Чтение онлайн

В этот день нас было пятеро: Сережа со своей Мариной, которая догадывалась о ПТУшницах, но доказать не могла; я и Артём, Денис. Он привёз то ли коньяк, то ли настойку на травах — какой-то крепкий горячий напиток. Я отказывалась пить, но Марине удалось меня переубедить. Банька, релакс, польза для тела и души.

Вот, я выпила первые сто грамм. Первые сто грамм крепкого алкоголя. Не сладкого винца с виноградника бабушки и дедушки, не магазинное порошковое пойло в красивых стеклянных бутылках. Коньяк оказался мягким, тепло обволакивающем горло. Голова моментально потеплела и размякла, суетливость и волнение прошли. Я неторопливая, довольная. Не согласна, что алкоголь — это способ забыться. Наоборот, это возможность быть здесь и сейчас, это спокойное озарение. Как же мне хорошо! Это июль, сейчас нет сугроба, в который прыгают с разбега после бани. Да и неважно. Меня окутывал запах мелиссы и чабреца. Чувствовала солёные губы Артёма, от поцелуя пьянела, как ещё от одной стопки спиртного. До сих пор не верила в то, что мы вместе. Ещё месяц назад я клялась себе забыть его, была простой домашней девочкой, с простыми мечтами. И вот они — явь. Неужели, счастье — не выдумки?

После третьей стопки, запитой самой дешёвой газировкой с ароматизатором «Дюшес», мы начали танцевать. Тело стало непривычно послушным, мягким и пластичными. Я сливалась с музыкой, погружалась в неё, меня больше ничего не стесняло. Вся энергия, всё желание танцевать высвобождены, как заточенный тысячи лет джинн.

— Ого. Ты так танцуешь, оказывается!

Услышать это от своего тренера вдвойне приятно. Правда, обстоятельства несколько не похожи на танцевальный зал.

На следующий я чувствовала себя лучше, чем в любое другое утро. У меня не просто не было похмелья, я ощущала себя превосходно. Организм полон бодрости, готова любить, творить, спасать мир — да просите о чем угодно, я же теперь вся такая приторно-счастливая.

День и ночь смешались, моя жизнь резко стала такой насыщенной, что я едва различала явь и сон. Когда обнимала Артёма, чувствовала пульсирующий шар энергии в солнечном сплетении, от него исходило то же самое, я ощущала тонкое взаимодействие между нами.

— Я никогда не встречал такой страсти, — говорил он мне, когда я целовала его.

— Я никогда так не любила и не получала любви в ответ.

Июль заканчивался морем. Такого восхитительного моря я и не припомню. Нет, это было всё то же местное море, с горящими предложениями горячей кукурузы, пива и креветок. С той же мутноватой у берега водой и отшлифованными волнами стёклышками в песке. Просто моё настроение было настолько хорошим, что и море показалось лучшим в мире. Я отдыхала с родителями. Пожалуй, я и не вспомню чаепития лучше, чем на крыльце деревянного домика с видом на море. На резных лавочках я щурилась от утреннего солнца и читала сборник венгерских сказок. Или выводила маркером на камешке в форме сердечка «Я тебя люблю».

А потом я встретила одноклассников. Они приехали в этот же пансионат. Думала, сейчас мне будет намного легче общаться с ними. Я выучила их язык. Словарь невелик: за нас красивых, за них неверных, третья с левой за любовь, не понижай градус.

Таким незамысловатым образом мы прообщались весь вечер. Потом пошли на пляжную вечеринку. Там я, с заплетающимся от наших разговоров, языком, решила показать как нужно танцевать. Ну не зря же на танцы ходила. В истерично-хаотичных движениях вывихнула руку. Потом почувствовала неприятные позывы в желудке. Вот и моё первое знакомство с ощущением, что алкоголь не так уж прекрасен. А мама говорила! Сорвалась с площадки и убежала в кусты. А после позвонила парню.

— Алло, Тёма! Привееет, а я тут пьяная такая, стою в море, по щиколотку, остужаюсь. Как думаешь, меня скоро отпустит?

— Кися, ну ты чего? Зачем ты пила?

— Мне тааак плохо, я по тебе скучаю. Представляешь, меня впервые стошнило от выпитого! А ещё я руку вывихнула, болит, ужас.

— Тебе нужно домой. Ты с одноклассниками? Пусть проведёт кто-то.

