Чтение онлайн

Герман, как, наверное, любой нормальный родитель, очень любит своих детей, но он выражает свои чувства не сентиментальным сюсюканьем, а относится к ним чуть ли не с самого рожденья как еще пусть маленьким, но мужичкам. С одной стороны, он строго с них спрашивает за провинности, но с другой — окружает их такой заботой. Если дети заболевают или поранятся, всегда меня просят, чтобы только папе не говорила, зная уже по опыту, что папа будет очень переживать. Герман не умеет общаться с младенцами, но как только им исполнялось три года, он сразу брал все воспитание мальчиков на себя. С этого возраста он уже их спокойно берет с собой в путешествия. Если они ночью просыпались от плохого самочувствия, то он всегда сам подходил к ним и успокаивал. Даже всегда им наказывал, если что-то надо, зовите ночью папу, а не маму. Для детей отец — это планка, на которую они равняются, человек, чьим мнением они дорожат и хотят ему соответствовать. При мне они могут расслабиться, а при папе надо всегда держать себя в руках. Поэтому для правильного воспитания и должны быть два полюса — папа и мама. Очень большое внимание Герман уделяет тому, чтобы между детьми не было соперничества и вражды. Всегда подчеркивая им, что они самые близкие друг для друга люди, что главное, чтобы между ними всегда была любовь и они держались друг за дружку по жизни. Очень в сплочении братского чувства помогает то, что дети учатся на дому. Так как попадая в школу, братья или сестренки соответственно идут в разные классы, по мере взросления у каждого из них появляются свои компании, куда, как правило, более взрослые дети не пускают своих младших братиков. И уже когда они вырастают, чаще всего родные по крови люди становятся во многом чужими друг другу. При домашнем воспитании дети очень тесно общаются друг с другом, даже имея разницу в годах, они постоянно играют вместе, у них общие дела по хозяйству и общие забавы. Своих младших детей, Пантелеймона и Михея, я в шутку называю «попугаи-неразлучники», потому что они постоянно вместе, одновременно ложатся спать, вместе встают, если один занимается с учителем, другой рядышком ждет. У них очень крепкая привязанность друг к другу. Помню такой случай. Я все время если покупала что-то для младших детей, Пантелеймона и Михея, то сразу обоим. А тут как-то купила Пантелеймону новую кофту, а Михейке вроде не надо было, и я ему ничего не привезла. И вот Пантелеймон померил подарок, поблагодарил и, сняв, положил на стул, и все занялись своими делами. А потом я смотрю, а Михейка сидит, держит новую Пантелеймошкину кофту и режет ее ножницами. А ему было тогда четыре года, и он, позавидовав брату, совершил такой гадкий поступок. Я как увидела, так мне стало горько, что он на такое способен, и так сильно расплакалась, что все дети, включая Михея, испугались. Они вообще никогда не видели, чтобы я плакала. Я, как называют меня дети, «непробиваемый танк», чтобы я заревела, должно произойти что-то очень серьезное, типа пожара в Слободе, и то слезы проходят очень быстро, на долгие рыдания я не способна. А тут мама вдруг из-за какой-то кофты рыдает. Но я сквозь слезы стала им пояснять, что меня так расстроило, что брат мог сделать такую гадость своему брату. Михейка стал плакать вместе со мной, но это было для него таким уроком, что он не только не завидует своим братикам, но ничего никогда для них не жалеет. А мальчишки часто по-доброму ему вспоминают его детскую мстительность.

В большой семье очень важна дисциплина, чтобы младшие слушались старших. Для младших сыновей Арсений после папы первый, кто их охраняет и заботится в отсутствие отца. Если наказание от Германа они воспринимают естественно, и это не вызывает у них обиды, так как они понимают, что получили за дело, и это их никак не унижает, то я мальчишек уже наказать не могу, так как для них непонятно, что женщина может поднять на них руку. Они мне все делают и помогают исходя из того, что я существо слабое и меня надо оберегать. По отношению ко мне они чувствуют себя защитниками, а по отношению к отцу — младшими по рангу. При таком подходе в воспитании мальчиков в них закладывается с детства, что они мужчины, будущие главы своих собственных семей. Ведь у нас в большинстве семей мальчиков воспитывает мама, няня в детском саду, учительница в школе, одноклассница в школе, так как в начальной школе девочки немного опережают в развитии своих сверстников-одноклассников. И у них откладывается в голове, что все важные вопросы в их жизни решала женщина, привыкают слушаться женщину. Таким образом формируется будущий подкаблучник, человек, не стремящийся брать на себя ответственность за принятие решения. Еще Герман обращает внимание на то, чтобы у детей не было чувства вещизма.

