Чтение онлайн

Из класса раздается хор «да», и она кивает.

— Отлично, через несколько минут я проведу перекличку, а потом мы начнем. Пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне, если вам нужна помощь или у вас есть вопросы.

Я оглядываюсь на Сал, ее глаза прикованы к моим. Я с трудом сглатываю, и она улыбается мне, и я бесконечно благодарна ей за ее присутствие. Я бы не смогла пройти через это без нее, я в этом уверена.

Я терплю до конца урока и следующих двух, с благодарностью ожидая обеда. Я нахожу Сал в коридоре, и она, бросив на меня один взгляд, кивает, берет за руку и ведет к своей машине. Мы закрываемся в салоне.

Как только дверь закрывается, я начинаю плакать. Сал наклоняется с водительского сиденья, обнимает меня и крепко прижимает к себе.

— О, Софи. Черт. Мне так жаль.

Я рыдаю так сильно, что не могу даже произнести ни слова, поэтому просто позволяю ей держать меня, пока мои глаза не высохнут и я наконец не смогу говорить.

— Он ушел, он уехал. Я не... не знаю, куда он уехал.

— Я уверена, что он не уехал навсегда, — говорит она, отстраняясь и качая головой. — Этот мужчина любит тебя, он не уехал бы просто так, не оставив следа.

— Тогда, где он? — спрашиваю я в отчаянии. Я опускаю голову на сиденье, еще больше погружаясь в него. — У меня нет телефона, нет машины, родители забрали все.

— Что? Это безумие! — восклицает она. — Вот, возьми мой. Напиши ему. У меня есть его профиль в Facebook, я там и написала ему о, ну, о твоем дне рождения... — ее голос затихает в конце.

Надежда. В моей груди зажигается искра надежды. Я выхватываю телефон из ее протянутой руки и перехожу в Facebook Messenger быстрее, чем она успевает моргнуть. Я ввожу его имя, но ничего не появляется. Я смотрю на нее.

— Где он? Его нет в списке!

Она берет телефон обратно, пролистывает свои сообщения, пока ее лицо не хмурится, а губы не сжимаются.

— Соф... — вздыхает она. — Думаю, он заблокировал меня.

Из моих губ вырывается дикий стон, полный отчаяния. Моя последняя надежда улетучилась. Но потом мои глаза расширяются от осознания. Его дом. Я знаю, где он живет.

— Сал, мне нужна твоя помощь... — она смотрит на меня, ее глаза полны скептицизма. — Отвези меня к его дому.

Она кусает нижнюю губу, обдумывая мою просьбу. Но затем кивает, заводит двигатель, включает передачу и трогается с места.

— Говори куда ехать.

Я выпрямляюсь на сиденье, пристегиваю ремень безопасности и направляю ее туда. На этом этапе это уже мышечная память, маршрут полностью заложен в моем мозгу. Мое сердце начинает биться быстрее, чем ближе мы подъезжаем, я чертовски хочу увидеть его.

Пожалуйста, будь здесь. Пожалуйста, будь дома.

Мы въезжаем прямо на подъездную аллею, к черту попытки быть незаметными. Я выскакиваю из машины, не дожидаясь, пока Сал переключит коробку передач в режим парковки, и бегу к двери, стуча ногами по асфальту. Я стучу, но никто не выходит. Я стучу снова, тишина.

Даже Винни не лает, встречая мое прибытие. В желудке начинает расти тяжесть. Меня охватывает страх.

Я поворачиваюсь, прохожу мимо Сал, которая собиралась присоединиться ко мне, и обхожу дом. Когда я дохожу до заднего дворика и заглядываю через стеклянные раздвижные двери, то, что осталось от моего сердца, снова разбивается.

Он не пуст, не совсем. Но миска, игрушки и поводки Винни исчезли со своих мест на кухне. Проигрыватель, который так нравился Тео, исчез со своего места под телевизором. Его нет. Важные вещи, которые он схватил бы в спешке, уходя, исчезли.

А это значит, что и он тоже.

Он действительно ушел от меня. Я падаю на колени, острые края асфальта впиваются в кожу. Это должно быть больно, но эта боль бледнеет по сравнению с болью внутри меня. Эмоциональные мучения и физическая боль там, где когда-то находилось мое сердце в груди.

Ушел. Ушел. Ушел.

Я повторяю это слово в бесконечном цикле в своей голове, но не плачу. У меня не осталось слез. И когда Сал находит меня и ведет обратно к своей машине, меня охватывает чувство оцепенения. Я ничего не чувствую, больше ничего.

Это страшнее, чем слезы.

Мы возвращаемся в школу, как раз вовремя, чтобы не пропустить следующий урок. Когда мы с Сал расстаемся, я вижу в ее глазах беспокойство, страх за меня. Я быстро обнимаю ее и благодарю за то, что она попыталась. За то, что взяла меня с собой. Хотя сейчас я жалею, что пошла.

Но уже слишком поздно. Я знаю, и это почти хуже, чем гадать и беспокоиться.

Остаток дня проходит как в тумане, и не раз кому-то приходится несколько раз пытаться привлечь мое внимание. Клянусь, я замечаю взгляды и шепот в коридорах, но не могу быть уверена, что это не просто игра моего воображения. Мое подсознание насторожено ко всем и всему в свете всего произошедшего.

Я доживаю до конца дня и вижу, что моя мама ждет меня у дверей после последнего звонка. Она увозит меня домой, по дороге делая лишь несколько язвительных замечаний, на которые я отказываюсь отвечать. Когда мы приезжаем, я сразу иду в свою кровать и погружаюсь в еще более беспокойный сон.

Следующие несколько недель до выпускного проходят примерно так же. Сон, школа, дела по дому, сон. Сал пытается вытащить меня из моего уныния, но ничего не помогает. У меня нет энергии, нет желания делать что-либо интересное.

Выпускной в этот уик-энд, и я лучше вырву себе глаза, чем пойду на церемонию. Я бы лучше тихонько забрала свой диплом из школьной канцелярии и исчезла.

Я мало ем, плохо сплю, я в полном беспорядке. Я похудела. Выгляжу как призрак, и что самое страшное, мне на это наплевать. Я и раньше бывала в депрессии, так что мне не привыкать к этой пустоте, но в этот раз как-то хуже.

Моя сестра врывается в мою комнату, полная энергии, и бросается на кровать рядом со мной.

— Соф! Я попала в летнюю танцевальную программу!

Я стону, пряча лицо под одеялом. Но потом меня охватывает чувство вины. Я сдерживаюсь и сажусь на кровати.

— Это здорово, Беллс. Я горжусь тобой.

Она хмурится, оглядывая меня с ног до головы, и я морщусь. Я знаю, что выгляжу ужасно. Но не хочу ее беспокоить, она и так, наверное, уже достаточно волнуется.

— Я в порядке, — говорю я.

Она качает головой.

— Нет, ты не в порядке, — она срывает с меня одеяло, хватает за руку и вытаскивает из постели. — Вставай, тебе нужен душ. Долгий душ, — она морщит нос. — Ты воняешь.