Чтение онлайн

Наташа это понимала: он зарабатывает деньги, а даются они ему нелегко. Хотя вряд ли ее можно упрекнуть в расточительстве. Привыкнув за большую часть жизни считать каждый рубль, она и теперь если и позволяла себе какую-то роскошь, го лишь по настоянию мужа, чтобы не ударить в грязь лицом перед нужными ему людьми.

В гостиной его не было, в кабинете тоже.

Наташа сбросила туфли на шпильках, потерла уставшие ноги и, надев мягкие домашние шлепанцы, стала подниматься на второй этаж.

День был таким длинным и тяжелым, что она чувствовала себя совершенно опустошенной. Она вспомнила Ленку и то ее желание умереть из-за несчастной любви. Только сейчас, через много лет, Наташа поняла, что могла испытывать ее подруга.

Ей вдруг стало совершенно безразлично, как устраивает свою жизнь Андрей, что он сейчас будет врать, как теперь они будут общаться. Ей вообще не хотелось его видеть.

Муж же, как оказалось, комфортно отдыхал дома. Он переоделся — в старые джинсы, фланелевую рубашку. В комнате стоял запах его одеколона, а сам Андрей читал какую-то книгу и грыз яблоко.

Такая домашняя атмосфера в супружеской спальне вызвала в Наташе злую усмешку.

— Давно пришел? — спросила она вместо приветствия.

— Давно. Непонятно, а где ты ходишь? С кем, интересно, пила?

— Какая разница. — Наташа достала халат, чтобы переодеться. — Следую твоему примеру. Кстати, а ты уже протрезвел?

— То. что может позволить себе мужчина, не должна позволять женщина.

Ну и подлец! Наташино безразличие мигом улетучилось. Он ее еще учить будет! Ей захотелось кинуться на него и расцарапать его наглую самодовольную рожу. Хорошо устроился! Приходит сюда, чтобы поменять белье, отдохнуть, скинуть на нее отрицательные эмоции, а потом бежит развлекаться в другое место. Да он моральный урод! А она — тряпка, о которую можно при входе и выходе вытирать ноги. Он же просто ее использует!

Ничего не отвечая, она зло схватила халат и выскочила из спальни. Андрей вышел за ней.

— Что ты злишься? — миролюбиво спросил он. — Ну извини за вчерашнее. Я тебе привез подарок. Он там, на столике в гостиной.

Какое внимание!

Наташа зашла в гостиную и увидела коробочку «Коко Шанель», купленную, вероятно, в «дьюти фри».

Она представила, как этот подарочек он выбирал, советуясь со своей возлюбленной, и ее охватил гнев. Наташа схватила коробку, попыталась ее смять, превратить в мусор, словно именно в ней сосредоточилось все то зло, что сейчас пришло в ее семью. Она не поленилась выйти на улицу, пройти к баку для мусора и со всей злости бросить туда флакон.

Но этого ей показалось мало.

Наташа вернулась в дом и увидела на журнальном столике забытую Андреем ручку. Она схватила ее и яростно начала раскручивать, вынимая пружинку, стержень, пытаясь все поломать, испортить, стереть в порошок. Сбросив все обломки на пол, Наташа забралась на диван, накрылась лежащим здесь же пледом. Сильно, так что кожей чувствовала ресницы, она зажмурила глаза, сердито приказа себе: «спать», но ничего не получалось. Тягостнее всего в этом ожидании сна было то, что в голове носились обрывки злых мыслей, именно обрывки, которые никак не собирались вместе, во что-то связное.

Ей страшно захотелось увидеть эту девицу, эту стерву, которая встала на ее пути, вторглась в ее семью. Вот он — вещий сон! Это она рвалась в их дверь. А Наташа не сумела задвинуть щеколду. Она давно понимала, что что-то сломалось в их отношениях, но сама не хотела смотреть правде в глаза. Эту правду Наташа отодвинула в самый дальний угол души и боялась ее побеспокоить. Господи, какая идиотка!

