Чтение онлайн

Моей старшей дочери уже двадцать лет, а младшей – всего три года. Это значит, что я уже два десятилетия не сплю по ночам, заплетаю косички, помогаю делать уроки, хожу на родительские собрания. При этом я понимаю, что с младшей мне предстоит провозиться еще по меньшей мере пятнадцать лет, а это – немалый срок! В молодости мы не до конца осознаем, что, родив ребенка, берем на себя обязательство вкладываться и безостановочно пахать в течение десятилетий, а наши родители осознают, поскольку когда-то сами прошли через это. Они понимают, скольких усилий стоит поставить на ноги одного или двух детей, и именно поэтому многодетность порой представляется им безответственностью.

Рассуждая о желательности или нежелательности активного участия дедушек и бабушек в воспитании внуков, следует учитывать один немаловажный психологический момент. Вы создали семью, живущую по своим законам, и родители ваши уже не имеют права (и, кстати, обязанности) распоряжаться в вашем доме. Это – вашидети и вашаответственность, а ваши родители теперь, перестав главенствовать, сделались бабушками и дедушками и перешли в разряд помощников, призванных, занимаясь с внуками, проводить не собственную политику, а ту, что определяют их дети. Согласитесь, для многих такое изменение статуса может оказаться весьма болезненным. К тому же годы берут свое, и, действительно, люди могут уже и устать, кроме того, они имеют право строить собственные планы на старость, к которым мы обязаны относиться с должным уважением.

К сожалению, я нередко сталкиваюсь с многодетными семьями, искренне убежденными в том, что отныне им все кругом должны. Государство обязано выделять пособия. Приход призван помогать. Школа должна делать скидки и оказывать всевозможные преференции. Дедушки и бабушки, в их представлении, для того только и существуют, чтобы заниматься с внуками. Да никто нам ничего не должен! Мы самивыбрали для себя эту стезю; ни государство, ни наши родители нас к многодетности не принуждали! Если предложат помощь – прекрасно, но изначально рассчитывать на нее, требовать ее от окружающих мы не имеем права. Только при таком неискаженном взгляде на жизнь любая поддержка дедушек и бабушек будет восприниматься с благодарностью им и Богу, а не как что-то должное и причитающееся нам по определению.

– Бывает так: человек обратился к Богу и при этом осознал, что его работа в той или иной степени противоречит христианской этике. При этом он неплохо зарабатывает и не может уволиться со службы, предварительно не найдя какую-то альтернативу, потому что обязан кормить семью. Что ему делать в таком случае?

– Большинство проблем, с которыми нам приходится сталкиваться в жизни, нельзя рассматривать исключительно в качестве выбора между ослепительно белым и беспросветно черным, между абсолютными добром и злом, как в сказке: пойдешь в эту сторону – и все сложится счастливо, направишься по другому пути – добра не жди! На самом деле нам, к сожалению, то и дело приходится выбирать лишь между различными оттенками серого…

Ужасно, если работа входит в постоянное и непримиримое противоречие с совестью; это – действительно мучительная ситуация, которую так или иначе придется разрешать. По крайней мере об этом следует горячо молиться, прилагая максимум усилий к тому, чтобы найти работу, более соответствующую христианскому устроению души. В 1990-х годах многочисленные представители воспетого Борисом Гребенщиковым «поколения дворников и сторожей», приходя к Богу, осознавали невозможность по-прежнему работать в НИИ и конструкторских бюро. Им непременно хотелось если и не стать священнослужителями, то по крайней мере подвизаться в церковной среде – сторожами, звонарями, пономарями… Чувство это вполне естественно для неофитского сознания. Для восторженного новообращенного человека все напрямую не связанное с Церковью как бы перестает существовать и даже если не начинает выглядеть греховным, то по крайней мере полностью теряет былую привлекательность. Но вообще-то, это неправильно. Если молодой человек еще имеет право на подобные эксперименты, то зрелый мужчина – уже нет. Христианином можно и нужно оставаться всегда и везде.

Кстати, в «нулевые» годы ситуация резко изменилась и маятник качнулся в другую сторону, как всегда проскочив точку равновесия. По крайней мере до того большинство детей из христианских, воцерковленных семей старались по возможности учиться в православных школах и гимназиях, а высшее образование получать если не в семинарии или в регентско-певческой или иконописной студии, то непременно в Свято-Тихоновском или Иоанно-Богословском университетах. В начале же нового тысячелетия даже дети священников вдруг осознали для себя возможность получения светского высшего образования.

