Мужеедка
Шрифт:
— Мама, это Кларисса. У меня кошмар. Аарон — нищий!
Потом решила позвонить отцу, но призадумалась — большей частью из-за того, что не помнила номер наизусть, а на SIM-карту его вносить не стала. Отец все равно менял телефон каждый месяц, чтобы увильнуть от налоговой инспекции, кредиторов и адвокатов своих подружек.
Кларисса внезапно осознала, что у ее отца привычки Пабло Эскобара, знаменитого колумбийского наркобарона. Аарон наверху, на балконе, уже знакомился с их — его — новыми соседями. Вспомнив, наконец, отцовский номер, она опять взялась за телефон.
Кто-то снял трубку. Не похоже, что живой человек.
— Кто звонит? — осведомился механический, словно компьютерный голос.
— Это Кларисса, твоя… дочь, Тедди.
— Минуточку.
Солнце выглянуло из-за белоснежных облаков, которые в любое другое утро смотрелись бы прелестно. Боже, что за несусветная рань. Наверняка часов девять.
— Пирожочек! — воскликнула трубка отцовским голосом. — Какая свадьба!
— Кто ответил на звонок, Тедди?
— О, это моя новая система, — пояснил он. — Понравилось?
— Дрянь.
— Это новейшая компьютерная примочка. Если я в он-лайне, компьютер отвечает за меня.
— Ты в он-лайне? Зачем?
— Ну как же. Я поставил 64 гигабайта «оперативки», теперь нужно еще DSL, хотя здесь, в западной части, с этим трудновато.
— Тедди…
— Я как раз болтал с одной милашкой из Финляндии. Видела бы ты эту красотку… Под метр девяносто, полный отпад, играет на барабане. Актриса. Снималась в порно, но не жестком. Славная крошка.
— И сколько лет этой крошке, Тедди?
— Лет девятнадцать-двадцать точно есть.
— Жаль, что с Айвой не сложилось, — заметила Кларисса. Деланная любезность отняла у нее последние силы. Закрыв глаза, она откинула голову. Такое ощущение, что вот-вот пойдет носом кровь. — Я слышала, она сбежала со Слокумом?
— Чего-то в этом духе следовало ожидать. У меня было чувство, что она относится ко мне не очень серьезно.
— Вот как?
— Она вечно… одалживала какие-то вещи.
— Типа?
— Картину. Столовое серебро. Чеки.
— Ну ладно, пап, — перебила Кларисса. — У меня проблема.
— Как Аарон?
— В порядке.
— Мне нравится этот парень.
— Ага.
— Славный парень, хороший мальчик. Тебе повезло.
— Его лишили наследства.
— Опаньки! — сказал Тедди.
— Опаньки? — переспросила Кларисса.
— Скверно, — сказал он.
— Да, скверно, — и Кларисса расплакалась, — скверно, как скверный кровавый понос.
— Тебе нужна помощь, пирожочек?
Впервые в жизни она не поморщилась, услышав это словцо.
— Эй, Денежный Мешок! — крикнула она Аарону, который уже курил и пил пиво с новыми друзьями. — Дуй сюда! Мы едем к Тедди!
— Я не буду просить у него денег.
— Ага. А знаешь что? Я сама попрошу.
Отец оплачивал старую квартиру Клариссы, так почему бы ему не снять для нее хорошенький домик теперь, когда дочь, наконец, остепенилась и обзавелась законной половиной?
— Я не возьму у Теда денег.
— Аарон, я верю в тебя, я верю в наш брак, но я не верю в жизнь за чертой бедности.
— Мы не живем за чертой бедности.
— Боже правый, Аарон, я просто хочу сменить жилье на нормальное! После этого все будет в порядке.
Ложь. Ничего не будет в порядке. Кларисса чувствовала себя куда более нищей, чем до замужества. Ей вспомнились свадебные подарки. Перевезти в эту квартиру новый фарфор и столовое серебро?! И думать нечего.
Тедди встретил их в гостиной в шелковой пижаме и с широченной улыбкой на физиономии. У него за спиной был офис, под завязку набитый компьютерным оборудованием; спертый воздух навевал воспоминания о дешевых сигарах в доме престарелых. На обоях отчетливо выделялось пятно — там, где еще недавно висела картина.
— Я тут покумекал насчет твоей проблемы, дружочек-пирожочек, и как тебе помочь, — заявил Тедди. — И понял, что самое правильное — ничего не делать.
Кларисса отшатнулась. Аарон, придерживая под локоть, подвел и усадил ее в пурпурное бархатное кресло. После развода с Клариссиной матерью вкусы Тедди подозрительно сместились в сторону Хью Хефнера [21] .
21
Основатель журнала «Плейбой», знаменитый споим пристрастием к роскоши.
— Тедди, черт возьми, что ты несешь?
— Милая, да ведь это же лучшее из всего, что могло с тобой случиться. Ты разве сама не видишь? — Он был возбужден, как будто только что выиграл на бегах. Или на боях в грязи между двумя его подружками.
— Нет, Тедди, не вижу. Ничего не вижу. Я от стресса ослепла, богом клянусь! — И Кларисса, завертела головой в поисках Аарона, слепо помаргивая.
— Мы с твоей матерью тоже начинали с нуля, и это было лучшее время в моей жизни.
— Не смей произносить эти слова!
— Какие слова? — не понял Тедди.
— С нуля, — пояснил Аарон.
— Я же велела тебе их не произносить! — закричала Кларисса.
— Почему? Ведь это правда. — Тедди посмотрел на Аарона. — Смешать тебе «Кровавую Мэри»?
Сам он уже держал в руках коктейль, из которого торчал сельдереевый хвостик. От безнадежного отцова стиля ТВ семидесятых Клариссе иногда хотелось выть.
— Благодарю, сэр, не нужно.
— Славный мальчик.
— Можно обойтись без всей этой лабуды?! — завопила Кларисса. — Мой мир рушится! Скоро я буду питаться просроченными консервами!
— У моей девочки всегда было отменное чувство драмы, — отметил Тедди.
— Вижу, — подтвердил Аарон.
— У тебя есть план, сынок? — спросил его Тедди.
— Не смей называть его «сынком», Тедди! — велела Кларисса.
— С понедельника начинаю работать, — сообщил Аарон.