Мужчина мечты. Как массовая культура создавала образ идеального мужчины
Шрифт:
Как же сильно желание жизни – моей собственной жизни. Часто мне кажется, что я стою на пороге бесконечной красоты – в дружбе, на природе, в искусстве, – и тем не менее полностью эта красота никогда мне не открывалась, и я никогда полностью не могла раскрыть ее суть. Она всегда уходит от меня, показывается на расстоянии вытянутой руки и ускользает, маня за собой снова и снова [49] .
Она сделала эту запись 4 июля 1914 года, когда война еще не была объявлена. Весь последующий год Рут и Ева продолжали переписываться. Рут писала из Вудбрука, квакерского учебного центра в Бирмингеме, где благодаря щедрости мистера Томсона смогла посвятить себя получению полноценного образования. Подруги надеялись, что Ева тоже скоро приедет в Вудбрук – и это действительно произошло в 1915 году. Но весной их переписка трагически оборвалась: Ева неожиданно умерла.
49
Ева, запись из дневника от 4 июля 1914, Thompson, 228.
Рут и Ева много читали. Помимо серьезной литературы по вопросам религии, социальных и политических реформ они обе успели прочесть огромное количество любовных романов. После чаепития с Минной летом 1913-го Ева записала в дневник, что они «один за другим пересказывали любовные романы» и что Минну впечатлило, как много Ева прочла подобных книг [50] . Брак Минны нельзя было назвать безоговорочно счастливым, поэтому возможно, что отчасти она использовала любовные романы как способ на время сбежать от реальности. Но сентиментальные фантазии ее не обольщали: однажды она сказала Еве, что идея брака обросла слишком толстым слоем романтики и что «менее романтические» браки, основанные на взаимной доброте и доверии, куда счастливее [51] . Рассматривая рассуждения подруг, мы понимаем, что чтение любовных романов помогало им размышлять об отношениях между мужчинами и женщинами и понимать свои истинные желания.
50
Ева, запись из дневника от 4 июля 1913, Thompson, 171.
51
Ева, запись из дневника от 19 июля 1913, Thompson, 174.
К 1900-м годам женщины поглощали романы в огромных количествах [52] . Если в Викторианскую эпоху чтение помогало заполнить долгие часы досуга, в 1900-х девушки часто носили книжки в сумках и читали их по пути на работу в поездах и омнибусах. Рынок романтической литературы сильно разросся. Книги можно было одалживать или покупать. Частично спрос на книги удовлетворяли библиотеки на колесах: в конце девятнадцатого века У.Х. Смит организовал сеть книжных киосков на железнодорожных станциях, а в 1898-м в некоторых аптекарских магазинах заработали библиотеки Boots Booklovers [53] . В 1908 году открылось издательство Mills and Boon, хотя исключительно на любовных романах для женщин оно сосредоточилось позже – по окончании Первой мировой войны. Длинные романы в трех томах вышли из моды в 1900-х, читательницы полюбили книги в мягких обложках, часто ярких и соблазнительных. Их было проще читать в кровати и возить с собой.
52
Flint, K., The Woman Reader, 1837–1914 (Oxford: Clarendon Press, 1993); Leavis, Q.D., Fiction and the Reading Public (first published 1939; this edn London: Penguin, 1979), 26, 153.
53
Jacobs, E., ‘Circulating Libraries’ in Kastan, Davis Scott, (ed.), The Oxford Encyclopedia of British Literature (Oxford: Oxford University Press, 2006), 5–10; Flint, The Woman Reader.
Женщинам нужны были романы о любовных приключениях, и над удовлетворением потребностей читающей публики работали писатели обоих полов. Литературные критики чернили жанр, высмеивая вкусы машинисток, кухарок и служанок: считалось, что так называемые романы для продавщиц недостойны серьезного внимания. В основе этих издевок лежал снобизм, женоненавистничество и социальные тревоги, а также убежденность в том, что у подобных произведений не было никакой литературной ценности. Безусловно, и зависть сыграла свою роль: авторы бестселлеров, несмотря ни на что, зарабатывали огромные деньги.
Одним из таких авторов был Чарльз Гарвис. Сегодня он почти забыт, но в 1900-х его книги продавались в феноменальных количествах. В 1910 году Арнольд Беннетт назвал Гарвиса «самым успешным романистом Англии». К 1914-му считалось, что «он продал больше книг, чем кто-либо другой во всем мире» [54] . В одном из выпусков «Писем из Америки» (1980-е) Алистер Кук вспоминал безмерную популярность Гарвиса: «Огромное количество тонких книжек, пульсировавших от избытка романтики, – директор моей школы называл их “литературой для горничных”» [55] . Гарвис очень много писал. Можно насчитать порядка двухсот книг (без учета романов, которые по частям публиковались в прессе) [56] . В Северной Америке он публиковался как под своим именем, так и под псевдонимом «мисс Кэролин Харт». Названия его произведений – «В цепях Купидона» (In Cupid’s Chains; Нью-Йорк, 1983; Лондон 1902), «Душа женщины» (A Woman’s Soul, 1900), «Просто девушка» (Just a Girl, 1900) и «Она его любила» (She Loved Him, 1908) – ясно говорят о том, что Гарвис ориентировался на читательниц [57] .
