Чтение онлайн

– Да, жуткая история… – пробормотал Виталий, отправляя Алёну в круговую кольгаду.

– Нет, правда! – засмеялась она, и мужчина засмеялся тоже.

В общем, это была веселая милонга. Приятная. Алёна много танцевала, причем в основном с Виталием. Больше никого он не приглашал, а когда к Алёне подходили другие партнеры, сидел и смотрел на нее странным, словно бы недоверчивым взглядом.

– А ведь Виталик на вас запал, или я ничего не понимаю в мужчинах, – сказала Жанна, подойдя к Алёне в дамской комнате. – Передышки вам не дает.

– Вы тоже тангуете без передышки, – откликнулась Алёна, оглядывая себя в зеркале.

Жанна танцевала только с Игорем. Ни ее никто не приглашал, ни он не подходил к кому-то другому. На Алёну тоже не смотрел.

Ну и не надо. Померла так померла, как говорится.

– Это совсем другое, – лукаво улыбнулась Жанна. – Он еще не предлагал вас до дому проводить?

– Да нет. А что, должен?

– Должен не должен, а предложит. Вот увидите!

Что характерно, Жанна оказалась права. То есть в одном она все же ошиблась: Виталий не предложил Алёне проводить ее, а просто поставил ее перед фактом, сказав:

– Я провожу вас.

И наша героиня не стала спорить.

А на тех листочках было написано:

Вот такие мысли посещали меня, когда я рисовала Мадлен и смотрела вокруг.

Как-то раз ко мне подошла Жоржетта (так звали одну из моих новых приятельниц-цветочниц) и, хихикая, попросила меня обернуться.

– Здесь один господин, который пришел нарочно для того, чтобы тебя увидеть, – пояснила девушка.

Меня так и опалило ужасом в первую минуту. Почему-то я решила, что это N выследил меня. Обернулась, от страха не видя в первую минуту ничего, но потом зрение ко мне вернулось и я обнаружила, что мужа нет, а Жоржетта показывает на какого-то молодого человека, совсем юношу, довольно симпатичного, но очень худого (слишком просторное пальто висело на нем, как на вешалке), который смотрел на меня с выражением, в котором смешивались вожделение и молитвенный восторг.

– Знаешь, кто он? – спросила Жоржетта. – Рукоблуд Пьер. Мы все его знаем вот уже два или три года. Он начал приходить сюда еще совсем мальчишкой. Выберет себе хорошенькую девушку и смотрит на нее, а сам в это время рукой под пальто туда-сюда, туда-сюда! Кто-то рассказывал, что он нарочно носит такое широкое пальто, чтобы не видно было, что он там делает. Наверняка подкладка карманов отрезана, и кажется, будто он просто держит руки в карманах, а сам вовсю лысого гоняет. Он на нас на всех дрочил – в разное время. Теперь предмет его стонов и вздохов – ты.

Меня бросило в краску, и я скорей отвернулась.

– Это не поможет, – хохоча, сообщила Жор-жетта. – У тебя красивая задница. Теперь он будет представлять, что имеет тебя сзади.

– А почему не пойдет в публичный дом или не пригласит девушку на часок? – спросила я. – Ведь довольно красивый мальчик, думаю, ему не отказали бы наши Жаклин и Жанин, да и другие тоже. Или у него нет денег на девушку?

– Деньги у него есть, он из довольно состоятельной семьи, однако у них случилась большая беда. Отец был большим любителем девок и от одной подцепил… сама понимаешь что. Да-да, сифилис. Ну и в одну из ночей, проведенных дома, передал его добродетельной супруге. Узнав, что она больна, несчастная покончила с собой. А супруг до сих пор жив, гниет заживо. Мальчишка не может удержаться от своих желаний, но до смерти боится заболеть. Поэтому и стал заядлым рукоблудом.

Я стояла, чувствуя всем телом, всей кожей страстный взгляд несчастного мальчишки, и мне было его бесконечно жаль.

– Впрочем, даже если парень и отважится к кому-то подойти, ни одна с ним не пойдет, – сказала Жоржетт, лениво позевывая. – Слишком дурная слава у семейки. Я знаю одну девушку, к которой ходил его отец – ну, прежде чем заболел. Ему нравилось мучить девушек! Но это не нравилось им. И она была не знаю как счастлива, что он от нее отвязался, хотя бы заболев. Повезло, что хоть сама не заразилась!

Потом я частенько видела Пьера на площади. Постепенно привыкла к нему и перестала замечать. Но именно из-за него я впервые задумалась о том, что безликие мужчины, которые подходят к девушкам и ненадолго уводят их, тоже люди.

Ну и открытие я совершила! Господа беллетристы минувшего века сочли бы себя оскорбленными. Они-то пытались открыть человека в шлюхе, а тут шлюха открыла человека в мужчине…

Кстати, к тому времени, как я совершила данное открытие, меня уже вполне можно было назвать шлюхой.

– Я слышал, вы книжки пишете? – спросил Виталий, и Алёна даже вздрогнула от неожиданности.

Было от чего вздрогнуть. Всю дорогу от Большой Покровской они шли молча. Вообще путь от этого ресторана до дома Алёны занимал минут тридцать. Его можно было сократить до двадцати или растянуть до сорока, а то и больше, было бы желание. Сначала у Алёны такое желание возникло – таки давно она не прогуливалась с приятным мужчиной под звездами! – но гробовое молчание Виталия ее в конце концов удручило до того, что наша героиня начала ускорять шаги, и около площади Свободы они оба мчались чуть ли не вприпрыжку.

– Вас дома кто-то ждет? – спросил несколько запыхавшийся Виталий.

– Да нет, – дернула плечом Алёна, не заботясь о том, что голос ее прозвучит неприветливо, – никто не ждет. А что?

– Ну, вы так торопитесь…

Алёна усмехнулась, ничего не ответив.

– Понимаю, – проговорил Виталий, отчетливо замедляя шаг и придерживая спутницу за локоток. – Вы, наверное, удивлены: предложил проводить, а сам молчит, как пень. Но знаете, я так давно не провожал красивых женщин… и отвык, оказывается. Иду, как дурак, и думаю: что бы сказать такого не пошлого, не скучного, не наглого? Что бы такое сказать, чтобы не оттолкнуть, не обидеть, дать понять все, что хочется, и в то же время, чтобы вы не сочли меня дешевым ловеласом?