Здесь важно придерживаться «золотой середины», непредвзято оценив устроение души как своего ребенка, так и своей собственной. Мне искренне жаль людей, которые были в свое время по-настоящему талантливыми конструкторами или инженерами и оставили свое призвание. И хорошо еще, если они отправлялись преподавать в школы или действительно занимали какие-то достойные места в Церкви, но гораздо чаще шли просто «в никуда». Такой дауншифтинг [5] ни к чему доброму привести не мог, потому что период неофитства неизбежно заканчивается, а полученное образование, способности, квалификация и компетентность требуют реализации в определенной сфере деятельности. Сама душа этого требует, тем более что в подавляющем большинстве профессий христианину вполне возможно найти достойное применение дарованным ему Богом талантам.

– Отче, неужели есть «золотая середина» в заработке? Как можно определить эту грань? Обычно, когда доходы увеличиваются, а уровень жизни повышается, возрастают и наши запросы. Удастся ли разорвать этот порочный круг и по каким признакам можно определить, что стремление к финансовой стабильности семьи превратилось в губительную страсть сребролюбия?

– Это тоже очень непростой вопрос. Очевидно, что денег будет не хватать всегда. Мне кажется, многое определяется основными затратами, которые вынуждена нести семья. Если негде жить, придется зарабатывать на жилье, пусть и на съемное, поскольку на собственную квартиру, скажем, в Москве или в Санкт-Петербурге обычный человек, к сожалению, заработать сегодня не сможет.

Мне представляется принципиально важным вырваться из так называемой застойной бедности. Что это такое? Стойкое ощущение того, что вне зависимости от любых твоих усилий ничего измениться не может. По телевидению регулярно показывают семьи, живущие в убогих, «убитых» трущобах с дырами в потолках, без воды, тепла и газа, в местах, где человеку жить попросту унизительно. Говорят: «Государство не обеспечило!» Верно, не обеспечило и, более того, вряд ли когда-нибудь обеспечит. Если речь идет об одинокой пенсионерке, она действительно не может ничего изменить, но зачастую жалуются и достаточно молодые люди. Спрашивается, а зачем они там сидят, чего, собственно говоря, ждут? Возможно, эта пустая надежда на «доброго барина» или на государственный патернализм засела в нас со времен крепостного права или, наоборот, привита при социализме, я не знаю. Непреложным же остается наш страх перед любыми переменами, даже в том случае, если и терять-то нам, в сущности, нечего. Почему бы таким людям, например, не отправиться из Москвы во Владивосток или из Владивостока в Москву, из города в деревню или из деревни в город? Хуже им все равно вряд ли будет. Между прочим, на Западе большинство людей именно так и живут.

Конечно, у каждого из нас разный запас духовных, нравственных и эмоциональных сил, душевные «батарейки» у всех разные, но, пока люди молоды, они должны быть готовы к принятию самых радикальных решений. В этом нет ничего страшного, потому что, делая что-то, мы, так или иначе, зарабатываем не только деньги, но и драгоценный опыт.

Очень важно всегда занимать активную жизненную позицию. Остальное зависит от целей, которые ты перед собой ставишь. В чем еще мы по-настоящему нуждаемся, кроме жилья? Прилично одеваться. Проблема одежды в наше время решается достаточно легко: если ты не считаешь необходимым одеваться исключительно в модных бутиках, то в магазинах попроще и на вещевых рынках найдешь все, что твоей душе угодно!

Нам нужно питаться здоровой пищей. Ну, опять-таки гастрономические приоритеты у каждого свои, однако не подлежит сомнению, что продовольственный рацион наших семей должен быть разнообразным и полноценным, а на это действительно придется зарабатывать.

Еще одна немаловажная статья расходов – образование, которое мы мечтаем дать своим детям. Понятно, что, начиная с какого-то этапа, за его качество тоже придется платить. Причем эти затраты даже не связаны напрямую с последними реформами в этой области, а, прежде всего, с тем, что детям придется нанимать репетиторов, чтобы «подтягивать» их к поступлению в университет. Если родители к тому же хотят, чтобы их сын или дочь занимались музыкой, живописью или спортом, им придется раскошелиться на соответствующие студии и секции. Здесь тоже нужно очертить для себя какие-то разумные рамки. Я искренне сожалею, что своих детей, особенно старших, проявлявших очевидные музыкальные способности, не отдал вовремя в музыкальную школу, причем дело было не столько в отсутствии средств, сколько в катастрофической нехватке времени. В результате они так и не получили музыкального образования. Обидно, конечно, но все же не смертельно…