Чтение онлайн

Это глупо, я знаю. Но рисование успокаивает меня. Это единственное, что помогает мне дышать, когда тяжесть всего остального оседает в моей груди.

Я каждые несколько секунд поглядываю на него, чтобы правильно передать детали. Не потому, что мне это нужно, я уже запомнила его, а потому, что хочу. Потому что часть меня хочет запечатлеть его в этом образе, пока он не исчез под грузом всех правил и ожиданий.

И тут я чувствую это.

Это изменение в воздухе. Это бесшумное предупреждение на моей коже. Кто-то стоит слишком близко.

Я поднимаю глаза.

Он стоит прямо там.

Мистер Хейс.

Он смотрит на мой блокнот, на мой рисунок, на себя.

Мое сердце замирает в груди, и я чувствую, как кровь приливает к лицу. Я закрываю страницу рукой, как будто это каким-то образом отменит то, что он только что увидел.

Его выражение лица не меняется, но в его глазах есть что-то, чего я не могу понять. Удивление? Напряжение? Может, ничего... может, я это себе придумываю. Он задерживается на секунду дольше, чем нужно, а потом уходит. Оставляя меня в смятении.

Остаток урока я провожу, глядя на угол своего стола, делая вид, что пишу, делая вид, что меня нет. Я больше не поднимаю глаза. Не могу.

Когда звенит звонок, я уже наполовину собралась. Готовая исчезнуть и стереть последний час из памяти.

Но тут его голос прорезает хаос скрежета стульев и шуршания бумаги.

— Перед уходом положите свои работы на мой стол. Я не буду их читать, просто подтвержу участие. Завтра вы их получите обратно.

Я замираю.

Он видел. Он уже видел. Но теперь портрет будет в его руках.

Я могла бы что-нибудь придумать. Набросать несколько беспорядочных строк и притвориться, что работала над текстом все это время, но во мне пробуждается что-то упрямое. Если он собирается увидеть себя моими глазами, то ладно.

Пусть видит.

Он первым перешел черту. Намеренно или нет, но именно он вошел в мою жизнь, а не наоборот.

Сал бросает свою работу на стопку и быстро улыбается мне через плечо.

— Ты в порядке? — спрашивает она одними губами.

Я киваю. Еле-еле.

Я подхожу, кладу блокнот лицевой стороной вверх на стопку, не пытаясь скрыть его среди других. Затем поднимаю подбородок и выхожу из комнаты.

Как только выхожу в коридор, я наконец могу снова дышать. Мое сердце все еще быстро бьется, кожа все еще горячая. Я не знаю, о чем он подумал, когда увидел это. Думает ли он, что я им одержима, или считает шуткой... Думает ли он обо мне вообще.

Но все уже произошло.

Вернуть назад нельзя.

Тео

Скукожившись в своей детской спальне, где на королевско-синих стенах все еще висят медали с соревнований, я сижу за своим изношенным деревянным столом, в древесине которого выжжены тысячи воспоминаний о счастливых временах. До потерь. До несбывшихся мечтаний. Находясь здесь, мне трудно дышать. Мне душно. Воздух кажется тяжелым, насыщенным прошлым.

Когда-то эти стены были наполнены смехом и любовью. Моя мама напевала на кухне. Мой папа кричал на телевизор во время игры. Сквозь стены доносился приглушенный стук музыки моей сестры. Теперь здесь только тишина и покой. Удушающая тишина.

Настольная лампа мерцает, когда я включаю ее, слабо жужжа, как будто она так же устала, как и я. Ящик рядом с моей кроватью все еще заедает, когда я пытаюсь его открыть, так же, как и когда мне было четырнадцать. Внутри лежат старые тетради, которые я не могу выбросить. На страницах разбросаны наполовину написанные стихи и наброски романа, который я так и не закончил.

Я вернулся сюда несколько месяцев назад, после аварии. После всего. Моя квартира в городе высасывала из меня все силы, а этот дом, наш семейный дом, стоял пустой. Полный воспоминаний и горя. Моя сестра не хотела его, говоря, что он напоминает ей мавзолей. Я сказал ей, что понимаю, но на самом деле не понимал. К тому же мне некуда было пойти.

Так что я здесь. Мне тридцать пять, и я сплю в той же комнате, которую украсил, когда мне было тринадцать. Пью дешевое пиво за своим детским столом, как будто мне семнадцать и мне разбили сердце, только теперь это разбитое сердце приносит куда больше боли, а чувство потери никогда не уходит.

Винни, дворняжка, которую мои родители приютили несколько лет назад, кладет голову мне на ногу. Он старый, глупый и чертовски верный. Он единственное живое существо в этом городе, которое не заставляет меня чувствовать себя чужим.

Последние несколько месяцев пролетели как в тумане. Потеря родителей разбила во мне что-то. То, о наличии чего я и не подозревал, и что оно могло разбиться. А начало этой работы, замена преподавателя, ушедшего на больничный, в том самом городе, который я пытался оставить позади, показалось мне жестокой шуткой. Я никогда не планировал преподавать в старшей школе. Я вообще не планировал возвращаться сюда.

Я просто надеялся на стабильность и тихое место, где можно было бы осесть.

И вот она была там. В моем новом классе.

Софи.

Когда вошел в класс и увидел ее лицо, я сразу понял.

Она та девушка из бара.

Та, о которой я думал с той ночи, когда мы встретились. Та, которую я надеялся найти в течение нескольких месяцев.

В ту ночь она застала меня врасплох. Я не планировал задерживаться допоздна, не планировал ничего, кроме как зайти поздороваться с другом, но потом появилась она. Умная, остроумная, с отличным чувством юмора. Ее улыбка не позволяла отвести взгляд. В ней было что-то такое, что не давало мне покоя еще долго после того, как вечер закончился.

Я не мог выбросить ее из головы.

И до сих пор не могу.

А теперь она моя ученица.

Черт возьми.

Она моя ученица. Я качаю головой, пытаясь вырваться из этого кошмара.

Реальность ощущалась как удар в живот. Как будто из меня выбили весь воздух. Та же самая девушка, которую я почти поцеловал, которую я хотел найти.

А теперь жалею, что нашел.

Та ночь в баре мелькает в моей голове, как лихорадочный сон. Ее смех, низкий и сладкий, гулкий, когда она наклонилась, чтобы перекричать музыку. Ее пальцы, коснувшиеся моих, когда она брала свой напиток. Момент, когда я почти поцеловал ее, но остановился только потому, что подруга забрала ее.