Чтение онлайн

Меня снова тошнило, я отключилась. Помню лишь один кадр: темно, я села в автобус. Пришла в себя утром. Яркое зимнее солнце отражалось в больших сугробах. Как же хорошо было в детстве, для радости нужны были санки, вот такое солнце и такие же как я рядом. Румяные холодные щёки, растрёпанные волосы. А потом восхитительный мамин обед, который уплетаешь за пять минут, рассказывая, как было весело.

И не надо никаких допингов. Детство — конфетно-букетный период отношений с миром. Всё так хорошо.

А сейчас болит голова. Найти бы в себе силы не допускать такого позора и такого отношения к самой себе.

Февраль 2010 года. Возлюбленный

На мне: зелёный свитер в полоску, тёмные джинсы. В динамике: Jay Sean «Ride It»

Мои дорогие посетители музея, думаю, нам уже можно подняться из сырого винного погреба наверх и глотнуть свежего воздуха, как я в феврале 2010 года. Пока не буду утомлять вас липкими историями про горючие жидкости, потому что вас, кажется, самих подташнивает уже.

Раз в год у нас в городе проходил большой танцевальный фестиваль. В прошлом году я убежала с него в слезах, вызванных непостоянством Тёмы.

В этом наслаждалась атмосферой. Громкой музыкой, общением с крутыми танцорами. В качестве МС на праздник были приглашены темнокожие ребята, один репер, другой танцор.

Рэпер — высокий, спортивный, его зовут — Эйо. Танцор — низкий, полный, с заячьей губой — Мудива, что на местном диалекте его родного города означало «возлюбленный». Он танцевал едва касаясь пола носками красных кроссовок. Я не знаю, была ли хоть одна часть тела, хоть один сустав не задействованный в танце. Глаза, брови, губы, казалось, даже заячья губа пританцовывала. Поразительная лёгкость и пластика, не оторвать взгляд. Наши девушки-гимнастки и то не настолько мягкие, они не чувствовали музыку вот так, всем телом. По сравнению с ним, они — связка сухого полена у камина. Нескладный с виду, но харизматичный Мудива интересовал девушек намного больше, чем Аполлон-Эйо. Они, буквально, облепили Мудиву по окончанию фестиваля. Что-то было в его ауре обнимающее, манящее. Мне стало интересно, каков этот человек и что за магию использует?

Март 2010 года. Магия Мудивы

На мне: юбка в клеточку, сапоги на шпильке, короткая курточка. В наушниках: Jay Sean ft. Sean Paul, Lil Jon «Do You Remember»

«Мудива Гонсагл хочет добавить вас в друзья».

Хм, я не против, нажала «принять». Я совсем недавно создала страницу «Вконтакте», мне нужны друзья, больше друзей! Особенно вот таких, экзотических. Человек из Африки приехал! Это же так интересно: совсем другая культура, ценности, общение. Вот бы с ним сдружиться по-настоящему.

«Привет. Я знаю, я некрасивый, но мы можем дружить»

Однако. Это нелепое, но милое сообщение растянуло мою улыбку от уха до торчащего уха.

«Привет. Ну что ты, главного глазами не увидишь, смотреть нужно сердцем. А моё видит тебя симпатичным. Можно дружить:)»

«Мне стало приятно от того, как ты написала. Это очень красиво ты сказала»

«Это не я, это Экзюпери»

«Ты не только красивая, но и умная. И фото сексуальные у тебя»

Да, я начинала понимать его дружеские мотивы. Но отказываться от общения пока не хотелось. Конечно, ни о каком физическом контакте не могло быть и речи. У меня есть любимый, да и Мудива хоть и магнетик, но, скорее, платонический. Я с трудом представляла его героем своих эротических фантазий.

Мне хотелось внимания. Именно от другого человека, не от своего парня. Можно от нескольких. Это кирпичики в дом моей самооценки. Со школьных лет осталась брешь, её нужно заполнить, залатать. Чем больше получу приятных слов, оценок от разных парней — тем лучше буду чувствовать себя. Много мужчин ведь не могут ошибаться?!

«Может, пройдёмся как-нибудь?»

