Чтение онлайн

Черт...

Нужен другой план...

Разворачиваюсь лицом к Феррату и, чувствуя как мою спину прожигает взгляд Рифата, спрашиваю:

— Насколько он дорог тебе?

Уверенный ответ поступает незамедлительно:

— Он уже давненько не представляет для меня никакой ценности. Он стал бременем и позором для нашей семьи.

— Тогда избавься уже от бремени. Отдай мне Рифата! Прикажи своим людям вывести его и передать мне в руки!

Феррат отводит взгляд в сторону, словно ему теперь стыдно смотреть на меня. Он мотает головой.

— Извини, я не могу так рисковать. Пока Рифат находится взаперти, он не представляет для нас никакой угрозы.

Киваю. Но это не значит, что я соглашаюсь с ним. Это означает, что мне теперь придется искать другой выход, рассчитывая только на себя.

Становлюсь напротив Феррата. Долго всматриваюсь в его лицо и прихожу к выводу, что в чем-то он солгал мне.

Ему тоже страшно. Однако искать этому причину я не желаю. 

Я сам боюсь... Боюсь, что Феррат встанет у меня на пути, и тогда мне придется сводить счеты не только с его сыном, но еще и с ним...

— Значит, я сам доберусь до него! — процедив сквозь зубы, я обхожу Феррата, задевая его своим плечом.

Я вернусь сюда ночью.

Охраны будет вдвое меньше, а шансы пробраться к Рифату увеличатся вдвое, учитывая, что теперь я знаю, в какой комнате он отсиживается.

— Нет, постой, Эмир!

Слышу позади себя шаги Феррата. Он догоняет меня, хватает за плечо. Не сбавляя шага, я резко отдергиваю его руку.

Не желаю выслушивать его мольбы. Не хочу смотреть на него.

Я вижу перед собой только цель и не могу позволить себе ни на шаг отойти от нее.

— Оставь меня, Феррат! Не смей переубеждать меня! Я все решил! Я не отступлю! — рычу я, тая в себе угрозу.

Нажимаю на брелок, разблокировав машину. Рывком открываю дверь и запрыгиваю в салон, краем глаза видя, как Феррат переполошено оббегает капот.

Он грудью наваливается на дверь, не давая мне ее захлопнуть и спокойно уехать. Охрана выбегает на улицу следом за ним, я завожу мотор, но сдать назад не могу, поскольку четверо мужчин окружили мою машину.

— Что? Что тебе теперь нужно от меня? — выкрикиваю я, отчаянно шарахнув кулаком об руль.

Феррат восстанавливает сбивчивое дыхание, а затем сам закрывает дверь, наклоняется к окну, чтобы видеть меня.

— Сынок, поезжай домой. Отдохни, соберись с мыслями, в конце концов, — спокойно говорит он под скрежетание моих зубов. — А завтра где-нибудь за городом я устрою для вас встречу. Даю слово, я привезу Рифата туда, куда скажешь. Я не стану вмешиваться. 

Прыскаю со смеху, задевая этим Феррата.

Голову откидываю на подголовник и накрываю ладонями лицо, пытаясь абстрагироваться от всех. Но на меня находит приступ истерического смеха.

Я не могу остановиться, как и не могу понять логику Феррата.

— Что могло поменяться за какую-то минуту? И вообще, что может решиться за день? Почему завтра, а не сейчас? 

Он замирает, смотря куда-то вдаль. Молчит долгое время, подбирает слова. Только грудь его вздымается и опадает от прерывистого дыхания.

— В стенах этого дома никогда еще не лилась кровь. Никогда не лилась и никогда не прольется. Я на все согласен, но только не здесь и не сейчас. Не ради меня. Прислушайся ко мне ради своего сына. Дай Арслану возможность как следует попрощаться с Рифатом. Каким бы он ни был человеком, для Арслана он всегда будет оставаться любимым дедушкой. В настоящее время для своего юного возраста этот человечек с неокрепшей психикой переживает тягостные моменты. Они могут сломить его окончательно. Он лишился матери, родной отец от него отворачивается, мне самому не так долго осталось, — сбивчиво произносит, уронив голову к груди. — Просто дай им возможность провести этот день вместе. Последний день. И тогда в благодарность я сделаю все, что ты пожелаешь.

Мое тело леденеет, в глазах темнеет, пульс громыхает в ушах. Внезапно горечь начинает подкатывать к горлу.

Я делаю частные, поверхностные вдохи, пытаясь подавить накатившую тошноту.

Как я мог? Я ведь совсем не подумал о мальчишке...

Я сам себе становлюсь противен настолько, что еще немного и я откажусь от своего плана.

Возможно, Феррат только этого и ждет от меня.

Что я выброшу белый флаг и подпишу мировую.

Как бы я ни был противен себе сейчас, в первую очередь мне нужно думать о своей семье. Так или иначе Арслан будет являться ее частью.

Да, однажды я уже отвернулся от него, но на то была причина.

Искренне надеюсь, что когда-нибудь он поймет меня... Поймет и простит...

— Допустим, я предоставлю время, — по слогам говорю я срывающимся голосом, проглатываю гигантский комок, застрявший в горле. — Но разве я могу тебе верить?

Феррат с усилием выпрямляется. Мне приходится высунуться из окна, чтобы видеть его. Он снимает с глаз очки для чтения и пальцами зажимает переносицу, пошатываясь при этом взад вперед. В какой-то момент мне кажется, что он вот-вот потеряет сознание и грохнется посреди дороги, но, как оказалось, таким образом он настраивал себя, чтобы сказать мне:

— Клянусь жизнью своего единственного правнука. Я позволю тебе сделать с моим сыном все то, чего он заслуживает, — он убирает руку от лица и вновь находит меня своим мутным взглядом. — Поверь, я так же как и ты хочу уже покончить с этим. Я сам мог бы провести черту под этой бессмысленной враждой, но у меня рука не поднимается. Я пробовал, но не смог. Он ведь моя кровь... — Феррат вплотную приближается к машине и произносит так тихо, чтобы услышал только я: — В твоем же духе я не сомневаюсь нисколько. Твоя рука не дрогнет, когда ты наставишь на него пистолет, твоя душа и так уже проклята, поэтому да. Ты можешь рассчитывать на меня.

Быстро смотрю на панель, сверяясь со временем на часах.

Как жаль, что до утра еще так долго.

— В шесть часов я буду ждать вас у въезда на территорию промзоны, ранее принадлежавшей Каплану. Знаешь же где это?

Феррат кивает, скривившись в лице.

— Как не знать? Она же теперь принадлежит Чалыкам.

Ага... Каплан был вынужден отдать ее, когда Рифат поставил мою жизнь на таймер.

Озлобившись на этот факт, я высовываю руку из окна и мгновенно хватаю Феррата за грудки. Притягиваю к себе настолько близко, что дерни я чуть сильнее, и мужчина наполовину окажется в салоне, если до этого времени не задохнется.

Охрана синхронно бросается в нашу сторону, тогда он выставляет руки, заставляя их тем самым стоять на месте и не двигаться.

— Но если ты солжешь мне, то я... — стискиваю кулак до хруста, тогда ладонь Феррата накрывает мою руку.

Он заглядывает в мои глаза и твердо произносит:

— Мы будем там, Эмир. Не забывай, я поклялся тебе жизнью своего правнука.

Отпускаю его, закрываю окно.

Я переключаю передачу и резко уезжаю, в уме устанавливая таймер, отсчитывающий последние часы жизни Рифата.