Чтение онлайн

— Ты правда так считаешь, папа?

Ну вот! Сразу заговорила, как двенадцатилетняя девчушка, жаждущая отцовского одобрения.

— Разумеется, — уверил ее Роберт.

— А он шикарно говорит по-английски, — сказала Паула. — Хотя ему всего девять лет.

— У него был частный учитель английского языка, — пояснил отец.

— Да ты что? Может, он знатного рода? — с надеждой в голосе спросила Джесси.

— Нет, — сказал Роберт. — Его мать была сельским врачом.

— А отец?

— Я точно не знаю, — уклончиво отозвался Роберт, — но, по-моему, он не принадлежал к аристократам.

— Он очень самостоятельный, — сказала Шейла.

— В чем это выражается?

Они сидели в спальне. Остальные члены семьи уже крепко спали.

— Он ни за что не позволил мне распаковать свои вещи. Заявил, что распакует их сам, — сказала Шейла и добавила: — Может, я была слишком холодна?

— Нет. Как ты себя чувствовала?

— А ты как думаешь?

— Ты вела себя изумительно, — сказал Роберт, пытаясь взять ее за руку. Она отодвинулась.

— Он взял эту сумку с собой в постель. Наверно, там все его сокровища. — Ее голос звучал как-то отчужденно.

— Вполне возможно, — сказал Роберт, мысленно пытаясь отгадать, что может носить с собой в качестве утешения девятилетний мальчик.

Он проводил ее взглядом, когда она пошла в ванную чистить зубы. Через несколько минут она появилась в халате поверх ночной рубашки. С некоторых пор у Роберта возникло подозрение, что при нем она теперь стесняется раздеваться.

Присев на край кровати, Шейла принялась заводить будильник. (Интересно, зачем. Ведь у нас отпуск?). Ему хотелось ее обнять, но зиявшая между ними пропасть из простыней и подушек казалась слишком широкой, чтобы ее переступить.

— Шейла, я люблю тебя.

Сидя к нему спиной, она продолжала возиться с будильником.

— Шейла?

Наконец, она обернулась.

— У него твои губы, — сказала она.

— Серьезно?

— Странно, что ты сам не заметил.

Шейла сбросила халат и зарылась в одеяло. Молча пролежав некоторое время, она обернулась и сказала:

— Глаза у нее, наверно, были карие.

— Я не помню, честно.

Шейла глянула на него и с меланхолической улыбкой сказала:

— Да брось ты.

Потом взяла подушку, свернулась клубочком в углу кровати и произнесла:

— Спокойной ночи.

Он наклонился и поцеловал ее в щеку. Она не шевельнулась. Он обнял ее. Она никак не реагировала. Он смутно надеялся, что физическая близость сможет как-то улучшить дело. Но теперь ему стало ясно, слишком уж они отдалились друг от друга.

Он повернулся на свою сторону и взял свежий номер «Американского статистического журнала». Лучше всякого снотворного. Ну и занудство, подумал он, лениво перелистывая особо скучную статью о стохастических процессах.

— Роберт?

От неожиданности он даже вздрогнул.

— Что, милая?

Он повернулся к ней. Лицо ее было искажено гримасой боли. И тем не менее она казалась совершенно беззащитной.

— Что я такого сделала? Или, вернее, не сделала?

— Не понимаю, о чем ты?

— Ты мне так и не сказал, почему ты это сделал.

— Что я сделал? — Он отлично знал, о чем речь, но хотел выиграть время.

— Что было во мне такого, что заставило тебя завести роман?

Проклятье! Неужели она не понимает. Что это была… как бы это получше выразить… слабость? Случай? Что он может сказать в свое оправдание?

— Шейла, ничего такого в тебе не было…

— Значит, это было в нас обоих. А я думала, что мы были счастливы.

— Конечно, мы были счастливы. Мы и сейчас счастливы. — Последние слова он произнес с надеждой и убежденностью.

— Да, были, — сказала она и снова отвернулась. Чтобы уснуть.

О господи, подумал Роберт. Это несправедливо. Я ведь даже не могу вспомнить, почему это произошло.

— Послушай, Беквит, сегодня на вечере встречи со студентками Вассаромского колледжа, будут шикарные девочки.

— Я занимаюсь, Берни.

— В субботу вечером, когда двести красоток из Вассара украсят своим присутствием наш кампус?

— У меня на будущей неделе экзамен.

— У всех экзамены. Вот тебе и надо расслабиться и отдохнуть.

Роберт Алан Беквит, студент предпоследнего курса Йельского университета, положил на стол учебник математики и откинулся на спинку изъеденного молью кресла в общежитии Брэнфордского колледжа, которое они делили с Берни Акерманом.

— Берни, ты рассуждаешь так, словно каждый уикенд путаешься с какой-нибудь девицей.

— Пытаюсь, Беквит. Надеюсь, ты хоть это должен признать.

— Конечно, Акерман. Ты просто молодец.

— Во всяком случае, делаю все, что в моих силах.

— И все равно попадаешь впросак. Впрочем, я тоже. Я хоть не ставлю себя в дурацкое положение. К тому же, я поступил в Йель, чтобы получить образование.

Берни уставился на товарища.

— Послушай, осел ты несчастный. Вечеринка бесплатная. Значит, Йель считает охоту на юбки частью своей образовательной программы.

— Берни, я себя знаю. Я человек застенчивый и робкий. Я лишен твоего несравненного шарма и остроумия. Я не конкурентноспособен…

— Другими словами, ты боишься.

— Да, боюсь. — Роберт снова погрузился в числовой анализ.

Берни молча стоял рядом.

— Беквит…

— Берни, иди на танцы, а меня оставь в покое.

— Беквит, я тебе помогу.

— Да брось ты. Ты и себе-то помочь не можешь.

— У меня есть секретное оружие.

— Вот и используй его.

— Не могу. Ростом не вышел.

Роберт поднял глаза. Берни его заинтересовал.

— Если я одолжу тебе секретное оружие, ты пойдешь? Пойдешь?

Роберт вновь откинулся на спинку кресла.

— Что еще за оружие?

— Так ты пойдешь или нет?

— Ладно. Вечер все равно пропал. Хоть кружку бесплатного пива выпью.

Берни не стал спорить. Достаточно того, что он уговорил приятеля отбросить свою обычную сдержанность и броситься в пучину светских наслаждений. Чем черт не шутит — применив секретное оружие, он может даже одержать победу.

— Пойду приму душ, — сказал Роберт, все больше нервничая.

— Ты уже принимал душ после обеда, идиот. Пошли. Через час все это стадо погрузят в автобусы и увезут обратно.