Муза
Шрифт:
Он оглядывает комнату, рассматривая каждого из нас, и затем его взгляд останавливается на мне.
И я вижу это. Признание. Его взгляд фиксируется на мне, брови сходятся от концентрации. Я наблюдаю, как он пытается вспомнить, кто я такая. И понимаю, в какой момент он вспоминает, в какой момент осознает.
Он знает, что это я.
Затем, покачав головой, он натягивает маску невозмутимости на лицо, прочищает горло и отрывает взгляд от моих глаз.
— Доброе утро, — говорит он глубоким и знакомым голосом, от которого у меня переворачивается желудок. — Меня зовут мистер Хейс. В этом семестре я заменяю миссис Уитселл.
Я не могу дышать. Мистер Хейс.
Конечно, это его имя. Конечно, парень, о котором я фантазировала последние четыре месяца, надеясь, что однажды снова встречу его, оказался учителем. Моим учителем.
— Я недавно переехал сюда, — продолжает он, его голос звучит непринужденно, будто он только что не бросил бомбу в мою реальность. — Эта работа появилась в идеальное время, так что я здесь. Я еще не совсем освоился, но с нетерпением жду возможности познакомиться со всеми вами.
Я не могу отвести от него глаз. От моего взгляда не ускользает ни одно его движение, даже самое незначительное. Напряжение в его челюсти и плечах ясно показывает, что он так же взволнован, как и я. Или это просто нервы от первого рабочего дня.
Он берет лист бумаги со стола и начинает перекличку. Я готовлюсь услышать свое имя.
— Софи Вилсон?
Звук моего имени, произнесенного его губами, почти сбивает меня с ног. Я забываю, как говорить.
— Здесь, — выдавливаю я из себя, едва слышно произнося это слово. Я прочищаю горло и повторяю. — Здесь.
Он поднимает глаза от бумаги и встречается со мной взглядом. Воздух между нами наполнен напряжением, которое можно резать ножом.
Он моргает, еще на мгновение удерживая мой взгляд, затем отводит глаза и продолжает работу. По крайней мере, пытается.
Сал поворачивается ко мне, вопросительно поднимая брови.
— Ладно, что это было?
— Что было? — говорю я, закрывая альбом для рисования. Я говорю тихо.
— Ты практически окоченела, когда он произнес твое имя, — шепчет она.
— Нет, не окоченела.
— Окоченела. И он посмотрел на тебя, как на привидение или что-то такое. Ты его знаешь?
— Нет.
Она пристально смотрит на меня, ее глаза прожигают дыры в моем лице.
— Я не верю.
Я смотрю на парту перед собой, как будто она может спасти меня. Мое тело одновременно и горячее, и холодное. Все, что я слышу — это его голос, произносящий мое имя, повторяющийся в моей голове. Это был прекрасный звук.
Он заканчивает перекличку и кладет список на свой новый стол, хлопая в ладоши, чтобы привлечь наше внимание. Хотя мое внимание он уже привлек.
— Хорошо, класс. Мы начнем с «Ромео и Джульетта». На столе коробка с копиями, — я не могу не заметить, как его кадык поднимается и опускается, когда он говорит, и мой взгляд прикован к нему. — Я хочу, чтобы вы сегодня прочитали первый акт и сделали заметки. Завтра мы обсудим его.
Он прислоняется к краю стола, скрещивает ноги и выглядит непринужденно круто. Он подносит кофейную чашку ко рту и делает один медленный, соблазнительный глоток. Его глаза снова встречаются с моими, и от тяжести его взгляда я начинаю ерзать на стуле.
Учащиеся начинают вставать со своих мест, и Сал хватает меня за руку.
— Пойдем, Джульетта.
— Богом клянусь, — говорю я, закатывая глаза.
— Что? Он горячий и возбужденный, а ты через две секунды начнешь пускать слюни на стол. Я просто делаю выводы.
— Прекрати, — отвечаю я. Но смеюсь, зная, что она просто дразнит меня.
Мы направляемся к передней части класса, и я протягиваю руку в коробку, мои пальцы касаются чьих-то других.
Его.
Я отдергиваю руку, будто обожглась. Он останавливается, его глаза ищут мои, затем берет экземпляр и протягивает мне. Я беру его, стараясь не коснуться его снова, и быстро шепчу «спасибо».
Я быстро возвращаюсь на свое место, со вздохом опускаюсь на стул и открываю книгу на первой странице.
Две равно уважаемых семьи...
Я смотрю на страницу, как будто она может дать мне ответы, которые я ищу, помочь мне понять эту ситуацию. Что он действительно здесь и будет меня учить.
Сал прочищает горло, привлекая мое внимание.
— Ты расскажешь мне, что случилось?
— Позже.
Она ухмыляется.
—Хорошо. Я готова к этому. Краш на горячего учителя.
Я пытаюсь сфокусироваться на уроке, но мой мозг превратился в кашу. Все, о чем я могу думать, так это о том, как он держал меня, когда мы танцевали, о том, как его руки ощущались на моих бедрах.
Я искала его в социальных сетях, надеясь когда-нибудь снова встретить. И ни в одной из своих фантазий я не представляла, что увижу его здесь. Моим учителем.
Глава 3
Софи
Весь день в моей голове царит бардак. С самого первого урока. С тех пор, как он вошел в класс и представился моим новым учителем.
Я как будто плыла и кружилась в равной степени, застряв где-то между воспоминаниями о той ночи и переживанием реальности того, что произошло сегодня утром. Я не могла вспомнить ни одного слова из того, что говорили мои учителя, не могла сосредоточиться настолько, чтобы притвориться, что слушаю. Мое тело, может, и было в школе, но мой разум вернулся в бар, где я кружилась под теплым светом, а его руки обнимали меня за талию.
А потом я снова оказалась в классе, как только он вошел.
И теперь я застряла в этой странной сумеречной зоне. Наполовину взволнованная, наполовину в ужасе. Потому что парень, с которым я провела идеальную ночь... незнакомец, с которым я танцевала, флиртовала, почти поцеловала... является моим новым учителем английского.
Мистер Хейс.
Я даже не могу думать о его имени, не чувствуя сжатия в желудке.
Третий урок был самым ужасным. Я поймала себя на том, что пишу «Хейс» на полях своей тетради, как влюбленная дурочка. Только его фамилию, выписывая ее курсивом, как какое-то смешное школьное клише. Как только осознала, что делаю, я вырвала страницу и засунула ее глубоко в рюкзак, как будто это было уликой. Что, по сути, так и есть.