Чтение онлайн

Петр Николаевич сокрушенно покачал головой, налил себе виски, выпил.

– Так на чем, господа, я остановился?

– На том, что ваша сестра пригласила своего знакомого в дом.

– Да, верно. Она пригласила этого Андрея в дом. Уж не знаю, чем они там занимались – стихи читали или еб…сь, но вспыхнула промеж ними любовь невероятная. Встретились, понимаешь, два одиночества, развели у дороги бордель… В общем, покидая под утро мою сестру-дуреху, этот Андрей «в залог нашей высокой любви» попросил фамильную саблю. И она дала!

– А когда это было? – спросил Петрухин.

– Пятого.

– Понятно, неделю назад. И с тех пор Андрей не появлялся…

– Да уж… Сказал, что сгоняет в коротенькую командировку и в понедельник вечером будет у нее. Конечно, ни в понедельник, ни во вторник он не объявился. А эта дура теперь твердит, что с ним случилась беда… И ведь никак не разубедить, понимаете?

– М-да… а в милицию вы обращались?

– Обращались. Что толку-то? Они там посмеялись и сказали, что даже и заявление у нас не примут.

– М-да, – сказал Купцов. – В общем-то, я их понимаю…

– В общем-то, я их понимаю, – сказал Купцов. – А что вы знаете об этом Андрее, кроме того, что он Андрей?

Петр Николаич собрался ответить, но не успел – дверь отворилась, и в кабинет вошла Анна Николаевна. Следом – Брюнет.

– Вот Аня вам и расскажет, – ответил Петр Николаевич.

Не глядя ни на кого, Анна Николаевна пересекла кабинет и села в кресло.

– Ты, Нюша, на меня не сердись, – ехидным голосом сказал братец. – Все мы сейчас того… на нервах немножко. Ладно?

Анна Николаевна промолчала, а братец продолжил:

– Ты расскажи ребятам в подробностях, что ты знаешь про этого Андрея.

– Что я должна рассказать? – спросила она.

– Все, – сказал Петрухин. – Все, что вы знаете.

Анна Николаевна пожала плечами:

– Хорошо, я постараюсь… спрашивайте.

– Итак: в пятницу, четвертого августа в вашу студию пришел посетитель. Во сколько это было?

– Минут за пятнадцать-двадцать до закрытия.

– А во сколько вы закрываетесь?

– В семь.

– Ага… значит, это было примерно в восемнадцать сорок – сорок пять.

– Да, примерно так.

– Вы сидели на подоконнике. Вы не видели, как он подошел?

– Нет, не видела.

– Понятно. На улице шел дождь, а на одежде Андрея были следы дождя?

– Нет… кажется, нет… не помню.

– Ага… а зонт у него был?

– Нет, зонта точно не было.

– Ага… значит, шел дождь, зонта у Андрея не было, и следов дождя на одежде вы вспомнить не можете. Похоже, он приехал на машине… или на общественном транспорте.

Анна Николаевна снова пожала плечами.

– Остановка троллейбусная далеко от вашей студии?

– Метров сто.

– Далековато… Но – ладно, оставим этот вопрос. Итак, Андрей появился в вашей студни, напугал вас и тут же реабилитировался. А вообще-то: с какой целью он приходил? Хотел что-то купить?

– Нет, он хотел заказать проект интерьера для своего загородного дома.

– Но в тот вечер так и не заказал?

– Нет, в тот вечер не заказал.

– А где дом?

– В Карелии, на берегу озера.

– А точнее?

– Я не знаю, я не спросила.

– Ясно. Хорошо, а фамилия и отчество у Андрея есть?

– Послушайте! Я же не отдел кадров.

– Очень плохо, что вы, Анна Николаевна, не отдел кадров. Фамилии-отчества Андрея вы не знаете?

– Нет. И в паспорт его я не заглядывала.

– Адреса не знаете, и визиточки своей он вам не оставил и никакого контактного телефончика тоже… так?

– Так.

– А где работает? Кем работает?

Анна Николаевна пожала плечами. Купцов покачал головой, а Петрухин, нисколько не скрывая иронии, сказал:

– А он, наверное, разведчик-нелегал… Анна Николаевна метнула на Петрухина такой изумленный взгляд, что Дмитрия кольнула догадка: кажется, попал. От этого стало совсем смешно. Купцов вздохнул и сказал:

– Ну и как же мы должны его искать? Как вы себе это представляете?

– Шестьдесят тысяч долларов, Дмитрий Борисыч, – тихо сказал Петр Николаевич. Анна

Николаевна кивнула и заплакала.

– М-да, – сказал Петрухин. – Но я все-таки не вижу, за что можно зацепиться. Кроме имени вы ничего о нем не знаете. Так?

Всхлипывая, Анна Николаевна пожала плечами. Петр Николаевич что-то пробормотал себе под нос.

– Ладно, – сказал Петрухин, – ладно… Вы, Анна Николаевна, художник. Нарисовать его портрет сможете?

– Э-э… я, видите ли, не очень сильна в портрете… не смогу.

– Худо… ну а описать словами? Она перестала плакать и сказала:

– Я попробую. Да-да, я попробую… и у меня обязательно получится. Ведь я столько раз представляла его себе!

Описание внешности Андрея оказалось все-таки весьма общим и довольно условным: высокий, темноволосый с проседью, с лицом «мужественным и открытым», шрамов, татуировок, родимых пятен – нет. Одет был в светлые брюки, пиджак в клеточку, кремовую сорочку и – главный штрих – с шейным платочком. На правой руке – золотой перстень с черным камнем и выгравированной буквой "А", что, в общем-то, соответствует имени Андрей… и еще десятку имен.

– Негусто, – сказал Петрухин. – А в каком ресторане вы ужинали?

– Не знаю… не помню. В каком-то очень уютном кафе на Васильевском.

– А поточнее?

– Какое это имеет значение?

– Возможно – никакого. А возможно, имеет. Многие люди склонны посещать одно и то же заведение. И их там, соответственно, могут знать…

– Андрей был в этом кафе впервые, – нетерпеливо сказала Анна Николаевна.

– Понятно… А скажите, Анна Николаевна, как он расплачивался в кафе, наличными или по карте?

– Наличными.

– Жаль… А сотового телефона у Андрея нет?