы мечтательно прикрывались в поисках сна, свежий воздух дурманил, и Сет торопился, домой, разделяя желание музы как можно быстрее оказаться в теплой постели. Его рука сжимала ее руку, волоча за собой Рэйчел, что едва перебирала ногами от усталости.

Споткнувшись в очередной раз, Рэй поймала на себе взгляд обернувшегося Сета и тяжело сглотнула. Острый серп луны выплыл из-за облаков и потонул в расплавленной ртути радужки мужчины. Свечение глаз блондина в ночи животное, дикое. На бледное вытянутое лицо падала тень, а платиновые короткие пряди на макушке сияли белой всколоченной шерстью хищного зверя, притаившегося в снегу. И этот странный, навеянный светом луны и разыгравшимся воображением музы образ героя пугал столь же сильно, сколь и манит.

До родной двери оставалось всего пара тройка дворов и прямая голая дорога, когда они заметили зажжённую свечу в окне одного из домов. И в следующем тоже горел свет. Они услышали внезапный шум, затем грохот и ругань.

«Неужели временная петля не замкнулась? Быть того не могло. Или же…?

Позабыв про слабость в ногах, Рэй вырвалась вперед, забегая в открытую калитку, но их никто не встретил. Ни поганой метлой, ни радушным приемом. Звук шел с другой стороны дома, и Сет целенаправленно обошел участок по кругу.

Задний двор выходил в поле. Завидев какое-то движение впереди, Рэй прищурилась, пытаясь разглядеть в сумраке человека, но наткнулась на копытное, хвостатое, жвачное животное. Целый загон коров и быков, лениво пощипывающих тюк сена, устилающий землю за забором и припорошенный снегом. В углу загона располагалась деревянная пристройка. Дверь в нее была распахнута настежь, и яркий свет вырывался наружу, зазывая героев. Сквозь прорезанные окна без стекол, занавешенные плотной, не пропускающей ледяной ветер тканью, двигались тени. Из глубины послышалось мучительное коровье мычание.

«Забивают скотину», — подумала Рэйчел, без толики сожаления и устало вздохнула.

— Рожает! — тотчас донесся до нее перепуганный женский крик, заставляя поперхнуться воздухом. Из сарая вдруг вылетел грузный мужчина и стремглав понесся вперед, норовя запутаться в собственных ногах, не замечая соседей. Он едва не протаранил головой Сета, и в с испуге вскинув глаза, громко ойкнул, хватаясь за полушубок на груди.

— Зверь тебя пожри, Уайт! — сплюнул герой, тяжело дыша. — Чего застыл столбом? Беги за водой! Теленок никак не идет, корова битый час не может разродиться!

И вдруг его взгляд упал на стоящую рядом Рэйчел, и он второй раз за вечер, схватился за сердце.

— Муза! Драгоценная вы наша! Благословите! Всю жизнь молоком парным поить вас будем, только помогите! — молниеносно, подобно капкану, мужчина схватил и сжал ее ладони в своих руках увлекая за собой, к пристройке, к свету. Его голос полный мольбы и благоговения продолжал щебетать.

— Ох, ну я…, — растерянная Рэй, неуверенно растягивала губы в извиняющейся улыбке, послушно перебирая ногами, утопающем в сугробе. Она крутила головой в поисках Сета, оставшегося позади и уже хотела признаться в своей абсолютной бесполезности, как ладонь блондина легонько подтолкнула ее в спину.