Чтение онлайн

— Нет, ничего. Но вид имел довольно-таки грозный.

— Это не из-за квартиры.

Глеб ухмыльнулся:

— Я догадываюсь… Глупо все как-то получается. Сплошные недоразумения.

— Все нормально! А насчет знакомого не беспокойтесь. Захочет — разберется, что к чему.

— Вы что же, ему ничего не объяснили?

— Только в общих чертах.

— И вам его совсем не жалко?

— Нет! Почему я должна его успокаивать и жалеть?!

— Ну, Наташ, вы железная женщина.

— В наше время почему-то считается, что в трудных обстоятельствах женщина должна пожалеть мужчину! А ваша жена тоже жалеет вас?

— Жена? — переспросил он задумчиво. — Вообще-то она была к этому склонна. Но теперь уже точно ничего сказать не могу. Жена-то бывшая.

— А новотрубинская подружка?

— Откуда вам известно о ней?

— А вы думаете, только вам все известно? Вы — единственный в мире психоаналитик и экстрасенс! — Я намазывала черной икрой очередной (уже четвертый!) бутерброд. Хорошо бы не треснуть!

— А если серьезно, — начал Глеб, отсмеявшись, — вы не расстраивайтесь. Лучше откровенно поговорите со своим… знакомым. Хотите, я сам с ним поговорю?

— Да что вы! И не думала расстраиваться. Смотрите, какой у меня аппетит! Съем сейчас всю вашу икру.

— Съешьте на здоровье! Я, когда ее в Новотрубинске покупал, просто диву давался. Кому покупаю? Зачем? Никто из моих ее особенно не любит.

— А я просто обожаю.

— Вот видите, икра пригодилась. Ничего случайного в этом мире не происходит. Вы замечали?

— Замечала.

Глеб допил кофе, отодвинул чашку.

— Ну ладно. Спасибо за гостеприимство. Приятно было познакомиться.

— Мне тоже… Тем не менее встретимся в суде.

Он кивнул:

— Как это ни странно.

Через минуту за ним захлопнулась дверь.

Теперь я могла насладиться долгожданной свободой. Делай что хочешь — принимай ванну, валяйся на диване, смотри телевизор. Однако мне не хотелось ни того, ни другого, ни третьего. Во-первых, настораживало молчание Лешки. Во-вторых, свербили неприятные воспоминания о Владике. Сложно разобраться в собственных чувствах. Если бы он сейчас позвонил, неизвестно, как бы я стала с ним разговаривать. Приветливо, как с будущим мужем, или безразлично, как с чужим. Что ж, пусть, по крайней мере, все будет естественно с самого начала. Естественный альянс или естественный разрыв. Никаких волевых решений! И все же, почему так тоскливо вспоминать о нашем утреннем разговоре?..

Внезапно я пожалела о том, что Глеб отказался пожить у нас на даче. Маме после больницы рекомендовали долечиваться в санатории, поэтому она еще не скоро на дачу попадет. Рано или поздно проблемой придется заняться мне. Не бросать же наш дивный сад на погибель! Тогда чего тянуть? Чем раньше я появлюсь на участке, тем меньше сложностей у меня возникнет потом. Короче говоря, план сегодняшнего дня приобрел вполне конкретные очертания: рынок — больница — дача.

Все-таки лежание на диване не моя стихия — по натуре я деятельный человек. Живу по принципу: если неотложных дел на сегодня нет, их надо выдумать. Зачем? Это ищет выхода кипучая энергия, дарованная мне Богом. Неужели вся энергия так и уйдет на ценные бумаги, мамины прихоти и устроение Лешкиных дел? А чем я еще занимаюсь? В сущности, ничем. Общение с Владом не требует от меня напряжения. Другое дело, если будет семья, и особенно ребенок…

Но тут я почувствовала, что в своих размышлениях начинаю ходить по кругу, помыла посуду после завтрака и стала собираться на дачу.

Дни бывают короткие и длинные. Долгота дня прямо пропорциональна полученным впечатлениям: чем их больше, чем они ярче, тем длиннее кажется день.

Сегодня день у меня долгий-долгий: от утренней разборки с Владом до недавней беседы с дачной соседкой Ольгой Константиновной пролегла вечность.

— Наталья! Ты что же это совсем одна?

Вроде бы невинный вопрос, а как здорово сформулирован. Сразу пришлось рассказать все: и про маму, и про Лешку, и про Елену. Исследовав поверхностный слой нашей семейной почвы, Ольга Константиновна начала углубляться — спросила про Влада. И наконец, посчитав рекогносцировку законченной, заговорила о собственных горестях.

Горести или радости — это как посмотреть. Главное, что их причиной стало осуществление заветной мечты Ольги Константиновны. Обе ее дочери, Алена и Арина, как и хотела мать, вышли замуж за иностранцев. Не за каких-нибудь поляков или, не дай бог, нигерийцев, нет — за настоящих европейцев. Аришка — за голландца, Аленка — за англичанина. А хорошо ли, плохо ли — судите сами.

Аришка, ровесница нашего Лешки, уже двадцать лет живет на Западе. В Москву не приезжала ни разу, изредка только отправляет матери приглашения, которыми, по причине финансовых трудностей, Ольга Константиновна может воспользоваться далеко не всегда. А недавно дочка прислала фотографию — сидит у себя дома на диване в нижнем белье, а рядом новый друг — пожилой араб. С мужем Аришка давным-давно развелась, детей нет… В общем, так сложилось, что старшая дочка для Ольги Константиновны существует почти номинально.

Зато младшая — реальней некуда!

В отличие от сестры Аленка выходить замуж не торопилась. Работала тренером в фитнес-клубе и методично выбирала. И выбрала. Разумеется, иностранца, как мама советовала. Ее избранником стал немолодой женатый англичанин. Что он делал в Москве и чем вообще занимается, мы до сих пор не можем понять. А спросить почему-то неудобно, хотя Ольга Константиновна — женщина разговорчивая и от нас ничего не скрывает. Не спрашиваем же потому, что и так ясно: не очень-то Аленкин муж преуспел в этой жизни. Мало, оказывается, быть англичанином.

Но это теперь всем стало ясно. А тогда Аленка вступила в борьбу за свое семейное благополучие — родила девочку Алису. Англичанин не выдержал натиска и развелся. Они поженились, Аленка получила британское гражданство.

А толку что? Сначала жили в гостинице, потом переехали в муниципальный дом в северо-восточном предместье Лондона. Чтобы добиться права на этот дом, Аленке пришлось родить сына Оливера. У него с рождения аллергия на все продукты, кроме рыбы и груш.

Сын — болезненный, муж — раздражительный и угрюмый. От тоски Аленка время от времени сбегает к матери в Москву. Со слезами на глазах Ольга Константиновна выпроваживает ее обратно. Не дай бог, дочка повторит судьбу матери — останется одна с двумя детьми на руках…

— Что будешь сажать в этом году? — исчерпав тему невеселой Аленкиной жизни, поинтересовалась Ольга Константиновна.

— Цветы, — объяснила я. — По дороге купила однолетнюю рассаду и флоксы. Мы с мамой на флоксах просто помешаны, а старые уже все отцвели. Вдоль дорожек посажу фиолетовые и нежно-розовые, а у беседки — белые. Будет очень красиво.

— А огурцы посадить не хочешь?

— Зачем? Теперь же ведь все продается.

— Правильно, я тоже не хочу. Тыкву только посажу. Мне пшенная каша с тыквой нравится.