Чтение онлайн

— Предатель, — собеседник яростно кивнул. — Идем!

— А как зовут тебя?

Ярко заискрилась магия, ослепляя и оглушая. Мой вопрос остался без ответа.

На этот раз мы переместились не так уж и далеко. Всего лишь на середину поля.

— Я одного так и не поняла. — Когда смогла связно мыслить после перемещения, произнесла я. — К чему было это платье и тот город? Ты вроде как обещал праздник, а в итоге мы проторчали в поле. Перенес бы сразу сюда, раз уж здесь, по твоей задумке произойдет завершающий этап твоего плана.

— А это был мой прощальный подарок Аржеару, — очаровательно улыбнувшись, ответил мужчина. — Ведь ты для него такая же избранная, как и для Антареса.

— Прощальный?

— Сегодня он исчезнет окончательно. Но так уж и быть, возродится где-то в другом мире.

Было ли мне жалко настоящего Аржи? Было. Но Антареса мне было жальче больше. Как и себя.

— А что предстоит мне?

— Ты станешь временным вместилищем излишков моей силы и проживешь дольше, чем думаешь, — лениво ответил он и задрал голову вверх.

— В смысле?

— Языком твоего мира — батарейкой ты будешь, которую я выпью до дна, когда это тело будет готово к полному изменению.

Такая себе перспектива.

— А тебя не смущает, что мне помогают боги? В частности Муар, который меня перенес. Ты же не думаешь, что ему понравится твое вмешательство?

— Они сохранят нейтралитет, как и сохраняли его много тысяч лет назад, когда меня лишали силы. А ведь тогда они могли вмешаться! Таковы правила равновесия. В открытую никто из них мне противостоять сейчас не имеет права.

Я замерла на месте, вдруг ощутив родственную магию. Швабра была где-то поблизости. Очень близко я бы сказала! Но сколько бы я не оглядывалась, ее не находила.

— Посмотри на небо, Дана.

Я задрала голову и застыла. У меня перехватило дыхание от открывшейся картины. Ночным небо быть перестало. Оно и раньше не сильно темно было, но сейчас… От яркой точки расходились волны золотистого и голубого цвета, они опутывали небо словно паутиной.

— Антарес и есть эта точка. — Будто прочитав мои мысли, произнес негодяй. — Они слились с ларинь, что мне и требовалось. А знаешь, что он пытается сделать?

— Залатать дырку в мирозданье и не пустить монстров на Крайнес. — Хрипло ответила ему.

— Дырку? — каркающе рассмеялся собеседник. — Девочка, эта дыра размером с материк Марен.

— Зачем? — только и выдохнула. — Ты ведь хотел только вернуть свою силу. Зачем уничтожать мир?

— Он и не будет уничтожен, но позже я избавлюсь от всех паразитов, его населяющих. Ты была права, я люблю пустынные пейзажи.

— Тогда ты просто выматываешь Антареса?

— Ты невнимательно слушала, мне было нужно его слияние с твоей ларинь. Угадаешь для чего?

— Нет, мой ум не постигает твою логику.

И я говорила предельно честно. Я вообще перестала что-либо понимать. Живой я этому Аржи не нужна. Как и наследник ему не нужен. Вечность он мне обещал. И видимо, не лгал. Просто вечность для меня будет в той форме, которая ему удобна — батарейка.

И повелителем он быть не хочет. Но тогда какой толк от его божественной силы? Если по факту, ему не интересна жизнь. Он не хочет ее ни создавать, ни наблюдать за тем, как развиваются его творения. Тогда для чего он так стремится вернуть свою власть и свой дар, однажды у него отнятый? Отомстить? Ну так всем богам все равно не отомстит. Они сплотятся и снова его заточат куда-нибудь. А не они, так другие, раз уж вселенная пустоты не терпит.

Это что, такой изощренный способ умереть? Точнее поиск того существа, которое смогло бы его убить?

— Ты ведь тяготился своим происхождением? — спросила его. — И на самом деле завидовал Одерви? И его любви, и тому, что он ушел с любимой в вечность, избавившись от бессмертия.

Мне ничего не ответили, но этого и не требовалось.

— Ты сказал, что ни один бог не даст ответа на то, откуда он взялся и почему имеет такие силы: создавать новую жизнь, воскрешать, влиять на души, в конце концов, повелевать ими. Ты искал ответ на этот вопрос. Ты страстно мечтаешь узнать и сколько тебе на самом деле лет, и где ты родился.

— Нет. Ни один бог не может навредить душе. Правда при определенных условиях.

— Но может на нее влиять, а также на физическую оболочку. — Мысленно отметила, что поиск самого себя он не отрицал, хоть и не подтвердил. Я поспешила закрепить успех. — Мало кто выберет перерождение находясь во цвету лет. Душа для многих эфемерное понятие, в то время как положение в обществе, финансовое благополучие, обладание благами — становится первоцелью. Вот только… Я уже умирала, ты просчитался. Я не стану ни батарейкой, ни еще кем, потому что не боюсь смерти. И непременно выберу ее в обход твоим планам.

— Боишься, — отозвался тот, — как и любой другой человек. Но ты не лжешь, ты умрешь без сожаления и сомнений, если это потребуется. Вот только, как и любой другой человек, ты живешь надеждами. И до последнего будешь тянуть с выбором.

В чем-то он, конечно, прав.

— Что же ты замолчала? Держи!

Я и опомниться не успела, как в мою ладонь настойчиво сунули тонкий кинжал и заставили его сжать.

Псевдо Аржи стоял близко, крепко держа мою руку и заглядывал мне прямо в лицо.

Впервые за все время, что я провела с ним, я по-настоящему испугалась. Настолько сильно, что у меня задрожали колени. На меня смотрели совсем не человеческие глаза. Они заглядывали куда-то вглубь меня, заставляя невольно сжиматься и отступать. Я сделала крохотный шажок назад, но была возвращена в исходную позицию крепкой хваткой мужчины.

— Давай, закончи здесь и сейчас. Ты нужна мне, да. И с твоей смертью все будет сложнее, но ничего не изменится. Запущенный процесс не изменить.

Широко распахнутыми глазами я смотрела на мужчину и пыталась понять его мотивы. Что-то не так. Фальши в его словах не чувствовалось, но была и какая-то игра, которую я просчитать не могла.

— Что же ты медлишь? — мою руку отпустили. — Страшно? Говорить куда легче, чем жертвовать собой?

Какой смысл лгать? Конечно же говорить проще, но медлила я не поэтому. Что-то ускользало от меня. Какое-то знание, которое жалило, кусало сознание, но пока не давалось.

— Тебе ведь тоже страшно, — храбро выдохнула я. — Ты струсил, а Одерви — нет. Он ведь наверняка мог сделать свою любимую долгожительницей, но не стал, наверняка она не захотела, а он принял ее желание. Ты бы вряд ли послушал Альену.