54
Waller, P., Readers, Writers and Reputations: Literary Life in Britain, 1870–1918 (Oxford: Oxford University Press, 2006). См. гл. 19 в ‘In Cupid’s Chains: Charles Garvice’, 681–701.
55
BBC Radio 4, Letter from America by Alistair Cooke, ‘The Forgotten William le Queux’, 13 May 1988,accessed 2 August 2016.
56
Полезной будет онлайн-биография Стива Холланда http://bearalley.blogspot.co.uk/2010/02/charles-garvice.html.
57
См. эссе Laura Sewell Matter в Garvice, ‘Pursuing the Great Bad Novelist’, Georgia Review fall (2007): 445–59.
Гарвис считал, что знает, какой герой нужен женщинам. Он искусно очертил несколько типов мужчин, в каждом из которых узнавался британец, спортивный и с хорошим вкусом. Часто встречались отсылки к службе в британской армии, которая позволила героям проявить мужественность в бою с непокорным коренным населением или дикими зверями. Некоторые из этих героев были аристократами. Благородная кровь и родословная, безусловно, занимали свое место в книгах Гарвиса, ведь у истинного джентльмена они обязательно должны были быть. Богатые выскочки неизбежно изображались вульгарными и неподобающими [58] . И вкус у них обычно был ужасный.
58
Sir Joseph, например, в Garvice, C., In Wolf’s Clothing (London: Hodder & Stoughton, 1908).
Так, главный герой книги «Ее сокровенные мечты» (Her Heart’s Desire, 1908) – уставший от жизни аристократ. Автор относит его к «типу мужчин, которые нравятся молодым девушкам»: богатый, смелый, красивый и обходительный [59] . Мы читаем, что лорду Гонту было не занимать мужества, «которое позволило англичанам подчинить своей воле полмира» [60] . Внешность героя была мрачноватой, ходили слухи и о его грешном прошлом. Это важная деталь: современные читатели понимают, что мужчине подобное «прошлое» только придает шарма, тогда как женскую репутацию оно безнадежно портит. Мы узнаем, что прошлое Гонта разрушила расчетливая соблазнительница. В отличие от этой злобной интеллектуалки, Десима Дин, главная героиня истории, искренняя и невинная девушка. Она носит скромные светло-серые шелковые платья и не может скрыть умиления при виде маленьких зверюшек в клетках. Десима описывается как «любимая девочка» Гонта. Особенного развития характеров в повести Гарвиса нет: просто есть хорошие персонажи и плохие. Хорошие всегда выигрывают, плохие всегда проигрывают – но только после многих страниц сложных интриг. Гарвис мастерски придумывал быстро развивающиеся сюжеты, но писал слабовато. Легко понять, чем он так привлекал публику 1900-х: читать его книги – это все равно что наблюдать за гонщиком, который на полной скорости проходит один поворот за другим. Каждый раз невольно задерживаешь дыхание.
59
Garvice, Her Heart’s Desire (London: Hodder & Stoughton, 1908), 150.
60
Там же, 469.
Гарвис тщательно прорабатывал образы своих героинь. Он хотел, чтобы читательницы им сочувствовали. Обычно это были молодые и скромные девушки, которые, однако, не должны были превращаться в «нереалистичных героинь до тошноты добродетельных романов» [61] . Но и тип «выдающейся или остроумной» женщины ему не подходил: Гарвис считал, что читательницы могут не одобрить поведение подобного персонажа или недостаточно идентифицироваться с ним [62] . В своих произведениях он всегда старался избегать покровительственного тона по отношению к женщинам. Женственность его героинь не превращалась в безволие: некоторые были по-своему изобретательными и отважными. Многим из них приходилось уживаться с несправедливыми отцами или братьями – эксцентричными мужчинами не от мира сего, рехнувшимися стариками, молодыми мотами, азартными игроками и профанами в финансовых вопросах. Героини Гарвиса, всеми покинутые в этом застое дисфункционального патриархата и полные тревог, были крайне уязвимы для хищников (страстных типов, часто беспринципных нуворишей), из лап которых их мог спасти только герой-джентльмен [63] . Разумеется, в конце концов ему обязательно это удавалось.
61
Там же, 319.
62
Там же, 446.
63
Это – изложение сюжета «В волчьей шкуре» (In Wolf’s Clothing) Гарвиса.
