Чтение онлайн

«Я достойна всего самого лучшего в этом мире»

«Я согрета лучами Божественной любви»

«В моём сердце расцветает роза — символ красоты и любви»

«Я создана для счастья, любви, изобилия и наслаждения».

Сейчас я иронично улыбаюсь, вспоминая и книгу и её автора. Несмотря ни на что, бульварная эзотерика спасла мне жизнь пару лет назад, когда мысли о суициде становились всё привычнее. Они мелькали в моей голове с той же частотой, что и вопрос: какую булку купить на перемене: с маком, повидлом или сгущёнкой?

Страдания ушастой дылды достигли апогея, когда однажды ко мне подбежал мальчик из параллельного класса, который мне нравился и, щёлкая большими ножницами, предложил отрезать торчащее левое ухо. Чтобы красивее стала. Не отрезал, потому что театрально не дотянулся.

За день до этого я ходила на конкурс художников. Он проходил во Дворце Культуры. Я искала нужный кабинет, открыла первую дверь. Толпа незнакомых ребят резко повернулась и посмотрела на меня. «Херасе у неё ухо!» — донеслось из класса.

Скрип закрывающейся двери сопровождался хохотом. Я слышала его, уже отойдя на несколько шагов от кабинета.

Этот смех, вместе с советом повторить Ван Гог-челендж я прокручивала в голове целый день. После уроков пришла домой, набрала ванную, погрузилась в воду и занялась методичным саморазрушением. Я называла себя самыми гадкими словами, какие только знала. Час, а может быть и больше я внушала себе, что такая тварь не достойна жить. После ванны расчесала волосы и легла в кровать. Придавила лицо сверху подушкой. Убить себя таким способом сложно. Инстинкт самосохранения оказался сильнее подросткового комплекса. Ася осталась жить.

За подушку я хваталась ещё не раз. Потом жалела себя и, захлебываясь слезами, уходила в сон. А потом попалась эта самая розовая книжечка. Сначала мне было неудобно говорить себе приятные слова. Что значит «Я люблю и принимаю себя»? С чего бы это вдруг мне себя любить? У меня же ухо, возмутительный рост и дурацкая фамилия!

Делала над собой усилие и проговаривала перед сном шёпотом аффирмации. С помощью этих слов мне нужно было откатить процесс, запущенный тогда, в ванной. То, что я проделала в тот день, было настоящим заклятием против самой себя, имеющим реальную силу. В сказанные слова было вложено столько боли и ненависти, что они сработали. Теперь предстоит курс реабилитации, долгий и кропотливый. Конечно, позитивная психология — всего лишь косметический ремонт психики. Комплексы требуют более глубокой проработки, понимания их истоков и природы своих реакций на мир. Объективно оценивая своё поведение в течение жизни увидела, что часто беру роль жертвы. Вероятно, думала что жертвы получают больше льгот. Также, положение вечно ущемлённой дает возможность частично уйти от ответственности. Это не всегда осознаваемые процессы, их можно подцепить, как вирус, особенно легко в детстве, от друзей или родителей. В нежном возрасте психический иммунитет слабый. Важно как можно раньше отследить и беспощадно придушить нытика в себе.

В той книге было сказано: если она попала к вам в руки — значит ваш Ангел постарался. Мой Ангел, где бы ты ни был — за спиной, впереди или в моём воображении, знай — я благодарю и люблю тебя за то, что ты мне помогаешь.

Январь 2009 года. Танцы

На мне: широкие зелёны джинсы, красный свитер. В плеере: Morandi «Save me»

Всегда беру листовки у промоутеров. Дома выбрасываю, но сразу отказать протянутой руке не могу. В середине января шли с одноклассницей со школы. Нам вручили рекламные буклеты танцевальной студии. Несколько направлений: латинские, стрип-пластика, восточные, хип-хоп. Моё сердце поразило несколько мыслей-молний: «А что, если попробовать?», «Вдруг это шанс, может снова Ангел намекает?», «Новый опыт, хочу-хочу-хочу!». У меня не было подготовки, музыкального слуха, я угловатая и неловкая. Ну и что? Есть возможность всё исправить.