Герман очень нестяжательный человек. Вообще доброта — это у них чисто наследственное. Мой свекор, Лев Александрович, удивительной доброты человек, такими же он воспитал и своих сыновей, Дмитрия и Германа. Помню, мы только поженились, Герману его мама подарила джинсовую теплую куртку, а в те времена достать такую вещь было сродни подвигу, а у Германа как раз был сложный период с делами и соответственно с деньгами. И вот сидим мы вечером с Германом в квартире, которую снимали. И приходит к нему по каким-то рабочим вопросам его сотрудник, они поговорили о своих делах, и смотрю, тот уходит в этой Гериной куртке. И когда он вышел, я спрашиваю мужа: «Ты зачем ему куртку отдал, тебе же, не говоря даже, что это можно сказать эксклюзивная вещь, просто и выйти не в чем». А он отвечает: «Да придумаем завтра что-нибудь, ты видела, он же совсем в тонкой курточке пришел», а на улице тогда было уже очень холодно. Он мог отдать мебельный гарнитур, который понравился другу, а сам спать на раскладушке: ничего, заново все купим. Меня часто ругала Герина мама за то, что вещи у нас куда-то все время пропадают. То дом — полная чаша, то — хоть шаром покати. Я отвечала: «Какая разница? Отношения важнее, чем вещи».

Такой подход к жизни нам привил Герман, он всегда говорил, что нужно дорожить отношениями между людьми, своим чистым именем, а не скарбом. Наши дети никогда не клянчат игрушек, Герман не позволил, чтобы деньги их развратили. Если им купят какую-то хорошую игрушку, а потом придет какой-нибудь ребенок, и ему эта игрушка понравится, им не жалко ее подарить. Герман научил их, что, делая подарки другим, они сами получают от этого радость. Также муж у нас в семье ввел раздельное воспитание мальчиков и девочек. Это, конечно, не касается родных братьев и сестер. Но если приезжают чужие дети, все игры и занятия проходят раздельно. Это очень важно для правильного формирования поведения и характера. Играя и обучаясь вместе, у детей стирается грань уважения между девочкой и мальчиком, пропадает стеснение девчонок перед мальчишками, они перенимают друг у друга черты, которые должны их различать, как и сами они различаются физически друг от друга. Кстати, последняя раздельная школа закрылась только в 1954 году, Герины родители еще заканчивали такие школы.

Также Герман специально возил детей с собой за границу, показывал им мир, чтобы у них не было ощущения запретного плода, какое было у нашего поколения, чтобы они видели, как живут в других странах, и их не могло ничто потом прельстить. И если дети бывают где-то, им быстро там все наскучивает, и они начинают проситься домой, где у них свое хозяйство, лошади, овцы, где пекут свой хлеб, где у них свое дело, где они строят себе дома в прямом смысле. Помню, когда пару лет назад от лесных пожаров стоял смог, Герман сразу вывез детей в Болгарию, так как понимал, насколько это вредно, тем более детскому организму, так дети там извели нас вопросами, когда мы поедем обратно. И как только пришло сообщение, что в Москве пошли дожди и дым рассеялся, мы первым же рейсом вылетели домой. Радости детей не было предела. Тем более, что Россия такая удивительная страна, здесь все время что-то происходит. Из-за нее все время надо переживать, страдать, надеяться, так что русскому человеку, по-моему, сложно жить где-то за рубежом. Если при воспитании мальчиков делается больше акцент на таких качествах, как ответственность за вверенных тебе близких людей, младших по возрасту, уважительное отношение к женщине, но в то же время понимание своей главенствующей роли в принятии ответственных решений, то при воспитании дочери я большее внимание уделяла воспитанию из нее хорошей жены. У нас сейчас все больше родители дочерей уделяют свое внимание образованию, посещению разных развивающих секций типа иностранного языка или какого-то экзотического вида спорта. А я учила ее женским премудростям: надо прежде накормить мужа, а затем говорить о чем-то не очень приятном, где-то промолчать, где-то проявить женскую хитрость, уступить. Ведь именно отсутствие этих знаний приводит к тому, что в первый год после брака много молодых семей разваливается, так как каждый хочет показать характер, не учитывая особенности, присущие каждому полу.

