Чтение онлайн

Неловкость между ними была почти осязаема – она опутала своей тонкой сетью наподобие паутины всё пространство комнаты, где они уселись на диване посмотреть какой-нибудь фильм по телевизору. Вот как им расположиться? На пионерском расстоянии? Холодно и одиноко. В обнимку? Жарко и требует дальнейших действий, после которых Надин ответственный супруг, придумавший собственные правила семейной жизни, запрещающие ему обнимать и целовать собственную жену, как правило, сбегал далеко и надолго. Немного поёрзав по дивану, они нашли компромисс: сели рядом, касаясь друг друга ногами, но не обнимаясь. Алёша расслабленно уронил свои руки на бёдра, и Надя то и дело отрывалась от происходящего на экране, чтобы призывно взглянуть на них (и на руки, и на бёдра). Держались ведь они за руки в кино. Почему же сейчас нельзя? Надя дотерпела примерно до середины фильма, а потом всё же влезла влажной, холодной и дрожащей ладошкой в большую теплую руку мужа. А он не стал сопротивляться. Наоборот, переложил в другую руку, обнял Надю за плечи и шепнул интимно:

– Замерзла?

Она бы сейчас согласилась с чем угодно, хоть с приступом эпилепсии, если бы это помогло оставаться в его объятиях как можно дольше. Лишь бы этот фильм никогда не кончался! От лёгкого запаха мужского одеколона у Нади мутился разум, а смысл происходящего на экране ускользал, как бы она ни пыталась его ухватить. Пришлось подробно обсудить сюжет с разумным и внимательным мужем, но по некоторым моментам его замешательства Надя поняла, что и он порой отвлекался от просмотра на посторонние мысли и чувства. Однако, в целом Алёша, конечно, лучше понял тему и идею произведения киноискусства и щедро поделился ею с законной супругой. Они долго обсуждали их, а опомнились далеко за полночь. За это время Надя отступила из объятий мужа на край поля боя, то есть, дивана и завернулась в плед. Зато её ножки почивали на Алёшиных коленях, и он даже поглаживал их как бы невзначай.

– Может быть, ещё чаю? – предложил он, но потом заметил, как Надя тайком подавляет зевок, и сам же отказался от собственного предложения: - Неет, тебе явно пора спать. Нельзя сбивать режим, а то будет трудно вставать на учёбу.

– Ну конечно, кто бы сомневался, мистер упорядоченность! – с легкой насмешкой пробормотала Надя.

Алёша возмущённо нахохлился:

– Хочешь сказать, что я скучный?

– Ну, откровенно говоря, весельчаком тебя назвать трудно.

Муж буквально кипел от возмущения. Он вдруг подскочил так, что замотанные в плед Надины ноги подпрыгнули вверх, и решительно потребовал:

– Так, всё, идем искать круглосуточный кофе и гулять всю ночь!

Надя опешила:

– Я замерзну!

– Я отдам тебе свою куртку, - отмахнулся Алёша.

– А сам наденешь моё пальто?

– У меня в багажнике всегда лежит запасная.

– Ну я же говорю, мистер упорядоченность, - захихикала Надя.

– Что мне надо сделать, чтобы избавиться от этого прозвища?

Надя ненадолго задумалась:

– Сходить на дискотеку, выпить там виски и станцевать на барной стойке. А! И уснуть на ней же!

Алёша разочарованно выдохнул:

– Ничего не выйдет! Я не пью…

– Тогда ты от него не избавишься, - покачала головой Надя. – А почему ты не пьёшь?

– Это вредно. Военные, если пьют, то по-страшному.

– Но ведь ты больше не военный…

– И что? Идём искать круглосуточный кофе с коньяком?

– Алёша, ты меня пугаешь!

– Меняться всегда страшно. Вначале.

– И зачем тебе меняться?

– Чтобы стать нескучным.

– А мне ты и скучным нравишься.

Алёша сдулся, как проткнутый воздушный шарик, одновременно покраснев, и опустился обратно на диван.

– Разве ты не хочешь веселиться? – спросил он как-то грустно.

Вместо ответа, Надя откинула одеяло, вскарабкалась на колени к мужу и обняла его за голову.

– Я хочу быть с тобой, - прошептала она. – А веселиться или скучать – всё равно.

