Чтение онлайн

Он захрапел, и бутылка с пивом выпала из его рук.

Храп Коляна очень органично вписался в трудовой порыв Ивана Ивановича, чей ритм он подхватил в своей работе, сам того не осознавая. Под каждый храп Коляна, придерживаясь его темпа, он загребал лопатой землю и отбрасывал ее в сторону. Ну, а когда храп ненадолго прерывался, Иван Иванович переводил дух. Получился самый настоящий дуэт, где первым номером выступал Колян, который об этом даже не догадывался. Работа, что называется, кипела, и Иван Иванович не заметил, как благодаря своему немощному помощнику прокопал яму глубиной в полметра.

За это время небо заволокло тучами, и заморосил дождь, чьи первые капли разбудили Коляна.

– Надо бы перекурить, – первое, что он произнес, но, взглянув на результат труда Ивана Ивановича, в нем заговорила совесть, и он взял в руки лопату.

Едва он начал работать, его лопата вонзилась в какой-то твердый предмет.

– Вот те на! Что такое?! – возмутился Колян.

Разгребая руками землю, он обнаружил из неизвестного ему материала глыбу, которая уходила вглубь и вширь ямы.

Заметив возню Коляна, Иван Иванович спросил:

– Что там?

– А хрен его знает. – Он, как следует, очистил глыбу от земли. – На кость похоже. Но такой громадной она же не может быть.

– Почему же? – заметил Иван Иванович. – Например, кость динозавра. Ты разгреби ее побольше. А там посмотрим.

– Откуда здесь взяться динозавру, – возразил ему Колян и взялся за раскопки костяной глыбы. – Может, эта археологическая ценность?

– Возможно. От усилий Коляна круглая яма стала продолговатой.

– Конца и края нет этой костяшки, – проворчал он.

– Надо же нарваться так, – расстроился Иван Иванович. – Столько прокопать и так упереться.

– И не говорите. Нет бы, на клад напороться, – вставил Колян.

Тут ему попался необычный, размером с ладонь черный камень, который поблескивал, особенно под лучами вновь вышедшего солнца. Подобный камень он никогда раньше не видел.

– Что, там еще? – поинтересовался у него Иван Иванович.

– На каменный уголь похож, – сказал Колян, передавая ему в руки находку.

– Похож, – согласился с ним Иван Иванович. – Только каменный уголь хрупкий, а этот твердый, хотя тоже легкий, как и уголь. Кстати, своей структурой он похож на кусок застывшей лавы. Знать бы, что это.

– Иван Иваныч, – воодушевился Колян, – а давайте я смотаюсь к Петровичу. Он наверняка знает, что это такое. Он наш, деревенский, тут неподалеку живет.

– С чего ты взял, что он знает?

– Так он, того, много лет проработал в городе в краеведческом музее. И про эту костяшку может, что подскажет.

– Ну, смотайся. А я пока чай поставлю.

Колян сел на велосипед:

– Я мигом.

Не успел Иван Иванович согреть воду для чая, как Колян вернулся. С ним на велосипеде на месте багажника чинно восседал худощавый старик с широко растопыренными врознь ногами, которые едва не касались земли. Он был в шляпе, при галстуке и, тем не менее, глядя на него, Иван Иванович сильно засомневался в его познаниях археологии.

Петрович напустил на себя очень умный вид.

– Ну, показывайте свои находки, – сказал он, подтягивая узел на галстуке.

Чувствовалось, что он очень серьезно относился к роли консультанта.

Его подвели к яме.

– Вот, – сказал Колян, указывая на глыбу, – видишь Петрович, какая хреновина. Иван Иваныч говорит, что это может быть кость динозавра.

Петрович надел очки.

– Чтобы что-то сказать, надо ее полностью раскопать. – Он сложил руки на груди. – Но уже сейчас можно констатировать тот факт, что эта кость от сородича динозавра.

– Ну, допустим, а это что? – спросил Колян, показывая ему найденный черный камень.

Петрович, повертев камень в руке и так и этак, сделал заключение:

– Да чем угодно это может быть. Хотя бы гавном этой самой твари.

– Как гавно? – хихикнул Колян.

– Очень просто. За много лет вступая в реакцию с газами земли, а также со всякого рода отложениями оно и стало вот таким.

– А вообще-то, что-то гавнистое в нем и правда есть, – сказал Колян. – Форма, вот что! Гавно, упавшее с высоты, имеет такую вот расплющенную форму. А задница этой твари, судя по этой кости, была расположена ну очень высоко.

– Верно мыслишь, – поддержал его Петрович. – Должно быть, этого добра еще много здесь вокруг этой кости.

Послушав Петровича, Иван Иванович спросил у него:

– Скажите, а чем вы занимались в музее?

– Я сторожем там работал, – ответил он, а потом гордо добавил: – Десять лет.

– Давайте чай пить, – все, что мог выдавить из себя Иван Иванович в ответ бывшему работнику музея.

У Коляна загорелись глаза, и он заметался.

– Иван Иваныч, – произнес он, – Иван Иваныч, а может того, по сто грамм? Как-никак, археологическая находка, так сказать, открытие… Отметить бы. Петрович ты как?

Петрович подтянул узел галстука и, покашливая, сказал:

– Не возражаю.

– Для кого-то может, это и открытие, а для меня одна головная боль, – в печали поведал Иван Иванович.

– Вот и подлечим ее, – не отступал Колян от своего предложения.

– Согласен, – сухо вставил Петрович.

Иван Иванович махнул рукой:

– А, черт, давайте, раз день не удался.

– А, по-моему, удался! – засиял в улыбке Колян.

– Несомненно, – не без основания для себя подтвердил Петрович.

Оставив найденный камень у ямы, новоявленная троица расположилась во дворе на травке, разложив трапезу на маленьком раскладном столике. Они благополучно выпили и закусили.

– Наверно, надо бы сообщить о находке куда следует, – сказал Иван Иванович.

– А куда следует? – спросил Колян. – Петрович, скажи.

Петрович задумался. После затяжной паузы он изрек:

– Мой совет, закопать эту яму и пусть покоятся эти останки с миром. Если сообщить куда следует, то набегут сюда и все переворошат тут вам. И будут ворошить не один месяц. Они же кисточкой буквально будут вести раскопки.

– Кисточкой?! – воскликнул Колян.

– Именно. А тебе это надо Иваныч? И что ты сделаешь за лето на своем участке? Ничего.

– А верно говорит. Голова! – поддержал Петровича Колян.

– Если бы за беспокойство деньги заплатили, тогда ничего, – продолжил Петрович. – Но ведь не дадут же ни хрена.

– Это точно, – вновь поддержал Петровича Колян.

Троица вновь выпила и закусила. Возобновил беседу Иван Иванович:

– Интересно все же, какого же она размера эта кость?

– Большая, – ответил ему Петрович.