Чтение онлайн

Несколько секунд я стояла в оцепенении. Столько же времени я наблюдала, как по полу растекалась кровь, которая выходила из-под правого виска Игоря, куда вонзился один из осколков от бутылки. Очевидно, этот кусок стекла, он с силой накрыл своей головой при падении.

После образовавшейся солидной кровяной лужи, я, выйдя из оцепенения, кинулась к нему и приложила руку на его пульс. Пульса я не нащупала, как и не заметила его дыхание. Все говорило мне о том, что я его убила.

Я обреченно признала его смерть.

В своем воображении я стала видеть свое ближайшее будущее – меня посадят и дочь останется одна. Желая оградить ее от одного, я втянула ее в другое: следствие, суд, сплетни, всякие подробности – всем букетом грязи умоется Наташа. И это с ее психикой!

От ожидавшей меня перспективы я пришла в бешенство, которое стала срывать на теле Игоря, с неистовством его колотя.

– Скотина, – кричала я, – тебе же дали деньги! Почему ты сразу не ушел, гадина?!

Я била его пока не обессилила. Затем, с моих глаз ручьем полились слезы. Я заплакала навзрыд – от досады и страшной несправедливости.

Выпустив из себя все слезы, я застыла в отрешенности, как безумная.

Уставившись на окровавленное тело Игоря, я безучастно сидела рядом с ним на полу. Я смотрела на него и не испытывала к нему ни жалости, ни ненависти – ничего. Казалось, что моя душа покинула меня, впрочем, как и сознание тоже. Можно сказать, что вместе с Игорем была мертва и я, с той лишь разницей, что он лежал, а я сидела. Наверно, я бы сидела так и сидела еще не один час, если бы не раздался звонок, который привел меня в чувство.

Я сняла трубку, звонила Наташа.

– Мама, я скоро буду, – сообщила она. – У меня не будет одной пары.

Я перепугалась.

– Когда скоро? – с трудом шевеля губами и языком, спросила я.

– Примерно через час.

«Как же, – подумала я, – если она застанет весь этот ужас, у нее будет истерика, а то и помутится ее разум!»

– Нет уж, – выпалила я, обращаясь к трупу, – тебе не удастся испортить мне жизнь!

Выпив половину бокала водки, я приступила к действию.

Опустошив все карманы Игоря, я взяла ключи от его машины и вышла на улицу, где не было ни души. Сев в машину, я загнала ее в гараж. Только в эти минуты я по-настоящему оценила свое умение водить машину.

Вернувшись в дом и завернув обмякшее тело Игоря в покрывало, я поволокла его по полу. Я ужаснулась количеству крови – кровяная полоса, что тянулась по полу за трупом, не редела и оставалась одинаково насыщенной на протяжении почти всех пройденных мною метров. И откуда только она лилась? Благо, что пол был паркетный, а не как в моем офисе – покрытый ковролином.

Игорь оказался тяжелым, и мне понадобились неимоверные усилия, чтобы дотащить его до гаража, где я поскользнулась и упала, измазав лицо еще теплой его кровью. Оставив труп, я кинулась в ванную и, пока смывала липкую кровь с лица, меня едва не стошнило.

Собрав весь остаток сил, я вернулась в гараж и забросила тело Игоря в багажник «восьмерки»: поначалу туловище, а затем, втиснула туда и ноги.

С некоторым облегчением я заперла багажник и гараж.

От волнения и перенесенной мною тяжести меня всю дико колотило, разве что только зубы не стучали у меня. Чтобы унять свою тряску, я стала бить себя по щекам, и угомонилась лишь тогда, когда почувствовала, что лицо горит огнем. Жар на лице стал распространяться по всему телу, отчего мои конвульсии несколько успокоились.

Взглянув на часы, я пошла действовать дальше. Чтобы успеть, до приезда Наташи, уничтожить оставшиеся следы убийства, у меня время было еще предостаточно.

Быстро собрав от бутылки все ее осколки, я так же быстро вымыла весь пол – на все про все у меня ушло не более десяти минут. Затем я уничтожила все, что вытащила из карманов Игоря, оставив ключи от его машины и квартиры, что вместе с двадцатью тысячами долларами положила в сейф. Туда же я бросила и записку, написанную Игорем для Наташи.

Оглядев несколько раз гостиную, прихожую и ванную, я не нашла ничего такого, чтобы это намекало бы на произошедшее в моем доме убийство.

Не желая того, я стала убийцей. Каково, а? Вот он – рок.

Я выпила еще водки и, едва опустившись в кресло, вспомнила о дисках. Вскочив как ошпаренная, я схватила диски и со злостью покидала их в горящий камин. От мысли, что я чуть было про них не забыла, у меня дико забилось сердце и застучало в висках.

Эта моя оплошность заставила меня самым тщательным образом все проверить еще раз, в результате чего тряпка, которой я мыла пол, тоже оказалась в камине. Поначалу, после уборки, я тряпку машинально ополоснула и оставила, но в результате моей последней проверки решила, так на всякий случай, и ее отправить в огонь вслед за дисками.

Я вновь присела, перевела дух.

Меня не покидало ощущение того, что осталась некая мелочь, которая указывала на Игоря, посетившего в этот день наш дом. А это для кое-кого прекрасная зацепка, чтобы его исчезновение связать со мной. Мне пришли на ум с десяток историй, где именно незаметные на первый взгляд мелочи, оставленные преступниками на месте преступлений, и выводили сыщиков, в конечном счете, на их след. Но я тотчас попыталась успокоить себя фактом того, что пришедшие мне на память примеры, взяты из детективного жанра кино и литературы – в реальной жизни не так-то все и просто. Это там все гении сыска, а здесь же – все иначе. Только и слышишь о нераскрытых преступлениях, так называемых, весяках. И, тем не менее, подобное самоуспокоение мне ничего не дало, к тому же оставалось самое трудное и главное – избавиться от трупа, да так, чтобы его никто и никогда не нашел. Самое страшное было еще впереди, а потому я продолжала нервничать, и водка помогала мне ничтожно слабо.

Хорошо, что вся эта история произошла в этом доме, а не в нашей городской квартире. Если бы она приключилась там, то, как бы я вынесла труп?! Какой ужас! Представить себя с пилой и топором, которая подобно каннибалу расчленяет человека, я не могла. Это было не в моих силах.

Мне опять позвонила Наташа.

– Мама, – сказала она, – я буду к вечеру. Решила заехать к подруге.

– Хорошо, – с облегчением на душе согласилась я с ее желанием.

– Игорь не звонил? – спросила она.

– Нет, – ответила я и повесила трубку.

«Пусть думает, что связь сорвалась, – сказала я сама себе. – Если перезвонит, трубку не возьму».

К счастью, она не перезвонила.

Более позднее возвращение Наташи стало для меня своего рода спасением, ибо наше с ней общение в течение половины дня я себе не представляла – не было никакой гарантии, что за столь продолжительное время у меня получится скрыть от нее свое волнение. И это при всем том, что я никогда не считала себя слюнтяйкой. Ах, стоит ли об этом говорить, когда на моем месте спасовал бы и не из робкого десятка мужчина.