Чтение онлайн

— Продюсером? — Кларисса воспрянула духом. Надежда в ее голосе была трехмерной и осязаемой, как если бы по гостиной пронесся товарный состав.

— Помощником продюсера. Режиссер будет платить мне три сотни в неделю.

Кларисса заревела.

— Помощник?! — Она выплюнула это слово, словно глотнула жидкого навоза вместо яблочного сока.

— Кларисса, что плохого в работе помощника продюсера? — удивился Аарон. — Надо же с чего-нибудь начинать.

— А что с «Веселым разводом»? С той сделкой…

— Ты ведь знаешь, как это бывает. На то, чтобы довести сценарий до ума, могут уйти годы, а работа нужна немедленно.

— Довести сценарий до ума? — У Клариссы голова пошла кругом. — Аарон, никто не доводит сценарии до ума!

Из офиса донесся какой-то писк.

— Моя подружка с Украины, — пояснил Тедди. — Вот уж горячая штучка… Прошу прощения.

Он пожал Аарону руку и потрепал Клариссу по щеке. Когда она попыталась откусить ему палец, Тедди побагровел и строго погрозил ей. Компьютер продолжал верещать.

— Кларисса, пора тебе повзрослеть. Я был плохим отцом, но теперь, — он втянул живот, — настало время для суровой любви.

И смылся в кабинет.

— Я тебе покажу суровую любовь, папочка! — завизжала Кларисса, выпрыгивая из кресла. — Суровая любовь будет, когда я донесу на тебя в налоговую! Вот это будет СУРОВАЯ ЛЮБОВЬ!

Аарон потащил ее к выходу, а отец на прощанье помахал рукой.

Но перед этим Кларисса успела сбегать на кухню и похитить все отцовские вилки.

— Ха! — заявила она Аарону. — Пусть теперь попробует пообедать.

Кларисса настояла, чтобы Аарон отвез ее на Саут-Беверли-драйв, к матери, туда, где они поселились, когда отец начал неплохо зарабатывать. Хотя дом находился в Беверли-Хиллз, похвастать тут было особо нечем: обычное одноэтажное калифорнийское бунгало.

Но все же родные пенаты. Кларисса бросила один взгляд на дом и разрыдалась. Опять.

— Знаешь, иногда не быть богатым — не так уж плохо, — попытался утешить ее Аарон.

— Назови хоть одну причину. — Кларисса надула губы.

— Не нужно общаться с другими богачами.

— Ты идешь? — позвала она.

— Только если ты не станешь клянчить деньги.

— Ладно, сиди. Я мигом.

Кларисса выбралась из «бентли», толкнула кованую железную калитку и зашагала по дорожке — такой же, как в тысячах других калифорнийских бунгало.

Ожидая, пока мать откроет дверь, она заметила голубой «кадиллак», полускрытый за разросшимися в саду бугенвиллиями.

— Мама? — крикнула она, теряя терпение. — Мама!

Мать, наконец, открыла — в шортах и шелковой блузке. Ноги, как всегда, крепкие и загорелые, но тощие как спички.

Впрочем, по поводу ног Кларисса ничего не сказала. Ее отвлек тот факт, что диван в гостиной был занят субъектом мужского пола. Чернокожим. С переносным синтезатором на голых коленях.

Кларисса сразу его узнала: этот парень играл вчера на свадьбе в группе, именовавшейся «Небесные ракеты».

Кларисса была поражена, что при таких обстоятельствах способна упомнить подобные мелочи.

Ситуация предлагала на выбор несколько вариантов, проносившихся в мозгу Клариссы стремительно, как кадры кинопленки.

A. Не обращать на чернокожего парня внимания.

Б. Вести себя, как ни в чем не бывало.

B. Разрыдаться.

Г. Все вышеперечисленное, а затем попросить у матери денег.

Кларисса выбрала все варианты разом, поэтому первым делом демонстративно проигнорировала парня.

— Ну что, мамочка, — начала она, входя в комнату, — хорошо повеселилась вчера вечером?

— О да! Превосходно. Кларисса, esta es Роберто…

— Бобби, — представился молодой человек.

Хотя Кларисса по-прежнему разрабатывала позицию «А», то есть в упор не видела гостя, она все же отметила, что орешек он крепкий. Типичный Секс из Вожделения.

— Ага. Мама, ты мое сообщение на автоответчике слышала?

— Я была занята все утро. — Мать отправилась на кухню, шлепая пушистыми тапочками по огромным красно-оранжевым плиткам в мексиканском стиле.

При этом она мерзко хихикала, как макака в клетке.

— Всю жизнь она чем-то занята, — сообщила Кларисса Бобби-Роберто. Ой, а трусов-то на нем и нет! Дело дрянь: вариант «Б» — вести себя как ни в чем не бывало — трещал по всем швам.

— Это халат из отеля? — спросил он. — Круто.

Пожалуй, самое время для фазы «В».

Рыдания до рвоты.

— Ох, мамочка… У Аарона нет денег. — Кларисса шмыгнула в рукав.

— Ты чё? — спросила мать.

— Ты что, — поправила Кларисса.

— Да, ты чё? — вновь повторила мать.

— Мам, ты когда-нибудь научишься правильно говорить?

— Caf'e? —предложила мать.

Кларисса кивнула. Мамуля варила потрясающий кофе. Кларисса с детства помнила гул кофемолки, перемалывающей зерна из местной бакалейной лавки, и сейчас была благодарна этому признаку постоянства, когда весь мир вокруг разваливался на части.

Они уселись друг напротив друга и несколько блаженных мгновений в тишине потягивали кофе из фарфоровых чашек.

В тишине, если не считать вопящей на заднем плане группы «Гэп» — «Ты сбросил на меня бомбу».

— Он отличный любовник, — внезапно заявила мать.

Слово «любовник» она произносила так, что на Клариссу неизменно накатывала тошнота. Создавалось впечатление, что вместо трех слогов там их добрых восемь. Та же ошибка повторялась обычно со словом «вагина».

— Мама, — начала Кларисса, пытаясь перевести разговор в нужное русло, а именно на собственные жизненные проблемы. — Мне нужен твой совет и твоя помощь, прежде всего — материальная.