Муж прилагается к диплому
Шрифт:
Дорожка была усыпана красными и белыми лепестками роз, которые ветер гонял с места на место. На близ растущих деревьях были развешена музыка ветра, и потоки воздуха с удовольствием играли с этим музыкальным инструментом.
Ужасно волнительно. Все взгляды сосредоточены сейчас на мне: кто по доброму улыбался, кто одаривал оценивающим взглядом, умиление, радость, некая зависть - столько всего было перемешано в этой толпе. Я узнала ректора Гутора, того самого Верка из комиссии. Искала взглядом Астер, но так и не находила. А в самом конце живого коридора виднелась спина Айнара. Момент был волшебный. И он думал, что я смогу отказать ему?
Дед хромал, стуча своей тростью вымощенной камнем дорожке. Грозно так, будто предупреждал: сунетесь и получите по хребту!
Взгляд наткнулся на герцогиню с графиней. Опять одна в зеленом другая в красном, только фасоны платьев сменили. Рядом с ними стояли видимо их дети и внуки, но они как самые старшие возглавляли семью.
Спина Айнара всё приближалась, сердце начинало биться всё сильнее от нарастающего волнения. И почему я раньше не смотрела на него, как на потенциального жениха?
«Да, дурой была!» - ответил внутренний голос.
Раздался свист и в небе показалось несколько птиц, которые сделали над нами пару кругов и стали медленно, расправив крылья, снижаться. Орлы. Один из символов Воздуха. Куда не посмотришь, везде символика Воздуха. Надеюсь, мы не будем приносить бедных птичек в жертву Богине?!
Наконец мы подошли. Айн осторожно обернулся, его взгляд будто спрашивал: ты действительно этого хочешь? А я смотрела в его серые глаза и не понимала, почему я его раньше не замечала? Будто пелена с глаз упала.
Темные волосы аккуратно лежали на плечах. На нем был пиджак из узорной ткани, застегивающийся на резную застежку, ослепительно белая рубашка и черный шелковый шейный платок.
– Лорд Арден?
– обратился он к Деду и был удивлен его присутствием. На своих родственников я даже не смотрела.
– Обидишь - с того света достану!
– пообещал ему Дед, передавая мою руку.
– Я буду следить и регулярно наведываться к вам в гости, - угрожал он.
– Считай это своим испытательным сроком.
Айнар кивнул, пожал руку Деду, и бережно повел меня к камню, на котором была высечена треглава. И судя по мху, камень здесь не сегодня появился.
По форме он больше напоминал небольшой квадратный столик. На нем была серебреная чаша, в которой что-то дымилось и от этого все потоки воздуха становились видны глазу.
– Ты ещё можешь уйти, - тихо проговорил Айнар.
– И опозорится на всю империю? Нет уж! Будешь терпеть меня до конца своих дней!
– возразила тихо ему.
– Говори, что надо делать.
Он счастливо улыбнулся, погладил мою ладонь и достал кинжал опять же с триглавой на рукояти.
– Нужно сделать надрез. Ты - мне, я - тебе.
– Хорошо, - кивнула я. А дым тем временем заворачивался в различные крендельки и выделывал сложные пируэты. Еще и птички приземлились неподалеку. Большие такие птички.
– Они не тронут, - сказал Айнар, протягивая мне кинжал и свою левую ладонь.
Надрез я сделала с хирургической точностью, Айнар даже не пикнул, и в ладони его стала собираться кровь, которую он тут же вылил на камень, в углубления высеченной треглавы.
Я протянула ему свою руку. Он погладил мою ладонь большим пальцем и быстрым движением сделал порез. Я на рефлексах попадалась отдернуть руку, но он держал крепко. Теперь в треглаве оказалась и моя кровь. А дым из серого цвета окрасился в бордовый и теперь в воздухе отчетливо видела треглава.
– Я могу залечить раны?
– просила его.
– Да.
Порез у меня на руке затянулся сам собой, а вот над ладонью Айнара пришлось повозиться.
А он все вглядывался в бордовый дым. Абсолютно все гости хранили молчание, слышалась музыка метра, птицы потоптались недалеко от нас и снова взлетели высоко-высоко, обронив на траву несколько перьев.
– Это на удачу, - сказал Айнар, заметя их.
– Это все?
– Нет, не совсем.
Дым постепенно снова стал серым и отчетливо стали проявляться маленькие силуэты, напоминающие крошечных фей. Их было штук двадцать. Они все летали вокруг меня и Айнара, нагоняя все больше дыма, опутывая нас как веревками.
– Это сильфы, - сказал он мне.
– Духи Воздуха.
Айн взял меня за руку и духи тут же закружили спираль. Носились они как угорелые, растрепали Айнару волосы и все никак не хотели оставить моё платье в покое. И когда уже из-за дыма практически не стало видно гостей, сильфы все как одна растворились, а дымчатые веревки вдруг обрели физическую силу, действительно, нас связывая, притягивая друг к другу.
– В этом и заключается смысл ритуала, - пояснил он, обнимая меня. А «веревки» сжимались все сильнее, причиняя боль, будто и одежды на нас не было. Куда уж ближе то?
– Ай!
– взвизгнула я от боли и все прекратилось. Дым стал развеиваться. Стал слышен гул голосом. Все та же музыка ветра.
Я стояла, крепко обнимая Айнара, пряча лицо на его груди. Он медленно поглаживал меня по спине. И когда дым совсем исчез, гости дружно загалдели, захлопали в ладоши. Кто-то выпустил в небо столпы салюта, которые загрохотали в небе. К нам тут же выстроилась очередь с поздравлениями и пожеланиями крепкой супружеской жизни.
Я радовалась тому, что это кошмарная неделя так хорошо закончилась. Губы сами по себе расплывались в улыбки, и хотелось плакать от нежности и счастья.
После официальной части, гостей попросили пройти пару метров к накрытым столам. Заиграл струнный оркестр. Совсем скоро солнце село за горизонт, и зажглись сотни маленьких фонариков, освещая все вокруг.
Айнар весь вечер не выпускал меня из рук и не упускал ни одной возможности потанцевать. Кружил меня и кружил, пока совсем голову не вскружил. А очнулась я, только когда поняла, что мы только что целовались на виду у всех!
Я покраснела.
– Тебе нечего стесняться, - нежно сказал он, снова увлекая меня в танец.
– Мы теперь женаты, можем делать веще и интереснее поцелуев.
Я ещё сильнее покраснела.
На один танец Айн меня все отпустил. Дед погрозил ему своей палкой, и мой муж смиренно отошел в сторонку, но взгляд не отводил.
– Ты улыбаешься весь вечер, - сказал мне Дед. вальсируя, и даже больная нога не оказалась помехой.
– Да. я чувствую, что сделала сегодня правильный выбор, - призналась ему и послала Айну воздушный поцелуй.