Герои произведений Гарвиса будто выходили прямиком из женских фантазий, однако писатель всегда избегал отсылок к сексу и интимным проблемам. Он гордился своей репутацией неразвращенного человека: автор с безупречной моралью, которого читают и женщины, и мужчины; которого рекомендуют священники, потому что его здоровый и приличный тон не нанесет вреда даже впечатлительным девицам [64] . А ведь это была задача не из легких: критики готовы были тут же опорочить любое популярное – особенно среди девушек – произведение романтической литературы, назвав его мусором для «помешанных на сексе». Директор школы Алистера Кука называл подобные романы «трепетными»: тогда это слово часто использовали, когда нужно было намекнуть, что в очередной низкопробной книжонке слишком много чувственных сцен [65] .
64
Waller, op. cit., 685, 689.
65
См. прим. 24.
Писательницы сталкивались с таким оскорбительным отношением постоянно. Критики-мужчины конца Викторианской эпохи с удовольствием поносили произведения Марии Корелли, «Уиды» и Роды Бротон [66] . Литературу «новых женщин» 1890-х высмеивали особенно яростно, называя ее нездоровыми излияниями «эротоманок» и «неврастеничек» [67] . Романтическую литературу считали неинтеллектуальной, сладострастной и второсортной – обобщения, обычно основанные на презрении к писателям и читателям женского пола. Но мы на некоторое время отвлечемся от мнения надменных критиков и попытаемся разобраться, почему именно на этом этапе истории женщины так массово увлеклись чтением романтической литературы.
66
Мария Корелли (1855–1924), урожденная Мэри Маккей, в последние десятилетия девятнадцатого века прославилась своими мистическими сентиментальными романами. Самыми известными ее книгами стали «Роман двух миров» (A Romance of Two Worlds, 1886) и «Скорбь Сатаны» (Sorrows of Satan, 1895). Литературные критики высмеивали ее работы. «Уида» (1839–1908), урожденная Мария Луиза де ла Раме, родилась в Англии, но с 1874 года жила в Италии. Ее книга «Под двумя флагами» (Under Two Flags, 1867) стала бестселлером и для своего времени была довольно пикантной. «Уида» написала около сорока романов, а Элен Киллоран (которая внесла информацию о ней в Оксфордский национальный биографический словарь) дала ее стилю запоминающуюся характеристику, назвав его «похотливым романтизмом». Рода Бротон – еще одна писательница, работы которой в то время отлично продавались. Она прославилась благодаря своей книге «Распустившаяся, словно цветок» (Cometh Up as a Flower, 1843). Независимо настроенным героиням ее романов часто приходилось выбирать между любовью и экономическими реалиями.
67
См., например, Stutfield, Huge E.M., ‘Tommyrotics’, Blackwoods Magazine 157/June (1895): 833–45; и его же авторства ‘The Psychology of Feminism’, Blackwoods Magazine 161/Jan. (1897): 104–17.
Мы помним девушку из «Усталости Розабел»: она ехала в автобусе и была полностью погружена в чтение любовного романа. Кэтрин Мэнсфилд даже указала, какой именно текст так увлек читательницу – дешевое издание «Анны Ломбард» (Anna Lombard), романа, который Анна Софи Кори издала под псевдонимом «Виктория Кросс» [68] . Книга вышла в 1901-м, в год смерти королевы Виктории, и наделала много шума, тут же став бестселлером. Она переиздавалась около тридцати раз, общий тираж составил порядка 6 млн экземпляров – но сегодня роман почти забыт [69] . Современники Кэтрин Мэнсфилд, Рут Слейт и Ева Слоусон, были просто очарованы романом «Кэтрин Френшам» (Katherine Frensham, 1903) Беатрис Харраден, впервые опубликованным два года спустя [70] . Харраден была мыслительницей феминистического толка [71] . Ее работы сегодня тоже практически забыты. Но мы попробуем разобраться, что же так увлекало читателей в этих книгах.
68
‘Victoria Cross’ (Annie Sophie Cory), Anna Lombard (London: John Long, 1901).
69
См. Brittain, Melisa, ‘Dangerous Crossings: Victorian Feminism, Imperialist Discourse, and Victoria Cross’s New Woman in Indigenous Space’, MA thesis presented to Faculty of Graduate Studies, University of Guelph, ON, Canada, 1999, htpp://www.collectionscanada.gc.ca, accessed 2 August 2016.
70
Harraden, B., Katharine Frensham (London: Thomas Nelson and Sons, 1909). Thompson, Dear Girl, дневник Евы 4 июня 1913, 171.
71
См. запись Фреда Хантера о Беатрис Харраден в Оксфордском национальном биографическом словаре. Харраден (1864–1936) училась в женском колледже Челтнема, после чего поступила в колледж Куинс и колледж Бедфорд в Лондоне. Ее первый роман «Корабли, проходящие ночью» (Shops that Pass in the Night, 1893) стал невероятно успешным. В 1900-х она начала активно поддерживать ряд суфражистских организаций и стала членом Женского социального и политического союза.