Чтение онлайн

— Я понимаю, что ты чувствуешь, — сказал он.

— Думаешь?

— Да, во всяком случае, подозреваю. Наверно, лучше б я ничего тебе не говорил.

Конечно, лучше, подумала она.

— Так зачем же ты мне это сказал, Роберт? — Ее слова прозвучали как обвинение.

— Сам не знаю.

— Нет, знаешь, черт тебя побери. Знаешь! — взорвалась она. Потому что поняла, чего он от нее хочет. Будь он проклят.

— Этот ребенок.

Слова Шейлы обрушились на него с такой силой, что ему стало страшно.

— Я… я не уверен…

Зато она была абсолютно уверена.

— Послушай, Роберт. Я тебя знаю вдоль и поперек. Ты этого не хотел, у тебя этого и б мыслях не было, но раз уж так случилось, ты чувствуешь себя ответственным.

Он боялся даже задуматься о том, права она или нет.

— Не знаю, — повторил он.

— Ради бога, будь честен с самим собой. Ничего не поделаешь, нам надо смотреть правде в глаза.

Хватаясь за соломинку, он понял слово «нам» как знак, что она еще не окончательно потеряла надежду на их дальнейшую совместную жизнь.

— Ну так что же? — Она ждала ответа.

В конце концов он набрался смелости оценить свои чувства и признался:

— Да, ты права. Не могу объяснить почему, но чувствую: я должен что-то сделать.

— Вообще-то, ты ничем ему не обязан. И ты это знаешь.

Конечно, знает. Объективно…

— Он совершенно один, — сказал Роберт, чувствуя облегчение, что можно, наконец, сказать то, что он думает. — Наверно, я мог бы чем-то ему помочь. Придумать что-нибудь… чтобы его не забрали.

Ты не родитель ему только от того, что потрахался с его мамашей, крикнула Шейла про себя, но вслух ничего не сказала.

— А как именно ты мог бы ему помочь?

— Не знаю. Может, если б я туда слетал…

— Зачем? Разве ты знаешь кого-нибудь, кто мог бы взять его к себе? Разве у тебя есть какой-нибудь план?

— Нет, Шейла. Ничего у меня нет.

— Тогда какой тебе смысл туда лететь?

Он не мог ничем подкрепить свое побуждение. Он не мог даже измерить всю его глубину.

И тут она его поразила.

— По-моему, есть только один выход, Роберт. Взять его сюда.

Он изумленно посмотрел на нее.

— Ты понимаешь, что говоришь?

Она утвердительно кивнула.

— Ведь ты же именно поэтому мне все и рассказал.

Он не был точно уверен. Но подозревал, что она права. Опять права.

— И ты сможешь это выдержать?

Она грустно улыбнулась.

— Придется, Роберт. Это не великодушие. Это самозащита. Если я не позволю тебе попытаться помочь ему сейчас, то в один прекрасный день ты скажешь, что из-за меня твоего… твоего сына отправили в сиротский приют.

— Никогда я этого не скажу.

— Нет, скажешь. И потому скорей бери его сюда, Роберт. Пока я не раздумала.

Он посмотрел на нее и смог произнести только два слова:

— Спасибо, Шейла.

И вот, взвалив на плечи своей очаровательной жены всю тяжесть этого чудовищного обмана и надругательства, он принялся вместе с ней обсуждать предстоящий визит его сына из Франции. Мальчик сможет пожить у них, когда они переедут на Кейп-Код.

— Но только месяц, — сказала Шейла. — И ни на один день больше. За это время твой Луи вполне сможет найти какое-нибудь приемлемое решение.

— Ты понимаешь, о чем ты говоришь? — спросил он. — Да.

Но он все еще не верил.

— А что мы скажем девочкам?

— Что-нибудь изобретем.

Боже, откуда в ней столько великодушия?

— Ты совершенно фантастическая личность.

Она покачала головой.

— Нет, Роберт. Просто мне уже тридцать девять.

Спустя две недели Роберт шагал взад-вперед в зале ожидания международных рейсов аэропорта Логан в Бостоне.

За последние дни, полные волнений и забот, он без конца разговаривал по телефону с Луи Венаргом. Обсуждали разные детали поездки мальчика в Америку. Один месяц — и ни днем больше. За это время Луи должен во что бы то ни стало найти какую-то альтернативу сиротскому приюту.

Жан-Клоду Луи должен был сказать, что он приглашен в Америку старыми друзьями его матери. Вполне правдоподобная идея — ведь Николь наверняка рассказывала сыну, что когда-то целый год проучилась в Бостоне.

Однако ни при каких обстоятельствах Луи не должен говорить мальчику, что Роберт Беквит — его отец.

— Ну конечно, Роберт. Как скажешь. Я знаю, тебе не легко. Я понимаю.

В самом деле? — подумал про себя Роберт.

Существовала еще одна непростая задача: что сказать девочкам. После долгих тяжелых раздумий Роберт созвал семейный совет.

— Умер один близкий нам человек, — начал он.

— Кто? — с тревогой в голосе спросила Паула. — Бабушка?

— Нет, — ответил Роберт. — Вы ее не знаете. Она жила во Франции…

— Она француженка? — снова поинтересовалась Паула. — Да.

Тут в разговор вступила Джесси.

— Так зачем ты нам говоришь, раз мы ее не знаем?

— У нее был сын…

— Сколько ему лет? — быстро спросила Джесси.

— М-м-м… Точно не знаю. Он, кажется, ровесник Паулы.

— Вот здорово! — воскликнула Паула.

Джесси бросила уничтожающий взгляд на младшую сестру и, повернувшись к Роберту, продолжила свой допрос:

— Ну и что?

— Он — сирота, — Шейла произнесла это с подчеркнутой многозначительностью, всю глубину которой мог оценить один лишь Роберт.

— Бедняга, — сочувственно заметила Паула.

— Поэтому мы решили на некоторое время пригласить его к нам. Ну, скажем, на месяц. Когда мы переедем в наш летний дом Кейп-Коде. Разумеется, если вы обе ничего не имеете против.

— Это будет здорово! — Паула явно была за.

Ответ Джессики был, как всегда, более замысловатый.

— Ну что ж, — сказала она, — на свете все-таки существует справедливость.

— В каком смысле?

— Если меня не пускают во Францию, то по крайней мере здесь появится французский абориген, с которым можно будет о ней поговорить.