Чтение онлайн

ДЛЯ ТЕХ, КОГО ЭТО МОЖЕТ КАСАТЬСЯ:

Прошу рассмотреть мою кандидатуру на должность помощника. Я действительно умная. Сообразительная. Это я.

ДЛЯ ТЕХ, КОГО ЭТО МОЖЕТ КАСАТЬСЯ:

Вы ни за что не наймёте меня на работу. Даже через миллион лет. Не меня, распростёртую и стонущую в лодочном сарае. Не с таким крупным планом моих трусиков с кроликом на них. Я худшая ошибка, которую вы можете совершить, и ни один студент не воспримет меня всерьёз.

На пятой попытке я даже уже не плачу. Я слишком оцепенела.

Я должна это исправить. Через два месяца я буду безработной и буду клянчить кашу, если всё быстро это не исправлю.

Эта фраза заставляет меня вспомнить Тома. Он всё исправит, правда?

Я хочу в это верить. Но жизнь научила меня, что ожидать что-то от мужчин – плохая идея. Это похоже на ожидание распродажи платьев с запахом, только чтобы обнаружить, что это всего лишь десятипроцентная скидка на жёлтые платья, которые вступают в противоречия с моей кожей.

Слишком мало, слишком запоздало.

Мы с Эш заночевали у меня. Все шторы были задёрнуты, потому что фотографы нашли меня. Около моего дома их, по меньшей мере, дюжина. Они засняли задницу Эш, когда она шла по подъездной дорожке.

У Эш задница лучше, чем у большинства. Даже если и так, хочу, чтобы мир просто исчез.

Мы едим попкорн на моём диване, а я дуюсь.

В интернете имеется видео с моим сексом. Оно до сих пор там. Я знаю это, потому что у моей матери случается сердечный приступ каждый час. Одна из её подружек из церкви увидела его и позвонила ей.

– Мне нужно сменить имя, - внезапно говорю я, снова погружая руку в миску с попкорном.

– Из-за поиска работы? – спрашивает Эш. Её освещает экран моего компьютера. Я не могу посмотреть папку входящих сообщений, поэтому она делает это за меня.

– Поиск работы очень важен, - признаю я. – Жаль, потому что мне всегда нравилось быть Бринн. Это имя необычное. И рифмуется с улыбкой [5] .

– И какое имя ты хочешь выбрать?

– Пока не знаю. Что-то ещё рифмующееся с улыбкой? Шин? Спин? Что ты делаешь?

Она стучит по моей клавиатуре. – Я удаляю все фотки членов.

– Люди присылают фотки членов? Вот почему мне необходимо сменить имя. Я могу быть… Берлин!

– Нет. Твоё имя останется прежним. Может быть, ты могла бы закрыть свою учётную запись в Фейсбуке. Звучит проще.

– Никто не наймёт меня, если погуглит моё имя.

Эш вздрагивает, и я понимаю, что всё действительно плохо. Эш никогда обычно не вздрагивает. Однажды, в колледже, она отбилась от двух грабителей одной туфлей на высоком каблуке. – В конце концов, это пройдёт, - произносит подруга.

– Интернет никогда не даёт забыть. Я также должна изменить своё лицо.

– Что?

– Моё лицо. Я не могу оставить его таким. Ничего хорошего.

Эш поднимает глаза. – Не уверена, что у тебя есть выбор. Не проделывай со мной всю эту Молчание-ягнят фишку.

– Фу! Не переживай. Мне не нравятся бобы и Кьянти [6] .

– Я знаю.

– Но… - это то, что я не могу забыть - …в интернете все видели моё секс-лицо. До вчерашнего вечера это было личное. Даже я не видела своего секс-лица! И мне бы хотелось, чтобы так всё и оставалось.

Уф.

– Прости, милая, - произносит Эш, похлопывая меня по руке. – Я бы поменялась с тобой местами, если бы могла.

– На самом деле?

– Конечно! Вероятно, это пошло бы на пользу моему бизнесу с недвижимостью. – Она откидывается на спинку стула, а на её лице появляется мечтательный взгляд. – Думаю, что должна претендовать на роль порно-звезды. Это даже не обязательно должно быть правдой. Я могу утроить список.

Я слегка пинаю её. – Ты издеваешься надо мной.

– Вовсе нет! – Эш встревожено поднимает взгляд. – Я докажу это.

Она начинает поворачивать экран в мою сторону, но я отворачиваюсь. – Не показывай мне моё секс-лицо!

– Успокойся. Мы просматриваем статистику твоего блога.

– Я не выкладывала ничего нового уже три дня! – Вся моя жизнь скатилась в ад, а я даже не успела подобрать выпечку, чтобы поесть, пока Рим горит.

– Им всё равно, Бринни. Взгляни.

График моих ежедневных уникальных посетителей смахивает на отвесную скалу в Альпах. Ровная линия движется слева направо, а затем устремляется вверх. – Какого чёрта? Эта штука сломалась? Сегодня у меня никак не может быть более сорока тысяч уникальных посетителей.

– Напротив, mon fr`ere1! – хихикает Эш. – Скандал – хорош для успеха в сети. Кроме того, у тебя милое секс-лицо. Моё секс-лицо выглядит так, как будто я только что пукнула.

– Святые канноли, - выдыхаю я, глядя на статистику, не обращая внимания на секс-пук-лицо Эш.

– Знаешь, от чего тебе на самом деле станет лучше? – Можешь приготовить нам канноли. Для начала, - предлагает Эш. – Прямо сейчас это кажется очень хорошей идеей.

– Я не твой личный шеф-повар. – В последнее время меня начало раздражать, что люди стали просить меня приготовить для них.

Эш толкает меня. – Я не Стив, чёрт побери. Я просто проголодалась, и мы не можем пойти выпить за ланчем, потому что фотографы разбили лагерь на подъездной дорожке. Я приготовлю для тебя, если хочешь, но мы обе знаем, куда это может привести.

Она права. В больницу. Эш может вызвать пищевое отравление, приготовив, что угодно. В этом у неё талант.

Нам действительно нужна еда, чёрт возьми. – Я посмотрю, что можно найти. Этого попкорна навечно не хватит. – Такого рода кризис требует частых перекусов. – Эй… взглянешь мой рентинг на Амазон, а? – Я поднимаюсь с дивана и бреду в сторону кухни. Я не в настроении для сладкого. Стресс требует солёных вещей, а так как я не могу заниматься сексом прямо сейчас, я просто сделаю немного артишокового соуса.

– Эй! – кричит Эш через минуту. – Вкусные шарики занимают девяносто седьмое место.

Я размышляю над содержанием своего холодильника, пытаясь разобраться над этим рейтингом. – Девяносто седьмое в закусках и гарнирах?

– Неа!

– Эм… - Я достаю майонез, пармезан, лимон и артишоки. Речь идёт не о соусе для боящихся калорий. – Это не может быть девяносто седьмое место во всей кулинарии, - кричу я. – Я никогда не занимала такой высокой позиции.

– Девяносто седьмое во всём Амазон.