Чтение онлайн

Либби вздрагивает и прижимается грудью к моему рту, открыто приглашая меня поучаствовать, и я делаю это без жалоб.

Член шевелится под пушистым одеялом, и я чувствую, что снова становлюсь твердым. Прошло уже пару часов с того момента, когда мы практически разорвали одежду друг друга, так что надеюсь, она будет готова к этому снова.

Провожу рукой вдоль ее тела, направляясь прямо к уже раздвинутым бедрам, чтобы посмотреть, смогу ли продвинуться дальше.

Но прекращаю еще до того, как доберусь туда.

Это может быть игрой воображения, но ее тело ощущается... иначе. Ее изгибы кажутся более нежными и немного полными под моими пальцами, и с необычным свечением, которое, кажется, излучает ее внешний вид.

Она выглядит чертовски великолепно.

Красавица.

Отстраняюсь и поднимаю голову, убеждаясь, что смотрю прямо в эти большие, яркие глаза, когда провожу пальцами по шелковистым складкам, скрывающими вход в мою зависимость.

Никогда не позволю другому мужчине приблизиться к ней.

Не сейчас.

Никогда.

Поднимая снимок, Либби щурится и внимательно изучает его. Она так внимательно всматривается в изображение, что мне становится очень смешно, когда я наблюдаю за ней.

— Дорогая, ты там ничего не увидишь, — говорю я, поглаживая прохладные диванные подушки рядом с собой. — Присядь и оставь ребенка в покое.

— Но я хочу знать, — хнычет она, крутя изображение в руках. — Почему ты сказал, что не хочешь узнать пол? Это так несправедливо. Я ведь правда хотела узнать его.

Покачав головой, я встаю и обвиваю руками ее талию, оставляя нежный быстрый поцелуй на ее губах.

— А я не хочу. И если мы оба не будем знать, кого ждем, ни один из нас не сможет проболтаться другому.

— Но я хотела бы составить планы и определиться с цветом. Никакого чертового желтого или белого.

Посмеиваясь, я еще раз целую ее в губы.

— Пусть это будет сюрприз. И ты все еще можешь выбирать цвет. В мире есть не только голубой и розовый. Мысли нестандартно.

— Но...

— Мы не станем выяснять пол, Либби. — Мои руки перемещаются от ее талии к попке, и я притягиваю ее ближе, чувствуя небольшую выпуклость, прижимающуюся к моим бедрам. — И точка.

Дерзко подняв подбородок, она с угрозой смотрит на меня.

— Я потрачу кучу денег на обычные вещи, а потом, как только мы узнаем пол, я пойду и спущу еще кучу денег на мальчишеские или девчачьи штучки.

— Милая, можешь тратить столько гребаных денег, сколько твоей душе угодно. Это не важно. Угроза обобрать меня до нитки не заставит меня сесть в машину и помчаться обратно к женщине, которая делала узи, с требованием рассказать пол нашего ребенка, — со смехом говорю я. — Все в твоих руках, трать хоть все. Лимит не ограничен.

Либби толкает меня в грудь, тем самым увеличивая расстояние между нами, и скрещивает руки на груди.

— Ничего смешного.

— Хорошо, как еще можно порадовать тебя?

— Я хочу спроектировать детскую в твоей квартире.

— Договорились, — говорю я, пожимая плечами. — Делай все, что хочешь. Ты думала о детской здесь? — Я мастерски умею менять тему разговора.

— Я выбрала мебель.

Улыбаюсь и киваю, как делал на протяжении всей этой беременности, решив, что гораздо легче согласиться с женщиной, подверженной влиянию гормонов, чем пытаться с ней спорить.

Хотя сегодня во время узи мне пришлось озвучить свою точку зрения.

Нам предложили узнать пол, но я отказался за нас обоих, чтобы в великий день это стало для нас сюрпризом. Мы с Либби уже обсуждали эту тему в машине, и она знала, насколько решительно я настроен, но все же пыталась переубедить меня во время процедура.

Я не отступлюсь. Это единственное, касаемо этой беременности, что я контролирую. Остальное я вверил Либби, чтобы занять ее, пока я наблюдаю за расширением ее бизнеса.

И, к счастью, ребенок и все, что с ним связано, похоже, занимают все ее мысли и время, так что она не докучает меня расспросами о ходе переезда. Особенно сейчас, когда судебный процесс завершен, и у меня появился контроль над тем, чего я пытаюсь добиться.

Во время первого узи все между нами изменилось. В тот момент, когда мы увидели на экране ребенка и жизнь, которую создали вместе, буквально за наносекунду мир стал другим. Тогда мы поняли, что делаем все правильно, и все это ради нашего маленького ребенка.

Хотя надо сказать, что до сканирования, даже, несмотря на то, что мы обсуждали желание заставить все работать, и у нас была возможность разобраться в наших чувствах, Либби все еще сомневалась насчет нас. Она не откажется от судебного процесса, пока не почувствует, что все будет хорошо, как было, когда она держала в руках это маленькое изображение.

Сейчас мы на сроке двадцать недель и планируем будущее. Мы по-прежнему живем отдельно, но каждую ночь нас можно увидеть то у меня, то у нее. Мы двигаемся медленно, пытаясь снова восстановить доверие.

— Ты думал об имени? — спрашивает Либби, нежно обнимая свой живот. — Я знаю, тебе не понравились те варианты, которые я предложила на прошлой неделе.

— Думал насчёт парочки.

Она воодушевлена.

— Расскажи.

— Ну, мне нравится имя Оскар для мальчика и Матильда для девочки. — Только произношу имена, как на лице Либби появляется гримаса, и я смеюсь. — Это значит нет, правда?

— Не то чтобы они мне не нравились. Просто я придумала парочку новых.

— Точно... — Я мысленно готовлюсь. Мне не понравилось ни одно из имён, которые она предлагала в течение последних недель, но посмотрим.

— Мальчик — Оливер, девочка — Сиена, — говорит она.

На самом деле они не плохи. Я просто немного обижен, что выбрал их не сам, так что никак не реагирую на ее слова, лишь обыденно пожимаю плечами.

— Полагаю, вполне нормально.

— Тебе не нравится? — Она кажется задетой.

Я закатываю глаза и вздыхаю.

— А как насчет того, чтобы после рождения ребенка бросить монетку? Орел — мы выбираем мое имя, решка — твоё?

Либби поджимает губы.

— Полагаю, это кажется справедливым.