Чтение онлайн

— Я уже понял, что от тебя скрыть ничего получится, — улыбается он, волосы с моего лица убирает. — Только пообещай, что сразу же после ты отведёшь меня к Марку?

— Конечно! — улыбаюсь я в ответ, наслаждаясь сохранившимся теплом его тела. — Это даже не обсуждается.

— Ух, ладно, — он шумно выдыхает, затем набирает в лёгкие побольше воздуха, глядя куда-то впереди себя. — После разговора с Шахом я поменял курс. До города мне оставалось приблизительно пятнадцать миль, когда "приборка" начала пищать, напоминая о критичном израсходовании топлива. По всем соображением его не хватило бы мне до суши. Тогда я вспомнил про один рыбацкий островок, на котором частенько рыбачил мой прадед. К нему я и полетел. Как оказалось, люди Рифата тоже. Они преследовали меня на другой вертушке. Оторваться от них уже было невозможно.

— Они устроили тебе ловушку, — почти неслышно озвучиваю свои мысли, от макушки до пяток покрываясь пупырчатыми мурашками.

— Не совсем так. Они тоже действовали на удачу, как и я, — отзывается Эмир, услышав меня. — Я знал, что сажать вертолёт на острове было слишком рискованно. Он гористый, а береговая линия там довольно изрезана. Подходящего места для посадки просто нет. Когда остров уже показался на горизонте, мне осталось либо прыгать в море и рассчитывать на то, что я смогу выбраться на сушу, либо лететь дальше до полного израсходования топлива. Естественно, я выбрал тот вариант, который оставлял мне шансы на спасение. Я снизил высоту, поставил управление в режим автопилота и спрыгнул в море. Люди Рифата тут же открыли по мне огонь, не давая вынырнуть. Воздух в лёгких заканчивался, я подобрался ближе к берегу и тоже начал отстреливаться. Бездумно. Не знаю, каким чудом, но я поразил винт их вертолета. Пули разрушили его. Тургай и ещё несколько парней погибли у меня на глазах. Рухнув на остров, сгорели заживо. А дальше... Я не помню, как выбрался на сушу. Очнулся я уже в Измире. Местный рыбак вытащил меня с острова на моторной лодке и приютил у себя, пока я не пришёл в сознание. А потом дорога до Неаполя заняла продолжительное время. Всё бы ничего, но мне нельзя было показываться на открытых улицах. Добирался я в основном автостопом на большегрузах, поскольку на границе без документов меня бы арестовали. Я не мог элементарно зайти в придорожное кафе или магазин, чтобы не попадаться на камеры видеонаблюдения. По ним Рифат запросто мог бы вычислить моё местоположение, — Эмир досадно хмыкает, встретившись со мной взглядом. — Чёрт, за это время я стал каким-то нелюдимым параноиком.

Волосы вздыбливаются на голове и кожа покрывается режущими кристалликами льда. Морозит от страха, словно и меня коснулось всё то, что приключилось с Эмиром.

Царапающая волна мурашек поднимается по моему позвоночнику. Разрывное биение сердца болезненно стучит в висках, а перед глазами стоит ужаснейшая сцена, повергающая меня в шок. Эмиру удалось распотрошить мои внутренности и скрутить их в морской узел. Реалистичные картинки его спасения теперь сменяются в сознании одна за другой. Я будто бы вместе с Эмиром пережила весь этот ужас.

— Почему ты не позвонил? Мы же так волновались.

— На лайнере привычная нам связь и интернет не работают. Всем пассажирам предоставляют корпоративные симкарты, позволяющие пользоваться локальной сетью. Когда Анастасия взошла на борт, она получила номера, скинула их мне. Телефон, как я и сказал, затонул вместе с вертолётом. Номера были в нём. Хорошо хоть карточка осталась при мне. Она висела у меня на шее с момента, когда я впервые взошёл на борт "Александрии". Без неё я бы здесь не оказался.

— Так ты здесь уже был? — мне кое-как удаётся совладать с напрочь онемевшим языком.

— Да. Как только я узнал, что Рифат сменил место проведения ужина, пришлось экстренно менять наш план, подключив к нему парочку вертолётов. Мне нужно было согласовать с капитаном их посадку на борт. На всякий случай я сразу же зарегистрировался, получил карту пассажира, передал багаж, после чего отправился в ресторан. Ну, а что было дальше ты и сама теперь знаешь.

Боясь расплакаться, я зарываюсь лицом в своих ладонях.

— Спасибо, что не сдался, — мямлю я сквозь всхлипы и чувствую, как Эмир привлекает меня к себе, позволяя положить голову ему на грудь.

— Ну что ты? Как я мог? — на ухо произносит, ладонями гуляя по моей спине. — Опустить руки — это, по меньшей мере, нелогично после всего того, через что мы прошли.