Когда мы пришли к вере, я не сразу надела платок. Хотя уже понимала, что по правилам православной церкви замужняя женщина должна ходить в платке, и именно покрытие на голове — знак послушания мужу, а не обручальное кольцо изначально и правильнее было отличительным признаком замужней женщины. Но все внутри меня противилось, стоило мне надеть платок и представить, что я должна всегда в нем ходить, на меня в буквальном смысле накатывала тоска, и я его быстро снимала, решив надевать его только на молитву и в храм. Но внутри все равно оставался дискомфорт, совесть ведь не обманешь. Одно дело, когда не знаешь или не задумываешься на эту тему, другое — когда знаешь, но лукавишь сама с собой. Я вычитывала всех Вселенских соборов правила в надежде найти лазейку, чтобы было не обязательно носить платок. Но нашла только изречение Апостола Павла, что, если женщина хочет, пусть не носит покрывало на главе своей, только ее молитва не будет услышана Богом ни за себя, ни за своих детей. «Да, — подумала я, — какая разница для меня в платке или без буду я ходить, если у меня столько детей и так важно, чтобы Господь слышал мою молитву за них». И я одела платок. Но продержалась недолго, хотя меня очень поддерживал муж, все время подчеркивая, как я ему нравлюсь в платочке. Ведь всегда, когда мы стараемся что-то сделать по-Божьи, у нас начинаются искушения, чтобы мы сбились с правильного пути. Поэтому, чтобы сделать правильный шаг, всегда нужно делать усилие, а чтобы свалиться в грех, нужно просто пойти на поводу своих похотей, которые выглядят очень заманчиво и приятно. Так и тогда, платок на голове меня так угнетал, что я его сняла. Но тогда Господь вразумил меня через тело, так как я не хотела понимать через разум. Родив Михея, я вдруг почувствовала себя очень плохо. Всегда после предыдущих родов я чувствовала себя превосходно, а тут у меня отекли ноги, любая нагрузка, даже кратковременная ходьба, вызывала у меня одышку. Наблюдавший меня врач сказал Герману, что я не жилец. Сердце отказывает. Все родственники забили тревогу: надо что-то предпринимать для моего спасения. Но меня мое самочувствие почему-то не испугало, у меня была какая-та внутренняя уверенность, что со мной сейчас, когда я только опять стала мамой, ничего случиться не может. И вдруг мне самой захотелось надеть платок. Помню, я повязала себе косынку и про себя сказала, что теперь я всегда буду так ходить. И тут приехал Герман с людьми, и я стала суетиться, накрывать на стол. Герман говорит: «Ален, иди ложись, мы сами, тебе нельзя такие нагрузки». А я смотрю, а у меня ноги, на которых еще с утра были отеки, стали такими же, как и раньше, и я больше не задыхаюсь! С тех пор ношение платка стало для меня настолько естественным делом, что его просто не замечаю. Я придумала для себя такую удобную версию платка в виде своеобразного чепчика, что оно ко всему прочему еще и украшает. Меня часто в городе останавливают прохожие женщины с вопросом, где вы купили такой интересный и удобный головной убор, на что я честно отвечаю, что придумала его сама и шью на заказ. Все мои платочки сшиты из натуральных тканей — или шелка, или льна. Разного цвета, они подходят под любую одежду и стали уже моей отличительной маркой.

Германа иногда принимают за батюшку, потому что он ходит с бородой. Настолько уже ушло в небытие, что борода — это один из отличительных признаков мужчины. По правилам Церкви, того, кто умирал со стриженной бородой, нельзя было даже отпевать, так как он считался еретиком. Как для женщины юбка, так и для мужчины борода является отличительным признаком, к какому полу они принадлежат. Как женщина с бородой — это аномалия, так и мужчина в юбке, согласитесь, — извращение. Брадобритие пошло из древнего Рима, где в последние для них времена был развит порок мужеложества. И юноши, выдавая себя за девушек для утех высокопоставленных вельмож, брили себе растительность на лице, о чем повествуется в древних летописях. А теперь наши современные мужчины бреют себе щечки перед зеркалом, душа себя одеколончиком и помазываясь кремом после бритья, тужатся разыгрывать из себя мужчин, уже дошли до маникюра. Но получается плохо, применяя на себе женские штучки, оставаться мужчиной в изначальном понимании непросто. Даже если рассматривать «бороду» с мирской точки зрения, проще говоря, с нашей, женской, ведь как и мы одеваемся и украшаем себя для мужчин, так и они ориентируются в этом вопросе на нас, то надо отметить, что в ношении мужем бороды есть много плюсов, так что нам выгодно поддерживать их в отращивании бород.

