Чтение онлайн

– Так вот почему моя жена невероятно терпелива ко всем моим недостаткам!

– Не понимаю, – сказала Эмили. – Вы хотите сказать, что у меня есть возможность остановить несчастья? Так вот почему Шериф вырастил меня как жену своему сыну?

– Дорогая малышка, вы серьезно ошибаетесь. – Уолсингем поднял на неё грустный взгляд. – Замрайн вырастил Вас не просто для замужества. Он вырастил Вас в качестве жертвы.

– Что? – Ровик был откровенно шокирован.

– Если моя теория верна, та малышка умерла примерно в Вашем возрасте. В гримуаре «Тиамат» (прим.: гримуар – колдовская книга, Тиамат – воплощение мирового хаоса) описан старый ритуал: если пару чёрного дракона умертвить в годовщину несчастного случая, проклятье будет снято.

Ровик почувствовал внезапный холод.

– И как именно они принесут Эмили в жертву?

– Я полагаю, тем же способом, каким Замрайн убил малышку.

Ровик похолодел. Чёрт. Если бы он не встретил Эмили, она в тот же день была бы убита своим приёмным отцом. Избита до смерти. Такого рода жестокость взывала к его внутренней сути. Как может кто-то воспитывать ребёнка как своего собственного только для того, чтобы принести его в жертву в каком-то абсурдном ритуале? Он посмотрел на Эмили, оценивая её реакцию. Но она не казалась слишком шокированной этим откровением.

– Это многое объясняет, – нервно рассмеялась она. – У меня всегда было мучительное чувство, что я ягнёнок в волчьем логове. Теперь я знаю наверняка, что Дуэйн меня не любит, также, как и Норман. И никогда не любили. – Она выдохнула. – Хотя я не понимаю, зачем усложнять план свадьбой. Если бы Норман не заставлял меня выходить замуж за Дуэйна, я бы, наверное, до сих пор жила с ними. Идти мне было некуда.

– Ах. – Уолсингем сложил пальцы домиком. – Этот случай произошёл более века назад, и у меня есть только гипотезы. Но я уверен, что, связывая Вас и своего сына семейными узами, Замрайн хотел помешать Вам уйти. Вы – важнейшая часть его плана. Он рисковал всем, чтобы удержать вас в своих руках. Естественно, единственный человек, который знал правду – только он сам. Но у меня складывается впечатление, что он не столь уж и благороден, чтобы поделиться причинами своих намерений.

– Ему придётся. Я намерен допросить его, – твёрдо сказал Ровик.

– Да? – Уолсингем взглянул на него с возобновившимся интересом. – Как Вы собираетесь это сделать?

– Конечно, сначала я должен доставить Эмили в нейтральное место. Например, в Нью-Йорк. Город подчиняется правилам Гильдии, и я не могу даже представить, что Норман осмелится создать там проблемы. Как только она окажется в безопасности, я полечу в Вермонт и допрошу его.

– Ровик! – запротестовала Эмили. – Не будь идиотом.

Старший усмехнулся.

– Я же говорил Вам, что он самоуверен, – заговорщицки подмигнул он Уолсингему.

– Говори, что хочешь, но я не люблю оставлять дела неоконченными.

– Ровик, я не хочу, чтобы ты даже близко подъезжал к Фэйрли. Просто забудь об этом, – поспешно сказала Эмили. – Оно того не стоит.

Он перевёл на неё свой взор.

– Если я не разберусь с этой проблемой сейчас, нам придётся жить, постоянно оглядываясь. Ты действительно этого хочешь?

Эмили смотрела на него, не в силах возразить.

– Я думаю, что лучше бы вам вначале отдохнуть. Вы проделали такой долгий путь к моему скромному дому, не так ли? Как насчёт того, чтобы я приготовил для вас отменный обед? – сказал Уолсингем, вставая со своего кресла.

– Надеюсь, не курицу? – спросил Старший.

– А что не так с этими птицами? Они приятны и вкусны.

– Как Вам не надоедает есть курицу день за днём?

Уолсингем напрягся.

– Я люблю птицу.

Эмили встала, оправляя рубашку:

– Сэр Уолсингем, могу я воспользоваться Вашей ванной комнатой?

– Конечно, дитя. Третья дверь по коридору.

– Эмили, – начал Ровик.

Эмили проигнорировала его и спокойно зашагала прочь.

Превосходно. Теперь его пара на него злится.

Два часа спустя…

Ровик планировал тем же вечером уехать обратно в Бангор, но Эмили всё ещё чувствовала усталость от поездки, и Уолсингем настоял, чтобы они остались на ночь.

Поскольку ферма была вне зоны обслуживания сотовой сети, Ровик использовал стационарный телефон Уолсингема, чтобы связаться с Джерико и попросить того собрать информацию о матери Эмили. Она, возможно, не захочет, чтобы он копался в её прошлом, но Ровику просто необходимо выяснить, почему Норман вырастил её как своего ребёнка.

Если он намерен использовать её в качестве жертвы, чтобы разрушить проклятье, то он никогда не даст Эмили жить спокойно. Он и его сын найдут способ заполучить её обратно. Ровик хотел начать новую жизнь со своей половинкой без постоянной угрозы, нависшей над их счастьем. Что, если у них с Эмили появится дочь? Станет ли она следующей подходящей парой для кого-то из чёрных драконов? Тогда Норман увидит в ней замену Эмили. Нет. Ровик не может допустить, чтобы это произошло.

В ближайшее время он должен обрубить все связи между Эмили и Норманом.

Уолсингем соорудил для них простой обед из варёной курицы с овощами со своего огорода. Ровик подавил желание сдобрить всё это острым соусом. Личные пристрастия старого дракона, казалось, не изменились с восемнадцатого века. На середине обеда где-то в холле неистово зазвонил колокол.

Уолсингем отложил вилку.

– О боже. Это случилось раньше, чем я рассчитывал.

Ровик резанул хозяина взглядом.

– Что происходит?

Старший тоже отложил приборы.

– Полагаю, что у нас гости.

– Замрайн и его выводок, – сказал Уолсингем. – Возможно, это и к лучшему – встретиться с ними здесь, без посторонних глаз. Мы можем урегулировать наши разногласия мирным путём.

– Единственное, что я хочу урегулировать, – это сорвать головы с их плеч, – с неохотой сказал Ровик.

– Ах, молодой король! – вздохнул Уолсингем. – Всегда так безрассуден!

– Дерзок, – добавил Старший.

Ровик зарычал, но на этот раз Старший попросту отмахнулся от него, не поддавшись на провокацию. Он развернулся к Эмили:

– Нужно укрыть тебя где-нибудь в безопасности.

Эмили вскочила со своего места:

– Нет, я хочу драться! Я устала всё время бояться.

– Нет!! – воскликнули Ровик, Старший и Уолсингем одновременно.

– Это мужские дела, – вырвалось у Ровика.

Эмили бросила на него уничтожающий взгляд.

– Сделаю вид, что я этого не слышала. – Она скрестила на груди руки. – Вы разве не считаете, что я имею полное право потребовать у Нормана правды? Он растил меня в качестве жертвенного агнца.