— Не знаю. Когда объявилась Мерьям, я перестала полагаться на логику.

Я и раньше особо логики не понимала. Ну, не могла я понять его одержимую любовь к ней. С её смертью она стала ещё более фанатичной. Эмир перестал видеть смысл в дальнейшей жизни и я боялась, что с появлением Мерьям он наконец-таки смог обрести заветный смысл. Узнав об Арслане, он с лёгкостью мог забыть обо мне, вычеркнуть меня из своей жизни, но вопреки всему он всё-таки здесь, а не с Мерьям. Эмир со мной, а не с той, что любил всю свою жизнь.

Жизнь не поддаётся никакой логике...

— Зачастую меня окружали лишь призраки. Я понял это относительно недавно, — произносит он с сожалением, я нахмуриваю лоб, не совсем соображая о чём ведётся речь. — Я сейчас о живых людях, но давно умерших для меня. Мерьям стала одним из таких призраков. Да чего уж там? Я сам был призраком, потому что долгое время жил одним прошлым, забивая на будущее. Но не так давно я перестал считать себя призраком. В Текирдаге, помнишь? — задумавшись о чём-то, он расплывается в белозубой улыбке, а я по капле наполняюсь счастьем. Тем самым, которое испытывала, когда мы оставались наедине в нашем домике. — Благодаря тебе я понял, что могу жить простой нормальной жизнью, какой живут многие. Я понял, что могу любить, стоит только захотеть. И я захотел! До сих пор хочу, но в одиночку у меня ничего не выйдет. Только ты способна сделать из меня человека, достойного простой нормальной жизни. Диана, только ты можешь навсегда убить во мне того призрака, которого я ненавижу. Любовь однажды стала моей погибелью, но ей же удалось вытянуть мою душу из засасывающего болота и спасти меня, — говорит он, пристально глядя на меня своими горящими глазами, похожими на жерло извергающегося вулкана. Я теряю дар речи, ожидая продолжения. — Ты спасла меня, Диана. Ты стала моей любовью, вернувшей меня к жизни, которая никогда уже не будет прежней.

Я громко ахаю и замираю. Не могу даже вздохнуть из-за услышанного. Мою грудь сдавливает что-то необъяснимое. Там разрастается яростное пламя и по венам моим теперь разливается раскалённая лава, способная выжечь всю кожу. Ещё чуть-чуть — и я взорвусь от эмоций, если сейчас же не скажу то, что вертится на языке с момента нашей встречи...

Кладу ладонь на его жилистую руку, а он настойчиво переворачивает эту маленькую пирамидку из наших рук. Теперь его ладонь находится сверху, и он сжимает её до приятного покалывания во всём теле.

— Эмир, я...

Эмир вскакивает со скамьи, поднимает меня следом и стискивает моё лицо, вглядываясь в самую душу. Я теряюсь в тёплых руках и не в силах оторваться от его взгляда, чтобы произнести что-то внятное.

— Постой, не нужно. Не говори ничего. Я не жду от тебя сиюминутного ответа. Я хочу, чтобы для себя ты всё взвесила. Как бы я ни хотел быть с тобой, в первую очередь ты должна принять решение, не полагаясь на эмоции. Пускай пройдёт время, хорошо?

— Х-хорошо, — трясу я головой, хоть и не согласна с его убеждениями.

Но раз он хочет быть уверенным в моём выборе... раз он желает, чтобы я сама была уверена в нём, то постараюсь повременить с этим.

На сколько меня хватит? Посмотрим...

Эмир переводит палящий взгляд на мои обветренные и пересохшие губы, в то время, когда я заглядываю в бездну его глаз, проваливаясь туда. Поглаживая мою щеку, Эмир подаётся вперед, кончики наших носов практически соприкасаются. Обжигающее дыхание Эмира уже во всю задевает мои губы, оно способно враз обездвижить меня. Но вместо того, чтобы обмякнуть в его руках, я вдруг вздрагиваю всем телом от разрывного хлопка, запущенного в небо фейерверка, о котором недавно предупреждала Анастасия.

Мы выходим из-под тента, ступаем ближе к борту. Эмир становится у меня за спиной, надёжно сковав талию своими руками. Мы задираем головы вверх и молча любуемся разноцветными искрами, пронзающими небеса. Они взрываются в вышине и окрашивают собой не только небо, но и море, представляя собой невероятное по красоте шоу. Подобное красочное зрелище никого не смогло оставить равнодушным. Постепенно наш укромный уголок уже не кажется таким укромным. Его облюбовали и другие пассажиры лайнера.

Внезапно меня ведёт назад. Эмир словно потерял равновесие. Я резко разворачиваюсь к нему, и замечаю на его лице тяжёлые следы усталости, которые за всеми своими эмоциями не смогла сразу разглядеть.