Чтение онлайн

– У нас всё проще и понятней, – сказал Петрович: рыбалка, охота, футбол, баня.

– Да уж, – не удержался я,– если уж рыбину поймали, так на размах рук, если кабанчика завалили, так не меньше, чем на тонну…

– Конечно, для красного словца иногда что-нибудь и приукрасишь, так это для души, – мечтательно сказал Петрович, и тут же со злостью, и, не преминув плюнуть в конце, завершил, – а у них – тьфу, треп один ни о чем.

– Но все-таки, «есть женщины в русских селеньях»…, – мечтательно подал голос Лева, проведя воздухе очертания в форме гитары, – Мужики! А не пойти ли нам в ресторан? Да бабешек не снять?

– Отстрелялись мы уже, – грустно засмеялся захмелевший Петрович, – «снималки» наши давно уже работают только на «пописать».

– Ладно прибедняться! Не такие вы еще и старые. Есть еще порох в пороховницах! А на худой конец можно и по «Виагрине» прикупить. Слабо?

– Хотите анекдот? – вспомнил я прикол по теме:

«– Наум Лазаревич, я слышал, вы недавно попробовали "Виагру". Ну, и как, это понравилось вашей Саре?

– Думаю, скорее всего, нет – она в этот день как раз ночевала у своей мамы».

Мы заржали, и в этот момент в гараж разъяренной фурией ворвалась жена Петровича, видимо, не поверившая в нашу гаражную идиллию.

– Ага! Попались! Дуру из меня сделать захотели! Алкоголики!!! А ну, марш домой! – сверкнула она глазами на мужа.

Петрович побагровел. Такого унижения в присутствии товарищей он стерпеть не мог.

– Пошла вон отсюда! Раскомандовалась! Что хочу, то и делаю! И ты мне – не указ! Он с силой стукнул кулаком по столу, да так, что вся наша легонькая закусочка разлетелась по сторонам (а вот бутылка чудом устояла!). Не ожидавшая такого отпора жена, с минуту растерянно смотрела на Петровича, а когда он сделал шаг в ее сторону, быстро ретировалась, прошипев:

– Ты еще пожалеешь! Сегодня я ночую у сына. Можешь упиться хоть до смерти.

…Воцарилось неловкое молчание – согласитесь, не очень-то приятно быть свидетелем чужой семейной распри. Лева дипломатично разлил, и, приготовив бутерброд с сыром, протянул его Петровичу. Тот тупо уставился на него, бутерброд не взял, залпом выпил водку и занюхал «рукавом». После чего встал и принялся шарить по карманам рабочей одежды, висевшей неподалеку. Мы недоуменно переглянулись.

– Ага, нашел, – Петрович помахал перед нами мятой пятитысячной купюрой, – Заначка! Приглашаю в ресторан! И в аптеку за Виагрой зайдем!

– Да ладно ты, Петрович, ишь, как разошелся! Я пошутил. На черта нам все это? Мы и так уже выпили порядочно, – Лева, напуганный неадекватным состоянием Петровича, дал обратный ход.

– Значит, не пойдете? – Петрович встал во весь свой небольшой рост и не худенький объем, и грозно посмотрел на нас, – значит, я пойду один!

Товарища в беде мы бросить не могли и, стряхнув с себя крошки, отправились искать приключения на свою ж…

Перед аптекой нас словно заклинило: никто не хотел идти «позориться».

– Да, ладно уж, я пойду. Я молодой, мне плевать, что обо мне подумают, – сказал Лева, и наигранно засвистев, ушел. Вернулся он слегка покрасневший и самодовольно улыбающийся.

– Мужики! А мне уже никуда идти не надо. Меня медичка молоденькая уже готова подлечить и без «Виагры». Ха-ха-ха!!! Нет, друзей я не бросаю. Держите! И он выдал нам по «Виагре» и паре «изделий № 2».

– Это для профилактики! А то мало ли что! Вы ведь мужики семейные! – прокомментировал Лева, глядя на наши растерянные лица.

Про ресторан это я, конечно, громко сказал, денег на солидное заведение у нас не было, так что развлекаться мы пришли в знакомую полу-кафе – полу-забегаловку, шумную и недорогую. Заказали по шашлычку, выпивки и, для того, чтобы запить «Виагру» – минералки. Лева, наш живчик, внедрился в «бабскую» компанию, праздновавшую какой-то «междусобойчик», и вскоре был там своим.

Мы же с Петровичем сидели и тупо ждали, когда подействует «Виагра»

– У тебя как? – спросил Петрович.

– Никак, – отвечал ему я, прислушиваясь к своему телу.

– И у меня – никак. Выпьем?

– Выпьем. Мы выпили, потом ещё, и ещё, и когда довольный жизнью, раскрасневшийся Лева с масляными глазками подкатил к столу, мы были уже почти в «дрова».

– Ни черта твоя таблетка не действует, только деньги на ветер выкинули, лучше бы водки купили!

– Мужики! И чего это вы так напились? Всё ведь только начинается: смотрите, сколько девчонок желает с вами познакомиться! – он махнул в сторону женского стола и те весело помахали нам, приглашая к себе.

– Ты как хочешь, а я пошел домой, – пошатываясь, поднялся Петрович, – даже Виагра моему органу не поможет.

– Слушай, отведи его, и возвращайся, – прошептал мне Лева на ухо, – здесь работы – непочатый край, я один не справлюсь. Я кивнул головой и повел, а вернее, потащил совсем захмелевшего Петровича домой.

…Обратно я не пошел. Когда-то, в молодости, я разок изменил жене, причем чисто из любопытства. Хотя…, может быть ещё и для того, чтобы при случае многозначительно молчать в мужской компании. Это произошло в другом городе, где я был в командировке. Никакого особого восторга я не испытал, зато потом долгое время боялся, как бы кто меня не «слил», ездил-то я не один.

…Вот так закончилась наша история с Виагрой. Петровича я потом долго не видел, уже беспокоится начал – не заболел ли? А когда увидел в добром здравии – обрадовался и даже приобнял при встрече.

Мы прикупили пару плавленых сырков (лучшая закусь всех времен и народов!), конечно, же, бутылочку, и с удовольствием обосновались в гараже.

– Галь, я задержусь ненадолго…, да по чуть-чуть, ну, ты же знаешь…, целую. Я не верил своим ушам: что это с Петровичем случилось? С каких это пор он спрашивает разрешения у жены?!?

– У нас с ней мир, – как-то неловко принялся оправдываться Петрович.

…Мы немного выпили, и он рассказал мне невероятную историю. В тот день, когда я еле допер его до дома, жена никуда, как грозилась, не ушла. Она, разобиженная в пух и прах, читала книгу в спальне. Петрович, демонстративно молча, разделся и лег, отвернувшись к стене. И в этот момент «Виагра» заработала!!! Все обиды у обоих вскоре были забыты, на следующий день всё получилось без «Виагры», в общем, «эректильная дисфункция» пропала, а вместе с ней и постоянное и изматывающее раздражение жены. Теперь у них тишь, да гладь, да божья благодать. За это мы и выпили.