Чтение онлайн

— Да, правильно! — поддержал меня Дима. — Ребёнок — это точка невозврата. Всё, финиш. Окончательный и бесповоротный выбор. После рождения детей дороги назад не будет.

Он так странно говорил! Какой финиш? Какой выбор? Куда не будет дороги?

— Я не понимаю тебя, — сказала я. — Для меня ребенок — это… Ну, плод нашей любви. Он ничего по большому счёту не меняет, просто счастья в семье становится больше.

Дима тяжело дышал и кусал губу, как будто хотел возразить, но не решался. Он меня пугал. Ветер, раскачивавший голые ветки деревьев, пронизывал до костей. Задувало совсем по-зимнему. Почему мы разговаривали о детях, стоя ночью в лесу? Почему Дима так разволновался?

— Ты права, конечно, это счастье, — пробормотал он и двинулся в путь. — Мне кажется, мы будем замечательными родителями.

За поворотом показались светлые окна нашего дома. Мать ждала сына, по которому соскучилась сильнее, чем его неверная жена.

Пока шли, я догадалась, о чём говорил Димка. Если я залечу, он смирится с тем, что Зоя ему недоступна, и отбросит мысли о разводе. Беременность — точка невозврата. Он ответственный и честный человек: если я рожу, он меня не оставит. Зная характер мужа, я верила, что он даже мысли о Зое выкинет из головы. Приложит все усилия, чтобы забыть шальную любовницу и наладить отношения с женой. Это и будет его окончательный выбор.

Подруги оказались правы: мужчину можно привязать ребёнком. И если он порядочный человек, то эта привязка навсегда. По крайней мере, на ближайшие восемнадцать лет.

Я не хотела беременеть ради сохранения брака, мне казалось недостойным удерживать мужа животом, но я не видела другого выхода. Тем более, он сам сказал русским языком, что нам нужен ребёнок. Дима не знал, что я знала о его измене, и не знал, что я тоже ему изменила, но он искренне переживал за наш брак. Он искал способы его сохранить и сделать счастливым.

Разве я могла отвергнуть его предложение? Я ведь мечтала о том же самом.

Заодно забудем о наших любовниках.

Не доходя до дома несколько метров, я сказала:

— Хорошо, Дима, я согласна. Давай заведём ребёнка. Я брошу пить таблетки, и недели через две можно приступать к зачатию.

— Ура! — воскликнул он, подхватил меня на руки и начал кружить по двору.

Я взвизгнула и поджала ноги, чтобы с них не слетели резиновые сапоги. Иначе придётся топать по грязи в носках! На крыльцо вышла Наталья Петровна:

— Чё это вы тут устроили шум-гам? Чё празднуем?

— Мы празднуем окончание командировки и премию в месячный оклад, — ответил Димка, ставя меня на землю и накидываясь на мать. — И тебя тоже покружим, мамуля! Иди ко мне!

— Да ну тебя, — отмахнулась дородная Наталья Петровна. — Надорвёшься! Я сама могу тебя покружить!

Она ухватила сына поперёк туловища и оторвала от земли. Димка еле отбился. Тогда свекровь поймала меня и начала крутить в разные стороны. Мы смеялись во весь голос и дурачились, как школьники на перемене. У соседей проснулись и загавкали собаки.

— Всё, кончаем баловаться, дети! — остановилась свекровь и одернула свитер. — Пойдёмте ночерять, я коньячку захватила из магазина. Завтра у всех выходной, так что можно расслабиться!

Это был такой чудесный вечер! То ли от разговора с Димой и принятого «окончательного решения», то ли от коньяка на душе стало легко и светло. У нас будет малыш. Наталья Петровна — не такой уж монстр, а вполне душевная тётка. Она поможет с воспитанием ребёнка. Димку же она как-то вырастила нормальным человеком, значит, и внуку не навредит.

А Ярцевы… Ярцевы уйдут в прошлое. Мы с Димкой попробовали других, но выбрали нашу семью.

Несмотря на то, что мы решили завести ребёнка, секса у нас по-прежнему не было. Дима рано уходил на работу, возвращался поздно, с упоением рассказывал об успехах Ангела и о том, как молодые кобылки заинтересовались новеньким жеребцом. Но спали мы на разных сторонах кровати, как брат с сестрой. Даже не обнимались. Дима не спешил приступать к оплодотворению. Возможно, ждал, когда у меня начнётся овуляция.

Всё-таки он был ветеринаром и привык определять лучшее время для спаривания.

Я бросила пить таблетки, но тоже не проявляла инициативы. Иногда по ночам, прислушиваясь к сонному дыханию мужа, я вспоминала Кирилла и наш единственный секс в доме с атлантами. От этих воспоминаний простреливало острым возбуждением, но я научилась гнать от себя навязчивые мысли. Что было, то прошло.

Чувство вины мешало мне быть искренней с мужем. Оно подтачивало наши отношения изнутри. Я начинала понимать, почему Димка отказался от секса со мной после контакта с Зоей. Раньше я думала, что это от любви к ней, от желания сохранить ей верность, но теперь сама оказалась на его месте. Всё выглядело не так однозначно. Возможно, не так уж сильно он был в неё влюблён. Скорее всего, он страдал от стыда и чувства вины — как любой порядочный человек после измены. Поэтому я к нему не приставала, не требовала срочно исполнять супружеские обязанности.

Я надеялась, что со временем доверие и страсть вернутся, всё плохое забудется, а хорошее останется. Главное, мы вместе и готовы идти вперёд. С каждым прожитым днём становилось легче.

Однажды, когда у меня был выходной посреди недели, к дому подошёл Ангел. Он заглянул в окно и покивал породистой головой. Из-за него показалась Зоя в тулупе и зимней шапке. Махнула мне рукой и улыбнулась. Я не сдержала ответной улыбки и высунула голову на улицу:

— Привет! Зайдёшь в гости?

— Да нет, хочу с Ангелом погулять, — ответила Зоя. — Пойдёшь с нами? У нас запланирована небольшая фотосессия для блога, пока снег не растаял. На конюшне мы уже пофотографировались, а теперь хотим позировать на фоне развалин баронского замка. Правда, моя радость? — она погладила коня по носу.

Я сама не ожидала, что так сильно ей обрадуюсь. Мы не виделись несколько дней, и я успела соскучиться по новой подруге. Я быстро оделась — потеплее, потому что наступил декабрь, и беготня в курточке и резиновых сапогах могла выйти боком. Сейчас мне нужно одеваться и питаться как следует.

Мы пошли по заснеженной дорожке к центру посёлка. Зоя вела Ангела, который сначала косился на меня чёрным глазом, но после кусочка сахара признал дружественной персоной. Я даже рискнула похлопать его по белому мускулистому плечу.

— Красивый, — сказала я.

— Нравится?

— Кому ж такой конь не понравится? Он как из сказки.

— Только принца нет.

Я хихикнула:

— Зато есть принцесса. Ты уже объездила его?

— Ну он же не дикий мустанг из диких прерий. Он воспитанный породистый жеребец, хотя и немного своенравный. Из Ростова же. Горячий мальчик. Но мы с ним поладили, да, мой хороший?

Конь фыркнул. Зоя ворковала с ним, как с котёнком, меня это смешило.

— Зря смеёшься, все животные любят ласку.