Дома изучила буклет. Какое направление выбрать? В латине пара нужна, а я больше претендую на сольные выступления. По жизни тоже. Восток — сразу нет, вспоминаю безвкусные местные свадьбы. Стрип слишком откровенно, да и мама не разрешит. Вот хип-хоп хорошо, хип-хоп — модно.

— Янка, пойдёшь со мной на танцы? — спросила у одноклассницы.

— Я? Ты нормальная?

Понятно. Нужно идти самой. Неловко как-то. Ну ладно.

Утром увидела входящий от Яны.

— Привет. Не передумала на танцы идти?

— Нет.

— Тогда подожди меня, вместе пойдём.

Фух. Уже легче. Поднялись по ступенькам в танцевальный зал. Из-за двери слышалась громкая музыка с низким басом. Яна манерно покачала ладонью в такт музыке.

В зале одна стена зеркальная, на другой во всю плоскость растянулось граффити с изображением трёх парней и надписью «The Brothers Сrew».

— Девчонки, привет! Это вы звонили вчера?

— Добрый день, да. Расскажите, что у вас да как?

— Занятия для новичков по вторникам и субботам, берите удобную обувь и подходите.

Вдруг, к тренеру подошёл парень. Тот самый, в оранжевой бейсболке, что был год назад на баскетбольной тренировке. «Да ладно! Не может быть!» — внутри меня прошёл электрический заряд.

— Привет! Решила сменить баскет на танцы?

— Д-даа, смотрю, и ты тоже.

— Нет, в танцах я давно. На баскет хожу иногда.

Я смутилась и не знала, что ответить.

— Ладно, следующее занятие во вторник, да? — переспросила у тренера.

— Да, всё верно.

Мы с Яной вышли из зала и пошли в кафетерий.

Она отпила чай и задумчиво посмотрела в окно. Повернулась ко мне и спросила.

— Слушай, а что это за парень в кепке? Как его зовут?

— Артём.

— М, симпатичный… Артём, — она хитро прищурилась.

Мгновенно, сразу после слов Яны внутри меня совершилась революция, назначен новый правитель и проведён парад.

Как будто она одобрила, дала свободу моему чувству и оно устремилось к этому парню в кепке.

На следующую тренировку мы пришли вдвоём с Яной. Артём разминался перед занятием, он был одним из тренеров. Делал упражнения на растяжку, отжимался от пола. Я едва слюной не капала на его точно очерченные рельефы и объёмные мышцы. Какое красивое тело. Я захотела его во всех знакомых и незнакомых мне смыслах.

Всё, попалась окончательно.

После занятия Яна скорчила недовольное личико и решила больше не ходить на танцы. Ей не хватило внимания. Она ожидала, что как только войдёт в зал, время остановится, как в рекламе йогурта, и все парни падут к её ногам. Но нет, музыка продолжала играть а танцоры отрабатывать связки.

Я стала ходить одна, каждый вторник и каждую пятницу.

Атмосфера на танцах была драйвовая. На стенах яркие граффити, в динамиках яркий бит, в ребятах энергия атома урана. Я полюбила ноющую боль в мышцах, из-за которой по утрам с трудом поднималась с кровати. Каждый момент, когда Артём ко мне подходил и что-то говорил, хотелось растягивать, как жвачку. Запомнить, прокрутить, снова проговорить диалог за себя и за него. Энергия этой любви похожа на взлёт на качелях. От одного запаха немело солнечное сплетение, голова, кончики ног. Улыбалась и искала красивую тетрадь для дневника, потому что надо отдать эти чувства хотя бы бумаге. Как сейчас, примерно. Только сейчас боль.

В моей маленькой комнате было чисто и тепло. За окном мелкие снежинки белым занавесом неспешно летели на землю. На столе стояла чашка горячего, чуть подслащённого чая с лимоном. В мониторе сериал, в котором герои переживали банальные, созвучные с моими тревоги. Даже сейчас у меня в голове играет лёгкая клавишная композиция из кино. Мне уютно в этом моменте. Тогда я думала, что когда-нибудь буду рядом с любимым человеком. Или не буду. Скорее всего, не буду. Он вон какой красивый и талантливый. А я? Что представляю из себя? Ну рисую, ну танцую. Этого мало. Тем более, он старше на пять лет. Перед сном логика утомлялась, в мечтах я снова нежилась в объятьях Артема.