Мужская солидарность (сборник)
Шрифт:
– Конечно, как договаривались с тобой. Ни на один вокзал я не сунусь.
Они выпили, присели на дорожку.
– В Москве сиди и особо не высовывайся, – сказал Александр.
– Я не больной. Паспорт возьму и все.
– Доберешься, позвони.
– Я-то позвоню, но я буду ждать тебя. Поживем еще за бугром, а?! Кстати, если это и есть точно твой отец, бери его с собой.
– Я это и собираюсь сделать.
– Денег у нас достаточно. Как хорошо, что мы в свое время в Москве купили наши хаты. Теперь они стоят целое состояние. Кто бы мог подумать.
– Да, это самое лучшее, что мы с тобой сделали.
Гришка встал и за ним Александр.
– Ну, прощай! – сказал Гришка. – Вернее, до встречи.
Они пожали друг другу руки и обнялись.
– Будь осторожен, – сказал Александр.
– Ты тоже, счастливчик, – улыбнулся Гришка, хлопнув Александра по плечу.
После ухода Гришки Александр допил коньяк и завалился спать. Эта ночь стала для него самой прекрасной из всех ночей, что были у него в жизни.
С раннего утра Александр помчался к заветному дому, где, к его глубочайшему разочарованию, так никого и не оказалось. Ни в доме, ни во дворе не было ни одной живой души, что расстроило его намного больше, чем в первый раз. Об отступлении не могло быть и речи, и он опять расположился на ступеньках, намереваясь ждать до победного конца. «Кто-то должен же появиться», – вырвалось у него.
Александр прождал до позднего вечера, выкурив за это время две пачки сигарет. Совсем отчаявшись от безрезультатного исхода дня, он вернулся к себе.
Ему улыбнулась удача только на следующий день. Прождав также до позднего вечера, он хотел было уже уходить, но, к его радости, вдруг появилась пожилая женщина. Бросив на Александра подозрительный взгляд, она замешкалась у входа в подъезд.
– Вы меня не пугайтесь, – подал голос Александр. – Мне нужен Родионов Владимир Петрович. А его все нет и нет. Вы, случайно, не знаете, где он?
Женщина стала рассматривать Александра изучающим взором.
– Что-то вы очень похожи на него, – сказала она. – Вы кто ему будете, не сын ли?
Слова незнакомки привели Александра в состояние радужного возбуждения.
– Да, я его сын, – ответил он, почувствовав, как непривычные для него слова приятно приласкали его слух.
– Понимаю, понимаю, – многозначительно произнесла она.
– Где он? Вы можете мне сказать?
– Молодой человек, он уже давно здесь не живет. Прописан он все еще тут, но живет в другом месте. Он как разбогател, так отсюда съехал. Я одна здесь осталась.
– А куда он съехал, не знаете?
– Странно как-то, что сын ищет отца.
– Так получилось.
– Понимаю, понимаю, – вновь многозначительно сказала она.
– Так вы мне подскажите, где можно его найти? – произнес Александр, теряя терпение.
– Подскажу, отчего не подсказать. Точно адрес он мне не говорил, не в курсе. А где находится его дом, знаю. Это домище вам найти не составит труда. Вы знаете на набережной ресторан «Маяк»?
– Да.
– Вот там, где кончается набережная, метров триста от «Маяка» и стоит его дом. Он один там.
– Большое спасибо! – произнес чрезмерно счастливый Александр. – Если бы не вы, я не знаю, что бы и делал. Вы меня очень выручили.
– Вам сильно повезло, я не думала сегодня сюда приезжать. Я была на даче и планировала находиться там еще дня три, но, узнав, что сосед по даче едет в город, решила приехать. Увидите Владимира Петровича, передавайте ему привет. Вера Николаевна меня зовут.
– Очень приятно. Обязательно передам. Еще раз спасибо и до свидания, – сказал Александр и вышел на улицу.
Пока Александр разговаривал с женщиной, на улице прошел дождь, поглотивший всю накопленную за день пыль. После душной лестничной клетки Александр неспешно пошел, вдыхая полной грудью свежий воздух.
Посреди глубокой ночи он не стал вваливаться в отцовский дом, где вполне могла проживать и его семья. Не желая этого, но свой визит к отцу Александр отложил на следующий день.
Завтра он увидит своего отца – разыскиваемый им человек ему родной отец. Если и была у Александра доля сомнения по этому поводу, то ее развеяла эта пожилая женщина, отметившая внешнею схожесть между ним и ее бывшим соседом. «Что-то вы очень похожи на него» – продолжали звучать в ушах ее слова.
Свет витрин в магазинах, свет фар машин, свет фонарных столбов – все радовало глаз Александра. Он никогда не ходил так, любуясь тому, что видел каждый день. Ночные огни привели его в восторг, словно они предвещали наступление большого праздника. Что-то похожее он испытывал накануне Нового года в своем далеком детстве, когда еще рядом с ним были его мать и человек, которого он принимал тогда за своего родного отца. Забытые ощущения вновь заполнили его душу.
Александр свернул на улицу, ведущую прямо к его дому. Было не близко, но ему хотелось преодолеть это расстояние пешком, наплевав на осторожность.
«Завтра я увижу своего отца, – произнес он про себя, – это я чувствую. И жаль, что никто из моих детдомовских друзей не будет знать об этом. Олег – сорвиголова, умер от передозировки наркотиков, Севка, умница, убит, а Мишка спился и уже ничего не соображает. Так и проведет свой остаток жизни в сумасшедшем доме. А ведь все они наперекор всему мечтали долго и счастливо жить. Наивные, они верили, что с их волчьим билетом у них есть место в этом мире. Один я выжил, да еще мне привалило такое счастье. За что такой подарок грешнику?»
Александр не заметил, как подошел к своему дому. Он ходил бы и ходил по двору до самого утра, но начавшийся ливень загнал его в дом.
Александр миновал ресторан «Маяк» и дошел до конца набережной. Далее дорога вела только на высокий берег, на который он и поднялся.
Продолжив свой путь, Александр вышел к мощной каменной ограде с распахнутыми настежь железными воротами. Оттуда перед ним открылась панорама дома и прилегающий к нему утопающий в зелени участок площадью не меньше гектара. Вся растительность, что находилась за оградой, была ухожена, над ней явно поработали садоводы – профессионалы.
Прежде чем войти в ворота, Александр сосчитал до семи.
У дома стояли машины и достаточно много людей, разбившихся на отдельные группы, в каждой из которой находились по три – четыре человека. Никто из них не обращал на него внимания, все были заняты разговорами между собой. Они говорили тихо и без жестов.
Атмосфера происходящего вызвала у Александра тревогу, и он подходил к дому с предчувствием недоброго. У входной двери дома стоял с безразличным видом мужчина крепкого телосложения. Его лицо Александр где-то видел, но где, он не смог вспомнить.