Надя постелила себе на кровати, а Алексею – на разобранном диване, и они оба, посетив ванную, улеглись спать. Несмотря на то, что он встал сегодня ни свет ни заря – практически ночью – провёл десять часов за рулём, потом выгуливал супругу, а потом общался с ней допоздна, сон не шёл. Судя по звуку дыхания, Надя тоже не спала. Прошло никак не меньше получаса напряжённой тишины в темноте, когда девушка решила её нарушить:

– Алёша?

– М?

– Что там с твоей работой? В полиции…

– Ничего. Я всё ещё думаю.

– Обычно ты думаешь намного быстрее.

– А что, ты хочешь быть замужем за полицейским?

– Нет. Я не знаю. Чем это мне грозит.

Кровать вдруг скрипнула, а через мгновение диван рядом с Алексеем хрустнул и слегка прогнулся под хрупким девичьим телом. Он вздрогнул, но тут же взял себя в руки и потянулся, чтобы прикрыть жену одеялом. Она была в его футболке – практически мини-платье. Не спать ведь ей в рубашке и брюках, в которых она ходила на учёбу… Алексей смог сполна оценить утверждение, что девушка в одежде своего парня выглядит очень сексуально. Он, конечно, не её парень. Муж. К тому же, ненастоящий. Это совсем другое. Но Надя до безобразия сексуальна. До умопомрачения. До преступления. Мда, неподходящие мысли для гипотетического полицейского…

С другой стороны, это вовсе не было бы преступлением. Они взрослые люди, женатые, ни о каком принуждении не идёт речи. Они, собственно говоря, любят друг друга, что уж тут греха таить? Но это было бы преступлением против собственной совести: воспользоваться юной невинной влюблённой девушкой, которую ему вручили для того, чтобы он опекал её.

– Ну, - хрипло пробормотал Алексей, безуспешно пытаясь избавиться от навязчивых мыслей о лежащей рядом молодой девушке. Самой прекрасной на свете девушке. Самой умной, доброй и нежной. Девушке, которую так хочется обнять, что сводит судорогой всё тело. Очень приятно и одновременно сложно было смотреть с ней кино. Держать руку на её плечах и не делать больше ни единого движения, когда хотелось смять, прижать к себе, покрыть поцелуями лицо, руки, шею… да вообще всё. Зачем он делает это? Зачем испытывает собственное терпение, приезжая к ней и проводя столько времени рядом… близко… наедине? Ответ очень прост: да потому что хочется. Потому что невыносимо тянет к ней. Потому что он кое-как пережил эту рабочую неделю без неё, а в ночь с пятницы на субботу подскочил, как ошпаренный, без всякого будильника, запрыгнул в машину и умчался в Новосибирск. Увидеть её. Услышать её. Обнять…

Алексей прокашлялся:

– Там… сверхурочные точно будут. Да и работа тяжёлая. Домой буду возвращаться усталым, особенно от бумажной волокиты. Ну, и «клиенты» - те ещё подарочки…

– Тогда, может, не надо? – осторожно спросила Надя и подползла на локтях поближе к нему.

На него пахнуло свежим ароматом её волос. Голова закружилась. Алексей закрыл глаза, чтобы хоть немного собрать мысли в кучу.

– Может быть. Но ведь танки грязи не боятся… Кто, если не мы – и всё такое.

Надя хмыкнула:

– А у меня в прежние – московские – студенческие времена была фантазия пойти работать в дом малютки или престарелых. Попытаться облегчить людям жизнь теплом своей души…

– Там оно у тебя быстро закончится. Эта работа не для тебя.

– Почему?

– Она очень тяжёлая… эмоционально. А ты такая… ранимая.

– Ты мне тоже не кажешься грубым и безжалостным… - заметила Надя, очевидно, намекая, что служба в полиции точно так же не для него, как работа в доме малютки – не для неё.

– Должен же кто-то быть добрым полицейским, - усмехнулся Алексей. – Помнишь закон жанра?

Он ещё какое-то время размышлял вслух о преимуществах и недостатках службы в полиции, пока не обнаружил, что его молодая супруга сладко спит. Как ангелочек. Он не удержался и поцеловал её в щеку. Потом ещё немного подумал и поцеловал в уголок губ. Чёрт, как же сложно… Алексей вздохнул, выбрался из-под одеяла, слез с дивана, взял подушку на Надиной кровати и подложил ей под голову. А потом всё же поддался слабости и коротко чмокнул её прямо в губы. В ответ на это девушка потянулась к нему руками и сонно пробормотала: