Муж понарошку
Шрифт:
– А как еще? Понарошку, что ли?
– Вот ты мне и скажи… зачем ты вышла за него?
– Я его люблю!
– А он тебя?
Надя ответила, конечно, ответила правильно (сама не зная, правда это или нет):
– И он меня тоже! – но с задержкой в пару секунд. Этой задержки Васе хватило, чтобы еще больше поверить в себя – она поняла это по его довольно ухмыляющемуся лицу:
– Ну ладно… как скажешь… бывай, Надежда… Думаю, еще увидимся! – Он подмигнул ей уже на ходу и гордо завернул за угол.
Какой странный тип, с чего он это взял?! Кажется, до сих пор никто не сомневался в реальности их брака… И хотя у Васи нет никаких доказательств, и вообще неважно, что он там себе придумал, этот разговор надолго выбил Надю из колеи.
Глава 23. Семейные выходные
Неделя пролетела незаметно за многочисленными сессионными заботами, а в субботу неожиданно приехал Алёша. Он встретил Надю на выходе из учебного корпуса и крепко обнял. А она обмякла. И стояла в обнимку с ним минут пять подряд, не в силах ни освободиться, ни поцеловать. Он ведь сразу расстроится и замерзнет, если его поцеловать…
– Я решил сделать тебе сюрприз, - хрипло пробормотал он, обжигая дыханием её шею, а потом немного отстранился, но рук от неё не убрал. – Подумал, может, сходим куда-нибудь вдвоём: в городе много всего интересного… я не нарушил какие-нибудь твои планы с подружками?
Надя молча покачала головой, потому что в горле застрял комок. Ну какие планы он мог нарушить? Самый желанный для неё человек на свете… Девчонки, конечно, звали погулять и в клуб, но ведь Надя строго решила хранить верность мужу не только внутренне, но и внешне.
– Мама по тебе скучает… - скромно пробормотал Алёша, когда они шли по Михайловской набережной, держась за руки.
– А ты? – с хитрой улыбкой поинтересовалась Надя.
– И я… конечно… тоже. И Галя.
Вот нужно ему всякий раз испортить романтику момента! Бирюк…
Про учёбу муж не расспрашивал: и так всё знал, потому что часто звонил – практически каждый день. А иногда они разговаривали и не по разу в сутки, потому что у Нади тоже нет-нет, да и тянулась рука его набрать. С каждой радостью или печалью. Алёша всякий раз рвался грудью на амбразуру: «Чем я могу тебе помочь? Может, собрать для тебя материал? Или приехать? Поговорить с преподавателем?» В общем, суетился, как настоящий папочка, хотя Надя давно вышла из того возраста, когда ей нужна опека в этом вопросе. Да она ей вообще никогда не была нужна, но муж так хотел чем-нибудь ей помочь, что приходилось его благодарить и ласково успокаивать. Так он проявлял свою заботу о ней. А она просто делилась с ним эмоциями…
После прогулки Алёша повёл Надю в кафе недалеко от набережной, а потом предложил сходить в кино. И этому предложению она обрадовалась намного больше, чем гипотетическому концерту в филармонии с Василием. Правда, билеты муж взял не на последний ряд, а жаль. Зато милостиво позволял жене держать его за руку всё время представления и даже осторожно поглаживал её ладошку большим пальцем. Так осторожно, как будто это не человеческая рука, а лепесток розы или крылышко бабочки. Осмелев, Надя положила голову на Алёшино плечо и тут же почувствовала на своем невинном челе еще более невинный, совершенно братский поцелуй (цитата из книги Б. Акунина «Азазаель»). Это так странно… и всё же лучше, чем ничего. Голодный рад и корке хлеба…
Когда они вышли из кинотеатра, на улице уже начало смеркаться. Дул свежий осенний ветер, и Надя зябко поёжилась в своём тонком московском пальто.
– Гулять холодновато, да? – бросив на неё обеспокоенный взгляд, уточнил Алёша. – Может, поедем… ко мне? – он слегка запнулся, произнося это предложение, но по всему было похоже, что он хочет этого.
– А где ты остановился? – спросила Надя с любопытством.