Мне понравилась его грамотность. И предложение тоже. Почему бы и нет? Вживую интереснее ведь, чем пальцами по клавиатуре.

Я отправила свой номер телефона. Договорились, что он позвонит вечером. Позвонил.

— Привет. Как дела? Что ти делаес? — У него очень мягкий голос, с женскими нотками и слащавыми интонациями.

— Привет. Готовлюсь спать, — невольно улыбнулась.

— В крофатке? А что на тиебе надето?

Ну, началось. Я не готова к таким разговорам.

— Давай о нашей прогулке. Когда встречаемся?

— Давай на бульваре, к шести? У тебя закончится учеба?

— Да, как раз.

— Хорошо. А что тиебя возбуждать?

— Вопросы по делу, — я сухо отшутилась. И тут же поймала себя на мысли, что я ханжа какая-то. Может, это нормальный вопрос, а не намёк? Может, у меня мания величия и я думаю, что все меня хотят, а он, на самом деле, соцопрос проводил?

— Ну паддажти, вот меня, например, живот (или животные, я так и не расслышала).

Я задумалась. А и правда, что меня может возбудить?

— Ну, желание другого человека. Я если вижу, что человек питает ко мне страсть, то и я так на него реагирую.

Зря сказала я. Даже звучит глупо. Как-будто первый попавшийся начнёт показывать мне страсть и я тут же накинусь на него в порыве чувств. Ну и бред.

Мы попрощались, он сладко-нежно-ласково сказал «Спокойной ночи».

Я чувствовала, что это неправильная игра. Он явно надеялся на секс, а я просто разводила его на энергию. Причём, у меня был парень, которого я любила. И эти встречи с Мудивой, узнай он о них, будут приравнены к измене. Зачем я это делаю? Неужели я такая жадина, такая не избалованная мужским вниманием, что мне хотелось поглощать его безмерно и бесконечно? Когда это закончится? Когда мой комплекс насытится и перестанет меня вот так подставлять? Ответа не было. Я накрылась одеялом с головой и убежала от реальности в сон.

Вечером встретились на бульваре, как и договаривались. Было прохладно и тихо. Мои шпильки стучали по брусчатке. Мудива взял стаканчик кофе в автомате подземного перехода. Я отказалась. Неловко, что малознакомый парень потратил бы на меня деньги. Пусть и несколько звонких монет. Буду чувствовать себя меркантильной и обязанной за угощение, а это совсем неудобно. Свободных денег на кофе у меня не было. Впрочем, я не сильно его люблю. Разве что, с молоком, чёрный кофе — совсем нет.

Он мало говорил. Кажется, всё его красноречие выражалось танцем, словесно же он зажат. Да и язык для него новый, сложно формулировать предложения. Чтобы не морочиться с языком русским, он решил строить общение проще — языком физическим. Стал на ципочки и попытался меня поцеловать. Я грубо оттолкнула его. Надо же, какой дерзкий.

— У меня парень есть, ты чего? Мы с тобой друзья, понимаешь?

— Да, я понимхаю, прости.

— Мне пора.

Мы как раз подошли к остановке, я села на трамвай и уехала. Тогда я не знала слова «френдзона», но да, получается, я тоже только что поместила парня в любимое всеми женщинами хранилище «не принцев, но милых». Это даже не запасной вариант. Просто нужно, чтобы кто-то мной восхищался, безвозмездно давал энергию. Хотя почему безвозмездно? Он имеет радость видеть меня, слышать, общаться, рассчитывать на улыбку. Такая вот тонкая грань между комплексом неполноценности и гордыней. Пожалуй, иногда гордыня из этого комплекса и растёт.

Я сильно расстроилась. Игра зашла дальше, чем я предполагала. Я перестала её контролировать. Надо удалять Мудиву из друзей и уделять Тёме больше внимания. Я в последнее время даже по телефону говорила с ним немного раздражённо, потому что у меня тут межкультурная коммуникация в переписке происходит, а он со своим «как дела» пристаёт.

Подленькая я. И, главное, не во имя великих смыслов, а для секундной забавы, может ещё, чтобы перед подружками экзотическим знакомством хвастнуть.

«Прости, что поцеловал. Я не хотел обижать тебя»