Да, и правда пора. Я еле дошла домой. Зашла в душ, мылилась и молилась, чтобы мама не увидела. Невероятно кружилась голова, я дважды упала и снова ударилась рукой. Жалкое зрелище. Легла на кровать как можно аккуратнее, она тихонько скрипнула. Я не чувствовала тело, оно провалилось в бездонный матрас. Снова подташнивало. Во рту гадкий сладковатый привкус, то же ощущение и в носу. Мой нос всегда чувствовал алкоголь, у кого ни спрашивала — никто не понимал, что за особенность. Думала об одном: хоть бы мама не заметила, я едва ли не четверть тюбика зубной пасты извела на попытки устранить запах спиртного.

Наутро было плохо. Поздравляю, Ася! Ночью дебют в кустах, утром первое похмелье. Вот она, взрослая жизнь.

Нашли врача, он вправил руку и прописал мазь. Спросил: «Как вы так умудрились вывихнуть руку?»

— Ну, я танцевала…

В ответ лишь озадаченное молчание.

Август 2009 года. Водка.  Пиво . Вилка. Шпроты

На мне: чёрные спортивные шорты «Puma», оранжевая майка с бобрами. В наушниках Armin Van Buuren «Out in love»

Пиво мне всё ещё казалось мерзким, но это не мешало его пить. Романтичные летние вечера с полусладким и шоколадкой закончились, начались суровые будни с двухлитровой светлого нефильтрованного. Мы приходили к Серёже на сауну и мешали полезные банные процедуры с вредными алкогольными застольями. Артёма выгнали с работы из-за постоянных прогулов. На танцы он больше не ходил, а на СТО не нужны сотрудники, неспособные дойти до места работы. Я подружилась с Мариной, Сережиной девушкой. Не так, чтобы созваниваться по телефону и обсуждать парней, но в компании мы хорошо общались.

Потом Серёжа предложил приходить всем к нему на квартиру.

Был в этих кухонных вечерах какой-то уют. Негромко играла музыка. Мы шутили, смеялись. Сережа с Мариной часто отлучались в спальню, поговорить.

— Зааай, ты вообще придурок! — Марина выбежала на кухню в наспех накинутом халате и, хлопая, дверцами шкафчиков, что-то искала.

— Зайка, ну я расслабился просто, так получилось, извини.

— Где у тебя этот грёбаный уксус?

— Блин… ну поищи там, внизу, я не знаю.

— Ребята, что происходит? — Артём в недоумении от увиденного.

Марина нашла уксус, схватила чашку и быстро побежала в туалет.

— Я расслабился и не успел, а Марина сверху была…

— Ну вы даёте! Папа Серёжа, ты присаживайся, отметим!

— Да пошёл ты!

Отношения Серёжи и Марины я считаю вполне пригодными для учебника по семейному психоанализу. Они расходились с частотой один раз в сорок минут. Иногда расставание длилось дольше, около двух дней. Итог всегда был определён — они мирились и запирались в спальне. Нет, наоборот — запирались в спальне и мирились. Чаще всего драму разыгрывала Марина. Выпитая водка давала ей осознание того, что Серёжа её не любит и прячет её обувь (один из ярких примеров нелюбви), начиналась истерика со слезами и обвинениями в изменах.

Каждый раз, когда они вновь традиционно шли мириться в спальню, Артём искоса поглядывал на меня. Мол, не пора ли нам повторить опыт? Можно без ссор, чисто акт применения. Я, конечно, понимала, что мы уже третий месяц вместе и всё такое. Но… нет. Я не готова, рано. Хотя, после долгих и страстных поцелуев и просыпалось желание. Я хотела только с ним, но не знала когда.

К концу августа я поняла, что пора. Американские комедии наставляют: нельзя в колледж девственником. Так и я подумала: завтра первый день в универе, Артём уже прямо говорил, что надо переходить на новый уровень отношений. Значит надо. У меня где-то остались сбережения, я купила на них две двушки пива, тётя Лида продала. До восемнадцати всего год, не так уж много.

Позвонила в домофон, ответил Серёжа:

— Асёк, привет! Тёма в дрова, но ты заходи. Он, как всегда, уснул в шкафу. Ой, чёт я базарю много, ты давай, заходи.

Поднялась по ступенькам. Сердце бешено стучало. Бутылки тяжёлые. «На сука, на сука, на-на сука, получай, сука, довела меня» — играла музыка на весь подъезд. Серый открыл дверь.

— Ооооо, пивас подъехал. Асёк, красотка, дай поцелую, пока Тёма шкаф слюнявит.

Он поцеловал меня в щёку.

Зашла в зал. Посреди комнаты стояла табуретка. На ней банка шпротов, огромными кусками порезанный хлеб, пепельница и большая бутылка водки. Внизу стояли две полные и три пустые бутылки. Дурно пахло табаком. На диване сидели два незнакомых парня, это соседи Сереги, как я поняла. Волновалась дико.