Чтение онлайн

– Матрешка, сменишь меня! Там дальше балки. Я их уже точно не переживу, - нервно хихикнула я.

– Как скажешь Рамашка. Ты главное перекладины переживи, а там, все что хочешь!
– раздался в наушнике взволнованный голос старосты.

Вдох - выдох. Как учили. Стойка, улыбка. Руки вверх, разгон, толчок, прыжок... схватилась. Поворот, оборот вокруг оси, еще, еще. Стойка на руках, переворот. Раскрутится, прыжок... схватилась. Выдохнула, повторила. И, последний раз... вот и крыша. А теперь ускорение. Прыжок и последние препятствие позади. Впереди друзья. Поменялись с Матрешкой. На ее уровне все самое "интересное" тоже было позади. К финишу мы пришли первыми. Это победа!

– Это победа!
– проорала мне в ухо Аленка, которая первая бросилась на меня, как только мы пересекли финишную черту.

– А-а! Ты меня задушишь, - простонала я.

– А что это ты там руками выделывала перед прыжком?
– спросила Ксюха.

– Это называется профессиональная спортивная гимнастика, - с усмешкой сказала Матрешка.

– Да? Прикольно. А у вас весело было.

– Ни то слово, - устало сказала я, вспоминая тренировки. Весило, ничего не скажешь.

– У-у-у! поздравляю!
– накинулась на меня Тома.
– Молодчинка! Я бы так не смогла, хоть и высоты не боюсь, как ты.

– Да ладно вам!
– хмыкнула я, глядя на Матрешку. Ей видимо тоже досталось, так как она потирала локоть и морщилась.

И так нас поздравляли, потом награждали... снова поздравляли. В общем, эта круговерть продолжалась еще порядка часа. Когда я, наконец-то смогла ускользнуть, чтоб выпить еще обезболивающего и снять бинты, меня нашел Марк. Он, молча, подсел ко мне.

– Привет, - улыбнулась я ему, радуясь сейчас, как ни как, что он не бе ни ме по нашему.
– А я вот подлатываюсь, - хихикнула я. Верно сдается пережитый мною стресс. Или он на меня так действует... нет, скорее всего, это все таблетки, и вообще меня в сон клонит. Я зевнула.
– Сейчас сниму бинты, и пойдем праздновать!
– заявила я, снова зевая. Он лишь хмыкнул. Потом он взял меня за больную руку и начал осторожно осматривать и хмуриться.
– Да, синяк там знатный будет, - сказала я сонно.
– Но это еще что, а вот на ноге, наверное в пол ляжку будет, - хихикнула я.
– И чего объясняю, все равно не поймешь... ну и хорошо. Я раньше и не такие травмы получала... как хожу еще, до сих пор удивляюсь. Вот что значит деньги и знакомые врачи у родителей. Я ведь себя тогда чуть не угробила. Потом, думала больше никогда не смогу выполнить не одно упражнение, просто тело откажется. Ан нет... все помню, - грустно сказал я и сонно положила ему голову на плечо.
– Я полежу так, чу-чуть, ладно? Голова чего-то кружится. Все из-за таблеток. Сейчас пойдем праздновать, подожди, - это были мои последние слова на сегодня, по тому, что я тупо уснула. Отпраздновала называется.

День 5

Снилась мне какая-то чушь. То я летела над городом, то вдруг падала. Снова взлет - падение. И так, раз пять. Потом, приснилась Матрешка, которая начала меня отсчитывать за то, что я ей не рассказала про своего парня. Все мои доводы о том, что у меня его собственно и нет, ее не убеждали.

А в довершение ко всему, мне приснился парень в ромашковом поле. Нет, парни мне, конечно же, раньше снились (собственно, как и любой девушке, наверное), но не такие и не там. Тот, что мне приснился, был таким, таким... ну... не знаю. Странным что ли. Я не видела его лица, оно было скрыто под тенью капюшона, но точно могу сказать, что красавец. И без комментариев. У него в руках была гитара, но он на ней не играл, а постоянно крутил ее в руках, чтоб я ее хорошо рассмотрела. Реклама блин. Я пыталась подойти по ближе, но он постоянно отходил и смеялся. Как в дурном кошмаре...

А еще он пел. Что-то грустное и мелодичное. Я села и начала его слушать, пытаясь вспомнить, где же я слышала эту песню. Я начала плести ромашковый венок для него, а он пел. Я все спрашивала, что он делает в моем сне и где все грибочки. Где логика? По-видимому, я сюда именно за ними пришла, а он меня отвлекал... Так вот, я значит все спрашиваю и спрашиваю, а он смеется и тыкает в меня пальцем. И поет не переставая. Я обиделась и надела на себя уже готовый венок. Все, теперь точно не отдам. Он засмеялся еще громче. И как он петь то при этом умудряется? Я растерянно оглядываю себя и вдруг вижу, что у меня сини волосы и... я голая... абсолютно. Точно кошмар.

– Мальвина, Мальвина!
– кричала Анка. Это я что ли Мальвина? Растерянно хлопаю глазами, глядя на нее. Она была с длинными розовыми волосами.
– Хватит мучить Пьеро!

– Чего?
– спрашиваю я и перевожу взгляд на парня. Он пожимает плечами и крутит пальцем у виска.

– Чего, чего? Я говорю, вставай уже!
– снова закричала она.

– Не встану, - покраснела я. Длинные волосы почти полностью скрывали наготу, когда я сидела.

– Что значит - не встану?
– изумилась она.
– Нам еще красить!

– А?
– не поняла я. Парень с гитарой перестал петь и тоже посмотрел на Анку. Потом медленно подошел ко мне и присел на корточки.

– Интересно кто?
– спросил шепотом. Я кивнула, а он продолжил.
– Тогда ...

– А ну вставай!
– грозно сказала Матрешка, перебивая парня.
– Мара, все купила?

– Ага, с запасом, - откликнулась та.

– Тогда, - прошептал вновь парень, наклоняясь к моим губам.

Я тоже наклонилась к нему по инерции и вытянула губы трубочкой, закрыв глаза. Как только наши губы встретились, он исчез. Нет, не так... Он превратился в тысячу маленьких бабочек, которые разлетелись в разные стороны, хихикая. Да - да, именно хихикая. Подленько так.

– Ненавижу!
– прорычала я им. Мне казалось, что меня просто наго обокрали!

– Ну, приплыли. Мы тут стараемся, значит, а она ненавидит, - проворчали бабочки Матрешкиным голосом.

– Я вас об этом не просила!
– хныкнула я. В ответ меня грубо дернули за руку. Потом еще раз и еще, пока я не упала на спину... и проснулась.

– Ну, ты в конец обнаглела подруга, - заявила Анка, стоя надомной.

– А чего с нее взять? Ты глянь на нее! Вчера, черти где гуляла, а потом ее принесли домой на руках. Да кто принес!
– заиграла бровями Ксюха.

– А?
– глянула я на нее, вмиг проснувшись. Но признаться, осадок на душе остался... глупые бабочки.

– Да ладно, не издевайтесь. Давайте лучше шевелиться, а то у нас три часа осталось, а нам еще красить да перекрашивать, - сказала Тома, задумчиво глядя на меня.

– Ой, не каркай, - ответила Мара, и поставила стул в середину комнаты.

– Да, сдается, краска стойкая, раз даже мастер не справился, - хмыкнула Тома и села ко мне на кровать.

– Вы чего? Что случилось?
– занервничала я.

– Случилось у тебя позавчера!
– проворчала Мара.
– А мне теперь исправляй.