Во-первых, мужчину борода всегда делает более солидным в молодости и придает года в зрелом возрасте. А это всегда играет на руку женской половине, мы ведь хотим выглядеть моложе своих спутников. Сейчас мне даже сложно представить Германа без бороды, столько бы он потерял в моих глазах привлекательности. Так как я жила и с бритым мужчиной, и с бородатым, то мне есть что сравнивать, это по ощущениям, как с двумя разными мужчинами, с бородатым лучше.

Говорят, что в семьях, где муж и жена любят друг друга и прожили уже много лет вместе, супруги становятся похожими. Ведь живя вместе, они взаимно влияют один на другого, любовь подразумевает страх потерять или расстроить любимого человека, следовательно, появляется желание слышать и понимать и поддерживать свою половинку. Так, по прошествии нескольких лет уже на большинство вопросов смотришь одинаково, у вас одни цели, одно восприятие жизни.

Муж и жена становятся «как одна плоть». Я по шагам мужа, еще не видя его, могу понять, какое у него настроение, когда он бывает не в духе, зная его, мне легко найти слова, чтобы его отвлечь от грустных мыслей или подбодрить. Когда мы вдвоем, нам всегда есть о чем поговорить и нескучно вместе молчать. Я, как и, наверное, любая мать, очень люблю и переживаю за своих детей, но самый близкий и главный человек для меня, конечно, муж. Дети вырастают, и какими бы близкими с ними у нас, у родителей, не были бы отношения, все равно они будут строить свои семьи. Мы можем также сопереживать, помогать друг другу, но все же у них уже будет своя жизнь, свои заботы. И очень важно, чтобы потом легко было удерживаться от того, чтобы не лезть в молодую семью, не мешать им строить свои отношения, иметь самой крепкие отношения с мужем. Еще учась в школе и приглядываясь к отношениям между моими родителями, родителями моих школьных подруг, я думала, как скучно быть мужем и женой. Жена пилит мужа то за одно, то за другое. Муж, хоть видно, и любит свою супругу, но готов куда-нибудь сбежать от этой рутины и постоянного напоминания, что он все время что-то должен сделать для семьи, все время подотчетен. Это главенство женщины в семье и добровольное согласие играть роль второй скрипки со стороны мужа еще в детстве казалось мне абсурдным, и такая модель семьи была мне совсем непривлекательна. Поэтому, наверное, меня еще Герман привлек и тем, что в нем я сразу почувствовала человека, который не даст собой управлять. Ведь женщина всегда как бы нащупывает, что ей можно допустить в отношениях. Вот поставила ультиматум — и он все выполнил. Ага, получилось. Вот повысила на него голос — опять прошло. Вот сказала, что сделаю так, хоть и знаю, что он категорически против, и опять вышло и никуда не делся. А через несколько лет жалуется, что ей попался тюфяк. Герман хоть и очень меня любил, но я всегда знала, что нельзя задеть его мужское достоинство, и именно это больше всего в нем и привлекало, ощущение, что он мужчина. У меня никогда не было желания, чтобы муж помогал мне по кухонным делам или уборке. Типа я сегодня мою посуду, а ты выносишь мусор. Такие отношения унижают как мужчину, так и женщину. Я знаю, что, если вдруг меня по каким-то причинам не будет дома, муж прекрасно справится, и дети точно будут накормлены. Или если у Германа просто возникнет желание нас порадовать своей жареной картошкой. Жареные семечки и жареная картошка — это его конек. Кроме этих случаев, домашние дела — это моя территория. Женщины долго боролись за равноправие, наконец-то добились. Можно праздновать победу и радоваться, но что-то я очень мало встречаю счастливых женщин: или мать одиночка, или вообще не была замужем, испытав несколько романов, либо тоскливо тащит на себе инфантильного мужа. Браков, где один брак на всю жизнь, причем в которых до конца горит огонек любви и привязанности, становится все меньше. В борьбе за равенство женщина потеряла право быть слабой и беззащитной. Часто слышу от разных дам: «Перевелись мужчины, как хочется, чтобы за мужем, как за каменной стеной и т. п.». На это можно им сказать, что вы же собственноручно отбили у них охоту опекать вас, заявив, «мы и сами с усами». Я не боюсь показаться глупее мужа, выглядеть забавной и слабой, зависимой от него.

