Чтение онлайн

Мы вышли из больницы, вдохнули холодный воздух. Врач под напором дал свой телефон и телефон медсестры. Не обошлось и без добровольного пожертвования в фонд больницы.

— Пойдем куда-нибудь, поговорим?

— Я очень устала, хотела бы просто лечь в кровать! — честно призналась, даже не пыталась юлить.

Живот отпустило, но после того, как прошел первый шок, накатила усталость.

— Хорошо, я сейчас подвезу тебя, а завтра заберу, вместе поедем. Но предупреждаю, Ада, тебе все равно не избежать этого разговора.

А так хотелось бы. Но сейчас я была в состоянии думать только о постели.

Миша быстро шел на поправку. На следующий день он уже просил включить ему мультфильмы, поиграть с ним. Тимур подружился с сыном, они нашли общий язык, но я предупредила мужчину, чтобы пока ничего не говорил.

Матери я позвонила только с утра, но у нее нашелся лишь один ответ:

— Тебе ничего доверить нельзя, сама разгребай свои проблемы!

На этом разговор мы закончили. Я и не ожидала от нее ничего другого, Миша, как и я, для нее ровным счетом ничего не значили. Нужно было срочно решать что-то с опекой над мальчиком, и этим я планировала заняться сразу после его выписки из больницы.

С Тимуром мы так и не поговорили, я все время находила повод не оставаться с ним наедине. Похоже, он начинал злиться, а вместе с ним и Антон. Он каждый день просил меня поговорить с его братом и расставить все точки над «i». Но я никак не решалась.

Между тем приближалось время расплаты за владение большими деньгами. По словам управляющего, никто так и не смог выяснить, откуда взялись эти деньги, а аудитор все ближе оказывался к документом, где те фигурировали.

На все мои вопросы Антон тоже предпочитал отмалчиваться. Сколько бы я ни спрашивала, он твердил одно:

— Все будет хорошо, я работаю.

Но мне все равно становилось страшно, вся ответственность ложилась на меня.

Съездила к врачу, он внимательно провел УЗИ, взял все анализы. А после всего вынес вердикт, что мне нужен постельный режим. Но как его соблюдать, когда ребенок лежит в больнице? Он каждое утро ждал моего прихода.

Через несколько дней Тимур не выдержал. Приехал за мной рано, чтобы, как всегда, отвезти в больницу, но наш путь странным образом изменился. Мы поехали в сторону от лечебницы.

— Куда мы? — заволновалась я.

— Ада, нам нужно поговорить, поэтому я временно тебя похищаю! — заявил мужчина.

— Но нас ждет Миша! — воспротивилась я такому развитию событий.

— Вчера я с ним договорился, — подмигнул Тимур.

У него все оказалось схвачено. Мне от разговора никуда не деться. Телефон пискнул, пришло сообщение. С незнакомого номера, но текст ясно дал понять, от кого оно.

«Девочка моя, не волнуйся, что было, то было! Знай: все, что я сделал, это из-за любви. Я полный дурак, но очень тебя люблю».

Он заранее предупреждал меня, что все может открыться. Он заранее извинялся. Что же, настал момент истины. Время, когда должны приоткрыться многие тайны. Как же я от них уже устала!

Мы приехали в тихое и уютное кафе. Я ожидала, что Тимур сразу накинется на меня с вопросами. Но он заказал нам кофе и круассаны. Мы спокойно выпили горячий ароматный напиток. Внешне я выглядела спокойно, но внутри тряслась. Чего я боюсь? В той ситуации я поступила так, как было лучше для нас обоих. Даже если я и совершила ошибку, то жизнь меня уже покарала. Сполна.

— Сама расскажешь? — наконец спросил он, отхлебывая кофе из второй чашки.

— А что рассказывать? Ты пропал, я тебе писала, но ты мне в письме доходчиво объяснил, что между нами все кончено. А уж беременность тебе точно оказалась не нужна. Что мне оставалось делать?

— Ты говоришь, что я бросил тебя в письме, но я не получал ничего от тебя и тем более не писал. Меня забрали неожиданно, якобы случайно разбили телефон, а затем тут же отправили служить на север. Я не знал ни домашнего твоего, ни мобильного, не мог сказать, где нахожусь. А когда срок службы подошел к концу, вернулся и узнал, что ты замужем за моим братом.

Его слова походили на правду.

— Думаешь, Антон подстроил твой внезапный призыв в армию? — спросила, хотя уже знала ответ.

— Уверен, только он имел такие связи. К тому же он очень быстро прибрал тебя к рукам! — думаю, если бы мы сидели на улице, мужчина плюнул бы от отвращения, но здесь он сдержался.

— Я не вещь, чтобы так говорить, — жестко осадила его.

— Прости, я зол на Антона, зол за то, что он разрушил нашу жизнь! — он стукнул кулаком по столу, чашка звякнула, и несколько капель кофе попало на блюдце. — Почему ты так спокойна?

— Потому что это было очень давно, я не собираюсь сейчас оплакивать прошедшие годы!

Мой ответ ошарашил Тимура. Он думал, что я начну проклинать Антона? Винить его во всех бедах? Может быть, месяц назад так и случилось бы, но я уже не та Ада Ставицкая, которая хоронила супруга. Я уже не та девушка, которая считала, что виноваты все вокруг. Нет, с тех пор многое произошло. Теперь я понимаю, что такое ответственность, знаю, что такое самой распоряжаться своей жизнью.

— Ада, он забрал у нашей семьи восемь лет жизни! — возмущался Тимур.

— Нашей семьи? — переспросила удивленно.

Глаза собеседника горели праведным гневом.

— Да! Ты я и Миша, мы могли бы давно быть счастливы!

— Тимур, моей семьей стал Антон, а сейчас — мальчики. Мы с тобой никогда ею не были и не будем. Ты понятия не имеешь, что случилось бы, если бы мы с тобой остались вместе. Представляешь свою реакцию на больного ребенка? Мы были молоды, хотели жить и любить, а Миша приковал бы нас к дому. К тому же все деньги уходили бы на его лечение. Ты просто не представляешь, сколько я заплатила за его реабилитацию, сколько еще предстоит отдать. Я уверена, что Антон прекрасно знал, как много я трачу, но никогда не спрашивал. Нет, Тимур, ты никогда не сможешь узнать, как все обернулось бы, останься ты рядом!

Я выпалила речь на одном дыхании. Но говорила только то, что чувствовала.

— Но ведь сейчас Антон мертв, мы можем попробовать начать все заново, тем более что у нас с тобой есть сын.

Это предложение показалось бы более чем интересным многим женщинам. Тимур видный, красивый, статный мужчина. Уверена, любая девушка готова была бы согласиться на все, лишь бы он предложить ей отношения. Но это уже не моя история. Пусть кто-то другой любуется широкой грудью, кто-то другой обнимает сильный торс.