Чтение онлайн

Я забилась в угол кровати и подтянула колени к подбородку. Меня окружали одни стервятники, они хотели моей крови, моих денег. А я хотела тепла, уюта и человеческого понимания. Только Миша меня любил такой, какая я есть, только Мише я нужна просто так. Хотя нет, он тоже нуждался в деньгах, только он об этом совсем не думал. Жил, как умел. Это я хотела поставить его на ноги, я желала дать ему нормальную жизнь — полную движения, радости новых открытий. Это все мои стремления.

— И давно он к тебе неравнодушен? — послышался голос из телефона.

Я подпрыгнула от неожиданности. Снова он вернулся, а я так надеялась, что избавилась от надоедливого призрака.

— Ты имеешь в виду, давно ли он пожирает меня глазами? — безэмоционально спросила я, не глядя на экран.

— Давно? — с угрозой в голосе произнес он.

— Да какая тебе разница? Ты при жизни мало интересовался моей судьбой, почему же теперь тебя это волнует? — отмахнулась я.

— Не помню, чтобы ты хоть раз дала понять, что огорчена этим! — он снова наседал на меня.

— А я и не была этим огорчена, уже давно ко всему привыкла! — после общения с Кириллом эмоций не ощущала, выдавала только голые факты.

— Привыкла? — он даже расхохотался. — Это я давно привык к твоему равнодушию, с самого первого дня нашего брака.

— А ты разве не этого ожидал? — чувство, которое долго спало, внезапно проснулось.

— Я ожидал, что женщина, которое приняла мое предложение, испытывает ко мне хоть что-то! — возмутился он.

— И тебя совсем не волновало, что я встречалась с твоим братом? Ты не задавался вопросом, зачем вообще я вышла за тебя? Почему сказала да? — я схватил телефон. — Неужели ты не видел, в каком я находилась состоянии?

Голос срывался на визг. Этот несносный человек довел меня до истерики. Я не понимала, почему даже после смерти он может так мной манипулировать. Казалось, что, разговаривая с тем, кого уже нет в моей жизни, я должна быть абсолютно спокойной, а получается, что реагирую еще более бурно, нежели раньше.

— Меня тогда волновал штамп в паспорте и сделка, которая перевернула весь мой бизнес, я стал тем, кто я есть! — оправдывался он.

— Ты умер! — напомнила я ему.

— Это просто недоразумение! — отмахнулся он.

— Какой же ты непробиваемый кретин, тебя заботит богатство даже сейчас, когда оно для тебя совершенно несущественно! — подвела итог нашего разговора.

— Меня волнует не богатство, а то, что после меня осталось! — оскалился он.

— А что, кроме денег, от тебя осталось?

— Ты и мой сын!

— Заметь: по отдельности! — эта тема мне была вдвойне неприятна.

— Я хотел бы, чтобы именно ты родила его, но твое непонятное упрямство, твое отвращение и нежелание беременеть не оставили мне никакого выбора! Ты сама толкнула меня на такой шаг!

— Не делай меня виноватой! — аргументов, чтобы возразить еще что-то, я не имела, он абсолютно прав: я даже под дулом пистолета не согласилась бы беременеть, тем более от него.

Он снова довел меня до слез, снова заставил вспомнить старые обиды, которые я похоронила, замуровала, забетонировала. А теперь вся моя тщательная защита от них рухнула, они прорвались наружу, и мне стало очень жаль себя, очень жаль потраченные годы, жаль зачерствевшую душу.

— Ну зачем ты пришел? Зачем заставил все вспомнить? — я рыдала, уткнувшись в подушку.

Как же он мне надоел! Сколько слез я пролила из-за него, сколько сил потратила, чтобы отрешиться от его поступков. А теперь меня опять захлестнула волна обиды.

— Я уже сказал тебе, что хочу видеть своего сына счастливым! — в его голосе послышались нотки сочувствия, которых прежде совсем не слышала.

— Посмотри на меня, разве я вообще кого-нибудь могу сделать счастливым? — приподняла голову от подушки. — Вокруг меня плохо абсолютно всем!

В комнате повисла оглушающая тишина, которая нарушалась только моими рыданиями.

— Уходи! Прошу, уйди и не мучай меня!

— Я не могу, Ада, ты сделаешь так, как я хочу, или мы будем продолжать общаться! — теперь в его голосе звучала угроза. Это было сродни каторге. Как мне заставить его убраться, как сделать так, чтобы он ушел из моей жизни? Даже смерть не смогла остановить его.

— Я не могу! — прошептала в тишину комнаты.

— Ада, я не отстану, просто прими это! — прорычал он.

И я ему верила. Он всегда делал то, что говорил. И это страшно.

— За что мне все это? — вопрошала я то ли мужа, то ли себя, то ли высшие силы.

— За богатство.

— Да не нужно мне твое богатство! Не нужно ничего от тебя! — в порыве расстроенных чувств прокричала я.

— Тогда зачем ты согласилась и оставалась со мной, раз я такой тиран? — усмехнулся он.

На это я ничего не могла ответить. Про Мишу ему рассказывать не собиралась. Мальчик был для меня чем-то чистым, неоскверненным вниманием Антона, да и я пока не предполагала, что может сделать призрак, какие у него возможности.

— Почему молчишь, Ада? Мне всегда было это интересно! — в его голосе звучало что-то такое, что заставило меня решиться и честно признаться:

— Я не знаю, почему в тот момент сказала да.

— Но точно не из-за большой любви, — и столько в его словах прозвучало горечи, что у меня защемило сердце.

Снова промолчала, потому что не знала, что сказать. Никогда не думала, что ему вообще важны мои чувства.

— Ты это прекрасно знал, не нужно сейчас притворяться, что никогда об этом не догадывался.

Незаметно для себя мы перешли на спокойный тон, без криков и истерик, без оскорблений. Я никогда не думала, что такой разговор вообще может состояться.

— Знал, — мне показалось, что он хотел сказать еще что-то, но в последний момент передумал и промолчал.

Мы затихли, и каждый погрузился в свои думы, вернулся в далекое прошлое. Нам было о чем вспомнить, о чем помолчать. Еще несколько дней назад мне казалось, что нас ничего не связывало, а теперь я сомневалась в этом. Нас связывали восемь лет совместной жизни, и они не прошли даром. Они сделали нас теми, кто мы есть, и только мы сами виноваты в том, кем стали.