Чтение онлайн

– Возьми меня на свою лодку. Только без девчонок.

– Это не моя лодка.

– О.
– Коннер засунул в рот полную ложку мюслей и начал жевать. – Джоша Ф. в школу водит отец, - сказал он с полным ртом. – Иногда отцы должны водить своих детей в школу.

Как они умудрились перейти от лодок и рыбной ловле к школе?

– Разве тебя не возит твоя мама?

Коннер кивнул, с трудом сглотнув:

– Ты тоже можешь возить меня.

– Ну, может, иногда, когда я в городе. – Сэм сделал глоток. – Тебе нравится твоя школа?

– Она хорошая. Мне нравится учительница – миссис Рич. Она нам читает. И мне нравится Джош Ф.

– Это твой друг?

Коннер кивнул.

– Ага. В отличие от Джоша Р. Он – тупица. И мне не нравится. – Коннер почесал щеку.
– Он меня ударил.

– За что?

Сын пожал худеньким плечом.

– Потому что я взял его рюкзак с Барни.

– С фиолетовым динозавром?

– Ага.

Сэм облизнул верхнюю губу:

– Ты дал ему сдачи?

– О, нет. – Коннер покачал головой. – Мне не нравится бить людей. Это невежливо.

Если бы ребенок не был так похож на него, Сэм бы засомневался, чей он сын. Леклер провел столько времени на скамейке штрафников в прошлом сезоне, что испытывал желание повесить там картинку и, может быть, поставить гелиевый светильник, потому что чувствовал себя как дома.

– Мне казалось, Барни нравится только малышам.

Подумав секунду, Коннер кивнул:

– В прошлом году мне нравился Барни.

– Барни - отстой.

Мальчишка засмеялся, снова показывая свои маленькие белые зубы.

– Ага. Барни – отстой.

ГЛАВА 4

Мужчина моей мечты: ответственный

К полудню Отэм натянула джинсы и простую белую футболку. Утюжками вытянула волосы так, что они стали гладкими и блестящими, нанесла немного туши на ресницы и подкрасила губы. И да, она сделала попытку выглядеть презентабельно, потому что позвонил Сэм и сказал, что сам привезет Коннера к двенадцати.

Нет, Отэм не старалась впечатлить бывшего. Не то чтобы она могла сделать это в любом случае, но ей не хотелось открывать дверь, выглядя усталой и ужасной: так, как всегда выглядела по воскресеньям.

К полпервому Отэм стояла в гостиной, глядя в большое окно. К часу она шагала по комнате с телефоном в руке, набирая номер Сэма. Он не ответил, и в голове пронеслись все возможные ужасные сценарии. Все, начиная от автоаварии и закачивая похищением. Каждый раз, услышав шум мотора, Отэм прижималась лбом к стеклу и смотрела на улицу. Каждый раз это был не Сэм, и ее беспокойство закручивалось еще одним витком.

Когда в час тридцать на подъездную дорожку, наконец, заехал большой красный пикап Леклера, Отэм оказалась на крыльце, прежде чем автомобиль затормозил, и спросила, сбегая по ступеням:

– Где вы были?

Она посмотрела внутрь пикапа и остановилась взглядом на Коннере, который был пристегнут ремнем безопасности.

При виде сына все ее беспокойство и страх превратились в злость.

Из грузовика показались длинные ноги Сэма. Кроссовки коснулись асфальта, и Леклер предстал перед Отэм в джинсах и темно-синем флисовом пуловере, как будто никуда не торопился. Как будто не опоздал на полтора часа.

– Привет, Отэм.

Винтажные «Рэй-Бан» красовались на слегка искривленном носу, а послеполуденное солнце сияло в волосах, как будто Леклер был золотым воином.

Краска бросилась ей в лицо, и пришлось глубоко вдохнуть, чтобы не закричать.

– Ты знаешь, сколько сейчас времени? – Вот так. Это прозвучало спокойно.

Он отогнул рукав свитера «Норт фейс», посмотрел на большие платиновые часы и ответил:

– Конечно, примерно час тридцать.

Как будто Отэм поинтересовалась просто так. Заглянув в грузовик, он вытащил маленький рюкзак с губкой Бобом.

– Привет, мам, - сказал Коннер, выбираясь вслед за рюкзаком со стороны водителя.

– Где вы были?

Коннер спрыгнул на землю, встав рядом с отцом.

– В «Шортис».

Это что, какой-то бар? Стрип-клуб? Бог свидетель, Сэм любил стриптизерш.

– Где?

– В торговом центре, - пояснил Сэм. – В нескольких кварталах от моего кондоминиума.

– Мы ели хот-доги, - голубые глаза Коннера расширились от возбуждения. – Я играл в пинбол. И набрал много очков.

Он шлепнул растопыренной пятерней по подставленной ладони отца, и Отэм почувствовала знакомую пульсирующую боль за правым глазом, которая возникала всегда, когда приходилось иметь дело с Сэмом. Тромб ли это или аневризма - Отэм не знала. И то и другое – не очень хорошо.

– Отлично. Просто замечательно, - ради сына она выдавила улыбку. – Попрощайся с папой.

Сэм присел, и Коннер оказался меж широко расставленных бедер отца.

– Пока, папочка, - он обвил руками шею Сэма и крепко прижался. – Может, мы еще раз сходим в «Шортис»?

– Конечно.
– Сэм обнял сынишку, потом отстранился, чтобы посмотреть ему в лицо. – Или мы можем пойти в кино, или ты можешь прийти на игру, как мы договаривались.

Отэм не нужно было видеть лицо Коннера, чтобы знать: он смотрит на отца, как будто тот - лучший в мире после горячего шоколадного пирога.

Этому парню нужно было лишь подкармливать сына крохами своего внимания, и тот будет счастлив.

Коннер кивнул:

– И порыбачить.

Сэм рассмеялся, вставая:

– Может быть, следующим летом.

Коннер поднял ранец с земли.

– Хорошо.

– Иди в дом и убери вещи. – Отэм положила руку на светлые волосы сына. – Я приду через минуту.

Коннер посмотрел на нее, потом на Сэма.

– До скорого, дружище.

– До скорого, пап. – Он быстро прижался к ноге отца и направился по ступенькам к входной двери.

Отэм сложила руки под грудью, ожидая, пока сын зайдет в дом. Затем повернулась к Сэму. Она не хотела кричать или ругаться, или бить бывшего мужа по голове. Не хотела становиться сумасшедшей. Как это бывало раньше. Теперь она умела держать себя в руках.

– Ты сказал, что привезешь его к полудню.

– Я сказал «приблизительно».

– Что?

– Я сказал «приблизительно к полудню».

Боль из-за глаза Отэм переместилась в центр лба.

– Что это такое? Что-то вроде особой системы отсчета Леклера? Пока весь мир живет и работает в обычном времени, ты – не как все и пользуешься приблизительной системой?