– Снял квартиру на сутки. Можем купить какой-нибудь еды в супермаркете или заказать в доставке.
Надя была по-настоящему поражена. Они с Алёшей никогда не оставались вдвоём в закрытом помещении (мотели по пути на Алтай не в счёт – тогда она ещё слишком дичилась его), и это будоражило ей нервы до мурашек по коже.
– Ты хочешь, чтобы я осталась с тобой на ночь? – уточнила она, безуспешно пытаясь унять дрожь в голосе.
Алёша пожал плечами, пряча глаза:
– Почему бы и нет? Там есть два отдельных спальных места…
Ну конечно! А Надя-то уже размечталась! Отдельных. Ну да. Зачем же женатым людям спать в одной постели? Это как-то глупо… А впрочем, голод в её душе всё еще радовался скупым коркам хлеба.
– Ладно, - вздохнула она. – Только еду лучше приготовим сами. Вместе. Будешь мне помогать.
– С удовольствием, - кивнул Алёша, и на лице его расцвела настоящая мальчишеская улыбка.
Они купили в супермаркете картошки, готового фарша, свежих овощей и тортик. Классический ужин: пюре с котлетами и салат – готовился у начинающего семейного тандема чуть дольше обычного, но с достойными результатами. Простые задачи давались Алёше легко: он умело и быстро чистил картошку и резал овощи, а вот творческие, например, скатать ровную котлетку и аккуратно выложить её на сковороду – он раз за разом проваливал с треском. Возможно, его большие руки с крупными пальцами, были не предназначены для этих тонких дел, но Надя не сдавалась. На самом деле, ей просто нравилось прикасаться к его ладоням, обучая мужа круговым колобковолепительным движениям, а заодно – командовать и посмеиваться над своим строгим супругом, когда у него что-то не получалось. В кои-то веки хоть в чём-то она оказалась учёнее и опытнее! Надя хохотала от души, а Алёша поддерживал её, нисколько не обижаясь. Наоборот, в его лице и глазах светилась такая нежность, что у неё сладко сжималось сердце.
– Божественно! – промычал муж с набитым ртом, когда они, наконец, сели дегустировать собственноручно приготовленный ужин.
– Своё всегда кажется вкуснее, - скромно заметила Надя и улыбнулась.
– Честно говоря, я планировал сводить тебя в кафе. А то мы никогда не были в приличном месте: у нас в деревне с этим проблемы…
– Я сто раз была в приличных местах, - отмахнулась Надя. – Скука смертная. Вот так готовить вместе с тобой намного веселее.
Алёша благодарно улыбнулся ей и ласково провел пальцами по её ладони, лежавшей на столе.
– И всё-таки давай сходим ещё куда-нибудь завтра, - предложил он. – Мне хочется… чтобы у тебя была полноценная жизнь хотя бы на сессии, раз остальное время приходится жить в глуши.
– Мне очень нравится наша глушь…
– Это временно, пока не надоело.
– Уже прошло больше четырёх месяцев, и ещё не надоело.
– Признаться, это удивляет меня.
– Всё просто: не место красит человека, а человек – место. В Уймонской долине меня окружают хорошие, дорогие мне люди. Потому мне и не скучно.
– Ты удивительный человек, - покачал головой Алёша.
Надя молча вздохнула в ответ. Она убрала со стола грязную посуду, заварила чай из пакетиков в кружках и отрезала им с мужем по кусочку торта. Алёша мужественно отказался от того, где было больше ягод, но потом, как бы между прочим, спросил:
– Вкусные?
Надя хитро улыбнулась, подцепила ложечкой одну голубику и одну малинку и протянула к самым его губам. Краска бросилась в лицо отставного военного, но он послушно открыл рот и принял предложенное лакомство. А потом протянул руку и большим пальцем вытер творожный крем с уголка Надиных губ. На несколько секунд она забыла, как дышать. Какая сладкая пытка этот вечер наедине! Ну почему нельзя собрать этот крем губами? Почему надо упорно изображать друзей или вообще чужих людей, когда сердце разрывается от желания обнять, прижаться друг к другу и долго-долго не отпускать?