Поэтому, наверное, через 23 года совместной жизни мы пронесли романтику в наших отношениях. У него по-прежнему есть желание меня удивлять. Я не понимаю, как можно выйти замуж и на этом сказать себе: «Все, цель достигнута», и начать жить, просто строя быт, а не отношения. И прожив несколько лет по чувствам, потом оставшиеся годы доживать на одной привычке и чувстве долга. Мы уже столько лет вместе, но элемент игры в отношениях, легкости никуда не ушли. Я считаю, что на первом месте у женщины должно быть желание оставаться для мужа возлюбленной, а не соратником и домоправителем. Если у меня и бывает плохое настроение, то я стараюсь не показать это мужу: оттого, что и у него оно испортится, мне лучше не станет, а общение уже будет испорчено грустной нотой. Я вообще не могу долго быть серьезной, все перевожу в веселое русло. Выбирая себе одежду, я прежде всего ориентируюсь на его вкус. Если ему не нравится наряд, то оттого, что я буду считать, что мне в нем хорошо, в его глазах я все равно не буду выглядеть привлекательно. А наряжаясь, мне прежде всего хочется поразить своего мужа, увидеть в его глазах заинтересованность.

Женщина в семье создает микроклимат. Я в своей семье играю роль адвоката, «пробиваю» интересы детей перед мужем, всех мирю, потому что все в семье разные, как говорится, сглаживаю углы. Но, конечно, стержнем в семье является мужчина, он придает направление, задает вектор движения, руководит. Ему хорошо — и я спокойна, тогда я могу наслаждаться семейной жизнью. Моя задача создать ему такую атмосферу, чтобы ему было легко и просто, чтобы он в семье отдыхал. В нашем доме на первом месте стоят не дети, а отец, потому что от папы, от мужа зависит благосостояние семьи, зависит ее счастье. Так было всегда, мы просто в гонке за равноправием об этом забыли. Когда папа спит, я говорю: «Дети, не шумите». Если папа в плохом настроении, говорю: «Не шалите». Все знают, что прежде всего надо посмотреть, в каком папа настроении. Это происходит из простого понимания, что ему как мужчине, следовательно, и главе семьи выпала самая тяжелая нагрузка. Это и обеспечить семью всем необходимым: натуральной одеждой, натуральными продуктами питания. Обеспечение безопасности семьи. Постройка дома, содержание хозяйства, то заготовка кормов для скотины, то посадка или сбор урожая. Ведь все это лежит на его плечах. Причем все это он совмещает с изданием книг и разной другой деятельностью. Забота о том, чтобы вокруг не было плохого примера, плохого влияния, чтобы дети развивались правильно — это все в его компетенции. Учителя, которые приходят к нам домой, говорят: «Мы первый раз встречаем такого отца, который вникает во все: в то, как одет учитель, как он разговаривает с детьми, что преподает». При всей своей занятости, большой общественной деятельности, он совсем не похож на многих современных пап. Огромное внимание он уделяет детям, всегда сам старается быть для них хорошим примером, всегда контролирует себя, чтобы каким-нибудь неправильным поступком не ввести их в соблазн, чтобы у них были единомышленники. Для того чтобы круг их общения расширялся, чтобы появлялись семьи с похожими ценностями жизни, Герман вылезает из своего «леса», старается издать и распространить побольше хороших, правдивых книг. Наверно, крепость наших отношений прежде всего основана на его любви ко мне и на моем большом уважении к нему. Это как раз тот баланс, который держит брачную лодку на плаву. Ведь если мужчина любит женщину, он для нее горы готов свернуть, а если женщина уважает мужчину, то она никогда не заденет его мужское самолюбие, всегда подчеркнет его значимость для себя. И еще, конечно, самое главное — это вера. Понимая, что развод — это грех, и брак — это один раз и навсегда, в конфликтной ситуации сто раз подумаешь, как сгладить и погасить сору, чтобы, как говорится, «из искры не разгорелось пламя» и уничтожило вашу жизнь. Я всегда говорила дочери, что женщина, как сапер, ошибается один раз, выбирая себе мужа, если «подорвавшись» и не погибнет, то покалечится однозначно. Поэтому относиться к замужеству надо очень ответственно.