Чтение онлайн

— Я могу вам помочь. Можете пройти со…

Оглушительный визг, сопровождаемый громким писком монитора, заставляет меня вздрогнуть. Прежде чем я могу среагировать, медсестра проносится мимо меня в комнату бабушки. Она выравнивает кровать и нажимает звонок в изголовье, чтобы вызвать врача.

— Она больше не дышит, — плачет Элис, рот прикрыт рукой. — Я не хочу, чтобы она умерла. Не дайте ей умереть!

Схватив Элис за локоть, я выволакиваю ее из комнаты, чтобы позволить прибывшему врачу сделать свою работу. Но я чувствую, что уже слишком поздно. Электронный писк аппарата непрерывно ровный, что означает отсутствие сердцебиения.

Доктор стоит около бабушки и сверяет часы. Он бормочет что-то сестре, с которой я разговаривал, она кивает.

— Время смерти…

Услышать эти слова было достаточно. Голова закружилась, все заглохло в слепой панике.

Я игнорирую медсестру, которая прислоняет меня к стене и пытается помочь мне наклонить голову как можно ниже.

Я игнорирую крики младшей сестры возле меня. Я игнорирую ее голос, слова и даже кулаки, когда она бьет меня в грудь от огорчения и отчаяния.

Я был пуст.

Безучастен.

Потом я слышу, как мама бежит по коридору. Я пытаюсь не пустить ее внутрь, но это трудно сделать. Медсестры держат ее, потому что ее колени подгибаются. Они проводят ее в соседний кабинет и берут с собой Элис, но я не двигаюсь с места. Я остаюсь там, где был. Мое тело приковано к стене. Глаза смотрят прямо на комнату бабушки, пока медсестра не гладит мое плечо и не прикрывает дверь. Она говорит, что я могу войти или посидеть с мамой и сестрой в кабинете.

Я просто проигнорирую ее.

— Алекс, — слышу я голос Либби и закрываю глаза. — Алекс, ты меня слышишь? — Она берет мое лицо в ладонь и приподнимает. — Дыши. Дыши глубоко.

Я качаю головой.

— Оставь меня. — Вздыхаю я, плечом скинув ее ладонь, и направившись к двери в палату бабушки. Я толкаю ее и проскальзываю внутрь, жестко закрыв ее за собой.

На кровать я не смотрю.

Мой взгляд останавливается на тумбочке у двери, и я замечаю фотографию моей с Либби свадьбы. Я оказываюсь в водовороте воспоминаний.

Свадебное платье цвета слоновой кости без бретелек.

Драгоценный жемчуг моей бабушки.

Она была ангелом.

Моим ангелом.

Я прижимаю фотографию к груди и медленно иду к кровати. Бабушкины глаза были закрыты. Ее руки изящно лежат вдоль туловища. Она просто уснула, как обычно.

— Мне жаль. — Вздыхаю я, склонив голову и нежно проведя пальцами по ее коже. — Мне следовало быть усерднее. Знаю, ты думала, что я ошибся с ней.

— Не думаю, что время подходящее, — шепчет Либби, закрыв дверь и пройдя внутрь, чтобы сесть рядом.

Ее глаза опухли, тушь размазалась, но она все равно была красива. Она промачивает платком глаза и кладет свою руку поверх моей.

— Я очень любила Маргарет. Если бы я знала, что происходит… — Она затихает, когда видит фотографию, которую я держу.

Мое дыхание становится прерывистым.

Я пытаюсь уловить ее реакцию, но она надевает на себя маску такой силы, что это сохраняет ее истинные чувства от моего взгляда.

— Можно посмотреть? — Либби берет фото и отворачивается, чтобы скрыть лицо, но это не помогает ей спрятать от меня рвущиеся наружу рыдания. Поток слез и трясущиеся плечи немедленно ее выдают.

— Либби…

— Я не могу так, Алекс, мне нужно уйти. — Она резко встает, опускает фотографию на кровать и выбегает из комнаты без оглядки.

Я остаюсь один.

Опять. 

Прошло две с половиной недели с тех пор, как моя бабушка скончалась, и я старался поддерживать свою семью и быть ей опорой. Мать была эмоционально разбита, сестра ушла в себя, и я остался один на восстановлении фундамента нашей семьи.

Похороны прошли несколько дней назад. Все было на том высочайшем уровне, который только можно купить за деньги, и я не стал бы ничего менять. Площадка до отказа была забита работниками и жителями дома престарелых. Оказывается, моя Гупи была довольно популярна. Элис сообщила мне, что Либби приезжала помочь с организацией похорон, но к тому времени, как я закончил обход гостей, она, кажется, уже уехала.

Пойди разберись.

— Алекс? Хочешь сока? — Элис высовывает голову из-за двери моего кабинета и показывает стакан апельсинового напитка, который выглядит воплощенной мечтой моего пересохшего горла.

— Да, пожалуйста.

Я улыбаюсь, когда она ставит его на подстаканник рядом со мной.

— Ты все еще хранишь это фото? — спрашивает она, указав на свадебную рамку, которую я забрал из комнаты бабушки.

Она хотела ее взять, но я успеваю перехватить прежде и бросаю в ящик стола.

— Ничего серьезного, — бурчу я, пожав плечами. — Просто кое-что из комнаты Гупи.

— Ладно, — говорит она тихо, — оставляю тебя тут. Мы с мамой собираемся посмотреть фильм.

Она закрывает дверь, оставив меня отвечать на рабочую почту.

Сестра с матерью жили у меня последние пару недель, поэтому я мог следить за обеими сразу. Но, как результат, страдала моя работа. И сильно страдала. К счастью, Шон и Бенедикт взяли на себя часть моих обязанностей, но этого было недостаточно. Я никогда ничего не задерживал.

К тому же, это ведь совместный бизнес с Либби и ее компанией. Этот злобный кусок дерьма, ее брат, все еще играл в кости. Меня это раздражало, но я пока не имел ни одной компрометирующей его улики от своего Наблюдателя. Такое чувство, будто Либби и Дэвид не виделись с глазу на глаз тысячу лет, и это приводило меня в жуткое бешенство.

Черт.

Надо заняться своей жизнью.

Она сказала мне в лицо, что не имеет отношения к той маленькой схемке, но я все равно не могу выбросить это из головы. Она была так взволнованна смертью Гупи, а потом увидела фотографию нас двоих, так что я не уверен — вина это, или что еще.

Я связывался с ней пару раз, чтобы это выяснить, но она не ответила на звонки. Идея снова обратиться к ней приходила мне в голову, но я не был уверен, что смогу это сделать. Несомненно, она приложила все усилия, чтобы не оставаться одной. В смысле, ее бывший муж ее преследует! Я бы тоже переживал.