Но как он мог так обойтись с ней! Он, ее вторая половина, ради которого она не то чтобы жила, а дышала — как необходимым воздухом. Он ничего не оценил. Просто списал ее со своих счетов и распланировал свою будущую жизнь. Без нее.

Она с ужасом подумала, что эта жизнь вполне может быть счастливой. Красивая, молодая, любимая жена, достаток, дети.

Конечно, вот из-за чего все разладилось. Дети! Он вступил в такой возраст, когда уже мало семьи, состоящей из одной жены. У всех вокруг дети. Все живут заботами о них. Их. и только их. дела в первую очередь обсуждают знакомые. А с ней и Андреем даже поговорить не о чем, потому что они не рожали детей, не растили, понятия не имеют, что это такое. Она ведь знала, что так будет. Ну почему, почему ничего много лет не предпринимала, бросила лечиться, обследоваться, а о приемных детях даже не задумывалась. Теперь поздно, все поздно!

Она полежала какое-то время, бессмысленно глядя в потолок.

Она поедет к дому этой девицы и подождет, пока та выйдет, чтобы пойти на работу. И Наташа на нее посмотрит. А потом решит, что делать. Хотя… зачем на нее смотреть? Она и сама не знала. Но желание было сильным, превращалось в навязчивую идею, и сопротивляться ей Наташа не могла.

Так она и уснула, строя планы на завтра. И никто ее не потревожил.

…Рано утром она посмотрела на термометр за окном. Погода все еще стояла летняя, теплая. Она порылась в шкафу и вытащила свое старинное шифоновое платье, в каких-то аляповатых цветах, простые босоножки на платформе, к которым не прикасалась лет пятнадцать, и мысленно поблагодарила Андрея за его бережное отношение к старым вещам. Вот и пришло время, когда они ей пригодились. Наташе надо было, чтоб ее не узнали. Она достала панаму, пригодную разве что для пугала на огороде, темные очки, крупные бусы, подаренные когда-то одногруппниками на Восьмое марта и так ни разу и не надеванные, клипсы в виде ромашек, какие вряд ли уже придет в голову кому-нибудь выпускать, и торбу из холщовой ткани с длинной ручкой.

Надев все это, Наташа почувствовала себя жительницей дальней деревни, которая прибыла в столицу, выбрав все лучшее из маминого гардероба. Что-то типа героини старого фильма «Приходите завтра», где юная девушка Фрося, обладавшая потрясающим голосом, решила покорить Москву.

Ей стало смешно. Жаль, что некому запечатлеть это на фотопленку. Интересно, кем она будет чувствовать себя во всем этом на московских улицах? Бомжихой, беженкой, которая «не местная»… А, какая разница!

Она еще раз достала бумажку, на которой под диктовку Славы записала адрес девицы, нашла на карте улицу, на которой та жила, прикинула, где примерно находится дом. И вышла из дома.

Пройдя мимо будки охраны, Наташа быстро прошмыгнула за пределы шлагбаума и зашагала по дорожке, которая шла вдоль лесной полосы, до центрального проспекта, чтобы поймать там такси.

Все происходящее казалось ей настолько нереальным, что она на какое-то время даже забыла о цели своего маскарада. Никто из встреченных ею прохожих, которых, впрочем, попалось мало, поскольку из их поселка народ предпочитал выезжать, на авто, не обращал на нее никакого внимания.

Она подняла руку, и перед ней одна за другой остановились сразу три машины.

— Вам куда? — спросил водитель первой.

— На Якиманку.

— Сто пятьдесят устроит?

— Вполне, — сказала Наташа, давно не ездившая на такси и не представляющая нынешних цен.

— Садитесь.

Она устроилась на переднем сиденье, потому что терпеть не могла ездить на заднем.

— Вы знаете дорогу или приезжая? — поинтересовался водитель, совсем молодой парень.

— Приезжая, — краснея, ответила Наташа.

— Ничего, найдем, не волнуйтесь, — успокоил парень.