Чтение онлайн

Мальчика я не обделю, да и с бабушкой, думаю, ему будет лучше.

Мы до самого вечера гуляли, сидели в кафе, ели мороженое, болтали обо всем и ни о чем. С Мишей было так хорошо, спокойно, так легко, как только раз в моей жизни, много лет назад. Я старалась не вспоминать о том, что больше никогда не повторится. От мыслей становилось невыносимо. А я все же хотела жить нормально, тем более что все только начиналось.

Документы на мальчика сделали очень быстро, тем более за деньги. Через неделю я стала официальным опекуном Ромы. Для этого даже встречаться с ним не пришлось.

Единственный раз я съездила к его бабушке. Она жила в старом доме на окраине города. В момент моего приезда та лежала на кровати, а рядом с ней стояло много разных баночек с лекарствами. Когда я вошла, она сразу меня узнала.

— А-а-а, это ты явилась, что, захотела посмотреть на то, как живут простые люди? — проскрипела она.

От такого приема я, мягко говоря, опешила. Не могла понять, чем вызвано такое неудовольствие моей скромной персоной.

— Вы вообще в курсе, кто я?

На мне был темно-синий брючный костюм, который заканчивался в районе щиколоток, туфли на высоком каблуке и меховая накидка.

— Это из-за тебя Антоша не мог жениться на моей девочке, это ты ему развода не давала! — она кричала на меня так, будто я ведьма, нечистая сила.

От такой наглости даже челюсть отвалилась. Я нашла глазами дряхлый стул и пододвинула его к кровати тяжело больной. Села на него и наклонилась прямиком к женщине.

— Вам вообще не стыдно? Это ваша прошмандовка залетела от женатого мужчины, это ваша доченька соблазнила порядочного семьянина и родила от него ребеночка! Это не я уводила у нее мужа, это она рушила мою семью, а теперь за это поплатилась! Так что если вам еще раз захочется кому-нибудь рассказать о плохой жене, которая не ценила, не холила бедную любовницу, подумайте о поведении вашей дочери! — это все лилось из меня словно яд, который я копила долгие годы. Где-то в глубине души я совсем не хотела говорить о покойной такими словами, но несправедливое обвинение в мой адрес переполнило чашу терпения.

Женщина опешила от выпада, а потом закатила глаза и застонала.

— Уходи, уходи! Пошла прочь, дрянь! — слышалось со стороны кровати.

— Я, собственно, пришла вам рассказать, что ваш внук отправляется в частную закрытую школу для самых маленьких, туда как раз с двух лет принимают! — ехидно проговорила на прощание.

Этот вариант показался мне оптимальным. Интенсивные занятия в среде таких же внебрачных детей миллионеров, которые женам показать отпрысков не могут, а вырастить достойными людьми очень даже хотят.

Созвонилась с руководством, они готовы принять будущего наследника моего мужа. По тому же завещанию, он примет бразды правления после исполнения двадцати одного года.

— Ты не посмеешь! — вскочила доселе больная старушка.

— Еще как посмею, пока вы здесь изображали смертельное горе, я успела всех похоронить, еще и в права наследства вступить, взяв опекунство над вашим внуком! — жестко произнесла я.

Все-таки годы жизни среди змей и акул сыграли свою роль, я сама стала подобна им: безжалостная и беспощадная.

— Да что же такое творится? — всхлипнула она. — Люди добрые!

Я не стала слушать стенания и отправилась по своим делам, больше разговаривать мне с этой женщиной было абсолютно не о чем.

Еще на улице слышала, как она взывала о справедливости, моля вернуть ей внука. Знаю я, зачем он ей нужен. Деньги хотела из меня качать, только вот немного заигралась в больную, поэтому и упустила шанс!

Ничего, я несколько раз на дню повторяла, что все сделала правильно, что это отличная школа, а условия завещания я выполнила. Через несколько дней личный водитель заберет парнишку от соседки и отвезет его в частную загородную школу. Я же даже встречаться с ним не буду. Возьму Мишу, и мы поедем с ним выбирать новый дом. Наш с Антоном особняк и квартиру я выставила на продажу.

Все произошло так, как я и предполагала. Водитель отчитался о проделанной работе. Мальчика без происшествий доставили в школу, директриса позвонила и сообщила о том, что его поселили в комнату еще с двумя малышами такого же возраста.

Теперь предстояло поменять место жительства, чтобы стать совсем свободной. Я уже чувствовала дыхание вольной жизни, где у меня нет надзирателей. Только одно обстоятельство тяготило душу: Миша. Тяжелым камнем внутри лежала его судьба, я могла и хотела забрать его к себе, но не готова была рассказать ему правду о его маме и папе.

На душе скребли кошки, но я не стала анализировать причины этого состояния. Вполне хватало забот и без самобичевания. Знала единственный способ расслабиться.

Уже давно перевезла в гостиницу все свои вещи. Шкафов не хватило, и теперь одежда лежала везде, даже на столе. Выбрала короткое серебристое платье с бахромой, которая при каждом движении колебалась, создавая ощущение струящейся воды. Яркий макияж дополнил образ, а высокий хвост его завершил. Осталось подобрать туфли, которые огромной горой валялись в коридоре. Надо пустить горничную, но мне стыдно за такой бардак.

На такси я добралась до клуба, где меня знала каждая собака. Дорогое, модное заведение, которое не принимало в свои члены случайных людей. Здесь я своя.

Меня встретили приветливые взгляды, поцелуи в щеку. Услужливый официант сразу же принес бокал дорогого шампанского. Я с радостью взяла его и быстро опрокинула в себя.

— Ада, все настолько плохо? — ко мне подошла смеющаяся подружка, тоже частая посетительница таких мест.

Знала: ей все равно, что я чувствую, что у меня на душе. Да и всем, кто здесь присутствует, тоже. Не было среди них родного человека, которому я могла бы все рассказать, поплакаться. Проблемы, горести, радости, всю боль я держала в себе, всегда. Не могла никому рассказать о своих чувствах. Восемь лет училась держать все в себе, но смерть Антона что-то оборвала внутри. Хотелось хоть кому-нибудь рассказать обо всем, доверить свою тайну. Я физически чувствовала, что тело жаждет дружеских объятий, мягких рук, которые погладили бы меня, утешили, успокоили. Почувствовать сильное плечо, участие.

Но никто и никогда меня не видел в плохом настроении, я всегда улыбалось, становилась заводилой любой вечеринки, именно поэтому меня встречали здесь с распростертыми объятиями. Никому не нужны мои проблемы, только веселье.

Невыплаканные слезы утопали в бокале с шампанском, спрятанные эмоции прорывались в оглушительном крике, который сливался с громкой музыкой — все, что мне позволено в этой жизни. Все-таки в большой компании я чувствовала себя чуть легче, чем в полном одиночестве, когда от оглушительной тишины взрывалась голова.

— Все замечательно! — отозвалась я бодрым голосом, другого от меня и не ожидали.

— Ну и правильно, ты везучая свободная девушка! Гуляем! — крикнула подруга и вскинула руку с бокалом, расплескав его на близлежащих гостей, в том числе и на меня.

— Гуляем! — вскрикнула я и точно так же подняла бокал.

Наш призыв подхватили остальные, и даже музыка оказалась с нами солидарна. Она оглушительно заиграла зажигательную мелодию, и тело само собой отправилось танцевать.

В движениях я показывала все, что хотела сказать этому миру. Наплевать на законы, наплевать на деньги, наплевать на окружающих. Есть только я. И я хочу жить, хочу быть счастливой, хочу любить, быть любимой, хочу уважать себя, а не жалеть.