Муж мой. Враг мой. Дракон
Шрифт:
И почему же мне вдруг стало его так жаль? Так сильно захотелось узнать, что с ним случилось? Как плохо, что он испортил то хорошее впечатление о себе в моих глазах, которого с трудом сумел добиться, банальной изменой, без которой вполне мог обойтись…
Сглотнув, я подавила в себе ростки сострадания — ведь он-то наверняка не проявил его к врагам и не оставил никого в живых.
Примерила правильный замах, но все внутри сопротивлялось: напасть на беспомощного, не подозревающего об опасности человека, который тебе, к тому же, еще и небезразличен, оказалось сложнее, чем я себе представляла.
Сделала глубокий вдох, затем еще и еще. Набрала полную грудь воздуха и… в ужасе застыла, потому что глаза Фэнрида распахнулись и уставились прямо на меня.
— Не промахнись, — ровно произнес он, от голоса веяло пробирающим насквозь холодом.
Он даже не пошевелился, словно ему все равно. Я могла опустить клинок в любой момент, и вряд ли он успеет его перехватить, слишком рискованно.
— Я так тебя ненавижу! — процедила я тихо.
— Чего тогда ждешь, — без резких движений подняв руку, он постучал пальцем чуть правее левого соска, почти посередине своей грудной клетки. — Оно здесь, Шена. А не там, куда ты целишься. Подмышкой его нет.
На мгновение я растерялась, вдруг он прав, и принц, конечно же, воспользовался моим замешательством. Резко рванув вперед, схватил и дернул на себя. Не успела я даже охнуть, как он усадил меня на свои бедра и разлегся обратно.
В моей руке все еще оставался кинжал…
— Давай, — распахнул он рубашку так грубо, что пуговицы разлетелись в разные стороны, и с вызовом уставился на меня в полутьме.
Но я не могла себя заставить. Заносила руку, но застывала в решающий момент, словно напарывалась на невидимую преграду.
— Что ты?..
…делаешь, почему так спокоен, — хотела я на него закричать, но от паники спирало дыхание и путались мысли.
— Ты злишься, я понимаю. И не уймешься, пока не попытаешься. Давай уже решим этот вопрос раз и навсегда, — схватив мою свободную ладонь, он силой притянул ее к себе и приложил к своей обнаженной груди, расправил мои сведенные судорогой пальцы и прижал своими сверху. Глаза сверкнули яростью. — Вот оно, Шена, здесь. Почувствуй.
«Бум», — одиночно отозвалось драконье сердце на прикосновение и… затихло.
Я напряженно вслушивалась в ощущения, но следующий удар почувствовала только через полминуты. Передвинула руку левее, но сердце и правда лучше слышно было там, где Фэнрид показал. Он не солгал.
— Так медленно… Почему оно бьется так редко? — шепнула я потрясенно.
Глава 26. Кинжал ему в ледяное сердце!
«Потому что ледяное, — мысленно ответила сама же на свой вопрос. — Потому и чувствовать неспособно».
Мерзавец криво ухмыльнулся одной стороной рта и опустил ладони на мои бедра, двигая меня выше, как будто позаботился, чтобы замахиваться стало еще удобнее.
— Потому что оно почти мертво, Шена. Я не славный и юный мальчишка с добрым и мягким сердцем, способным растаять от твоей чистой, первой любви, — прошипел он, неприкрыто пытаясь задеть меня, и это сработало: ненависть вернулась с прежней силой. А еще воспоминания…
— Ты и служанка… Серьезно?! Ты хоть понимаешь, как больно мне было видеть тебя с ней! — простонала я. — Зачем, зачем ты трогал ее, да еще так открыто, при всех!
— Я тот, кто я есть, Шена, как бы тебе ни хотелось верить в обратное, — выплюнул он злобно, отвечая мне той же монетой.
В доказательство его пальцы скользнули от моих колен наверх, задрали сорочку и впились в кожу, отчего моя ненависть стала только сильнее, когда я представила, что он делал то же самое с ней…
— Но почему именно Пэт? — слезы навернулись на глаза от обиды и боли. — Ты мог выбрать любую другую и в любое другое время… Но выбрал именно день своего возвращения и мою Пэт. Словно мне мало было причин, чтобы убить тебя, решил добавить еще и эту!
Прищурившись, целую секунду муж буравил меня недоверчивым взглядом, как будто ожидал совершенно других слов и не понял даже, о чем я веду речь. А затем расплылся в такой наглой улыбке, что я затряслась в бессильной злобе.
— Так все дело в ревности, я был прав, — сделал невероятный вывод он, и я зарычала, выпуская наружу сидящий гнев.
Ладони мужа плавно скользили вверх и вниз, как будто ему было совершенно плевать на занесенный кинжал, настырно сминали кожу и двигали меня вдоль его стройного, вытянутого тела. И с каждой секундой росла моя чертова слабость, грозя пустить весь план под откос.
Как он это делает? Снова лишает меня сопротивления? Как ему удается так легко пробраться мне под кожу и спутать мысли?
— Сколько человек ты убил за эти две недели? — процедила я, отчаянно ища доказательство того, что передо мной злодей.
— Я не считал, — ответил он мне в тон, и я ощутила себя безвольной игрушкой в его сильных руках, потому что решимость таяла с каждой секундой, а головокружение увеличивалось.
— Пообещай, что больше не прикоснешься к Пэт, — потребовала я слабеющим голосом, ненавидя себя за это. — И ни к какой другой!
Фэнрид хохотнул. Что именно в моих словах привело его в веселое настроение?!
— Я буду трогать, кого и когда захочу, Шена, — глаза сверкнули серебром, но губы продолжали изгибаться в самодовольной ухмылке, которую хотелось стереть. — Но я не трону больше твою Пэт, если ты меня хорошенько попросишь.
— Никогда! — процедила я, в ужасе осознав, что он имеет в виду.
Момент был упущен, и я попыталась уйти, так и не приведя свою страшную угрозу в исполнение, но не тут-то было. Пальцы мужа превратились в стальные путы, удерживая от побега, да еще и ласкали меня везде, куда могли дотянуться, пробуждая ощущения, для невинной девушки совершенно неподобающие.
— Отпусти меня! — прорычала я в бешенстве, но голос зазвучал так жалко и неестественно, что я бы и сама себе не поверила.
— Останови меня, — бросил вызов муж так, как будто это единственный выход.
Все мои попытки вырваться заканчивались неудачно: рывком муж возвращал меня на свои бедра и продолжал пытку ласками — довольно грубыми по сравнению с нашей первой брачной ночью, но не менее действенными. А может, даже и более…
— Ты думаешь, я не смогу?! — пришла я в ярость, потому что Фэнрид опять меня недооценивал. Занесла клинок, со всей серьезностью пригрозив ему. — Думаешь, духу мне не хватит?!